Тая Ан – Развод. Не твоя истинная (страница 19)

Я услышала ржание лошадей и грубые мужские голоса. Эх, где мой канделябр… сейчас он бы мне очень сильно пригодился.

Дверь открылась так резко, что я даже не успела испугаться.

— Новенькую привезли, — гаркнул кто-то снаружи, — из благородных! Её на второй этаж.

Что тут творится⁇

— Где я?

В лицо, заставляя зажмуриться, ударил яркий свет.

— Там, где нужно цыпочка, не переживай. Гляньте, парни, какая хорошенькая. За эту хорошо дадут.

Кто даст? Чего? Надеюсь, по зубам этому неприятному мужлану, который схватил меня за плечо и поволок куда-то в темноту.

— Осторожнее, — пробасил кто-то неподалеку, — не повреди товар.

Какой еще товар? Так, погодите-ка, это что, я товар⁇

После яркого света темнота ослепила еще сильней. Меня волокли по пыльной тропинке куда-то вглубь леса. За спиной слышались шаги, смешки и звуки отъезжающего экипажа.

Итак, меня кому-то продали. Чтобы что? Перепродать?

Потом были ступени, скрип двери и твердый пол, на который меня усадили, велев не шевелиться. И пока что я не намеревалась.

Ровно до тех пор, пока не приду в себя и не пойму, где именно очутилась. Двери захлопнулись, и наступила напряженная тишина, которая так же неожиданно прервалась.

— Госпожа Тианна? — донесся до меня вдруг чей-то тоненький голосок. — Это вы?

17

Я подняла голову и вгляделась в душный полумрак.

Это была небольшая пыльная комната с единственным окном и лавками по периметру. Иной мебели не наблюдалось. На этих лавках сидели девушки, пять или семь человек, я не смогла толком разглядеть.

Глаза всё никак не хотели привыкнуть к темноте, а голова продолжала гудеть после той злополучной каши с морсом.

— Кто вы?

— Вы не помните меня, госпожа? Я Рина, я была вашей служанкой в Розенгарде.

На это я могла лишь покачать головой, разглядывая силуэт в белом переднике.

— Прошу прощения, я мало что помню из дозамужних времён. Где мы, Рина?

Девушка вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками. Вместо неё ответил другой голос.

— Вас продали в рабство. Наверняка вы кого-то знатно разозлили, раз с вами так поступили. В общем, как и со всеми нами.

Рабство? Я моргнула, чувствуя, как становится нечем дышать.

Почему они не откроют окно?

— У вас есть вода?

— Они приносят нам воду раз в сутки и выпускают под присмотром в сад. Но дольше трех дней здесь никто не задерживается, всех разбирают.

Я сглотнула. В горле совершенно пересохло. И не только от ужасных новостей.

— Кто разбирает?

Девушки пожали плечами.

— Покупатели. Высокопоставленные люди, кто может себе позволить купить рабыню, а не нанять полноправную работницу.

— Но ведь это противозаконно. Куда смотрит черный дракон?

— Правитель не может видеть всё. К тому же в его окружении есть люди, которые имеют доход именно от работорговли и им выгодно всё это покрывать, выгораживая перед драконом своих подельников. — прозвучал всё тот же печальный голос.

Как же знакомо, банально и отвратительно… Во всех мирах одно и то же. Ну и как это называть?

— Полиция у вас хотя бы есть? Стражники там, какая-нибудь служба, кто пресекает подобную деятельность?

Девушки переглянулись.

— Стражники действуют только по приказу. Они не могут принимать самостоятельных решений. А дракон…

Да, понятно, чего уж там.

Тяжко вздохнув, я поднялась с пола и уселась на ближайшую лавку. А обернувшись к окну, поняла, что на нем толстые решётки. Благо снаружи, и это не помешает впустить в комнату чистый воздух.

Створка присохла и не желала поддаваться, но я ее победила. Окно открылось совсем немного, стукнув о ржавые прутья, но в комнате ощутимо посвежело.

Я жадно вдохнула прохладный ночной воздух. Он привнес ясность в мысли. И кажется, даже голова немного прошла. Еще бы водички холодненькой…

Снаружи доносились голоса. Я уселась на подоконник и прислушалась.

Следовало что-то предпринимать, причем срочно, потому что мне вовсе не улыбалось становиться рабыней кого бы то ни было. Да и девушек нужно вызволять.

Тут, видимо, целый синдикат. Причем действует он давно, отстегивая часть прибыли провластным толстосумам. Хорошо устроились!

— Надолго вас выводят отсюда?

— Минут на десять, не дольше. И не кормят, чтобы слабели и не вздумали сопротивляться…

Твари! И стоило ли надеяться на помощь хвалёного черного дракона, если тот даже не видит того, что творится в собственном королевстве? И ещё хуже, если видит и одобряет…

— Он приедет с минуты на минуту, принеси им воды, и пусть приведут себя в порядок, — послышалось с улицы.

Так, а вот это уже интересно.

— Дамы, — я обернулась от окна и обвела взглядом жмущиеся на скамейках силуэты. — К нам первый посетитель. Предлагаю изобразить кое-что неожиданное, чтобы навсегда отбить у него охоту покупать людей.

Правда, договориться мы не успели. Буквально через пару минут двери открылись, и на пороге в ореоле факельного света показалась сутулая мужская фигура с жестяным ведром.

Грохнув его об пол, он рявкнул:

— Приведите себя в порядок. Самая красивая сегодня уедет в новый дом.

Дверь захлопнулась, и будущие рабыни метнулись на водопой. Я дождалась, когда они напьются, после чего подошла сама. Вода оказалась прохладной и чистой. И на этом спасибо.

— Ну а теперь послушайте меня…

Через какое-то время за окном послышался шум, и вскоре по лестнице снова загрохотали тяжелые шаги. Моё сердце забилось от волнения. Девушки тоже напряглись. Оставалось надеяться, что они не подведут.

Стоило двери распахнуться, как все заорали что есть мочи. Истошно, хрипло и надрывно. Так громко, что стекла задребезжали, а мне тут же захотелось зажать уши руками, но я стерпела, вторя остальным голосам.

План был выбесить местную охрану и не даться в руки очередному рабовладельцу. А потом, когда нас в очередной раз выведут на прогулку, можно будет разведать местность и предпринять попытку побега.

Сейчас в темноте из окна ничего не было видно. Но днём там наверняка виднелся драконий замок. На худой конец всегда можно спросить девушек. Они-то наверняка в курсе нужного направления.

— А ну заткнулись, твари бесноватые! — проорал яростный мужской бас.

Свистнула плеть. Но девушки оказались не робкого десятка. Взлохмаченные, с испачканными пылью озлобленными лицами, они шипели и корчили рожи, стоило в их сторону повернуться единственному факелу.

— Несите свечи, — услышала я новый мужской голос, от которого тут же захотелось спрыгнуть с подоконника и забиться в ближайший угол. — Я хочу видеть их всех.

Девушки вдруг притихли, заслышав этот низкий проникновенный баритон. И всё же я пересилила себя, гордо выпрямив спину, когда в комнату внесли два больших канделябра.