Татьяна Золотова – Если б не было тебя (страница 6)

Лишь одно не даёт мне покоя, что я не смогу

Изучить каждый холмик твоей безупречной ладони,

Прикоснуться к щеке невесомостью сомкнутых губ.

Только ветер обнимет на вдаль уходящем перроне…

Осень сменилась первым снегом, она очень любила зиму за ее особенную, безжизненную красоту. Она вдохновляла, притягивала, укутывала. Они уже не задавались вопросом – будут ли сегодня обедать вместе, пойдут ли вечером вместе к метро. Все шло каким-то своим непостижимым чередом, не удивляя и не вызывая сомнений. Близился очередной Новый год. Корпоратив решено было провести за городом с ночевкой. Она чувствовала, что это ее шанс, ее единственный шанс, ее чувства выходили за грани разумного, за грани морали, совести и долга. Она должна была признаться, исход был совершенно непредсказуем, но лучше жалеть о том, что сделано, чем о том, что не сделано. Возможные препятствия довольно легко сошли на нет, казалось, сама судьба подталкивала ее к этому шагу. Как всегда, полушуткой, полусерьезно они закупили коньяк и какие-то закуски, намереваясь уединиться и пообщаться без посторонних глаз.

Наступил судьбоносный день, метель мела с самого утра, был невероятный снег, летящий во все стороны большущими пушистыми хлопьями. Они добрались до отеля и разошлись по номерам. Платье, которое она выбрала для этого события, было откровенно провоцирующим, но это было сделано скорее для нее самой, чтоб придать некой уверенности. Застегивая его, она подумала, что было бы интересно написать ему: «у меня проблема, ай нид ер хелп». Он бы пришел, конечно, и она бы попросила его застегнуть ей платье, поскольку у самой не получается. Но благоразумие опять взяло верх, нужно было действовать более осторожно и постепенно. Она влезла в туфли, накрасила губы (чего обычно никогда не делала) и вышла из номера. Коллеги уже собрались в общем зале, но его почему-то не было. Еще с утра в офисе она отметила, что ему безумно идет пиджак с темно-синей рубашкой. Голова отключалась, и темнело в глазах…

Пора было начинать Квиз, а его так и не было, она медленно прошла в зал, коллеги уже разбились на группы, она выбрала самую дальнюю и села спиной к двери. Он ворвался в зал последним, помахал рукой группе, в которой по логике думал, что будет она, но затем нашел ее глазами, схватил стул и решительно сел рядом с ней. Не было никаких сомнений, что он поступит именно так.

Панорамные окна создавали настоящую зимнюю сказку – сосновый лес, вечер, снег, который был совершенно невероятным, он летел под воздействием ветра, разбиваясь о стекло белоснежными кляксами, казалось, что кто-то распорол пуховое одеяло, так густо сыпал этот волшебный снег… Она не могла оторвать глаз от окон, правой рукой играя с бокалом вина, слегка раскручивая его так, чтоб он вертелся, но не падал. Боковым зрением она видела, что он завороженно смотрит на то, как она играет с этим бокалом, и еще иногда – вниз, на ее колени, приоткрытые платьем немного больше положенного.

Началась игра, она была в ударе, выдавала правильные ответы на довольно непростые вопросы, чем довольно быстро заслужила уважение и интерес остальных участников группы. Между собой они общались невербально, на своем, непонятном, невидном и неощущаемом другими языке. Конечно, они победили, на порядок обогнав всех остальных. Пора было начинать празднование, но ей понадобилось отлучиться в номер, она незаметно ускользнула, а когда зашла в банкетный зал – увидела, что он оставил ей место рядом с собой. Могло ли быть иначе?

В разгар банкета он отошел куда-то, а когда вернулся и сел рядом, она уловила легкие вибрации. Дотронувшись до его плеча, испугавшись собственной смелости, она прошептала: «все хорошо?». Он слегка удивленно ответил: «Да.»

Когда начались танцы, она поняла, что ей неудобно в этом платье, и пошла переодеться, предусмотрительно взяв с собой из дома запасное. Темно-синий бархат, и тот факт, что цвет гармонировал с его рубашкой, уже не удивил. Она очень ждала медленных танцев, наивно надеясь, что он пригласит ее, но он незаметно исчез как раз тогда, когда они должны были начаться. Конечно, она пошла его искать.

Он играл в бильярд с одним из коллег. Она сказала: «Можно к вам присоединиться?» Никто не возразил, и они стали играть попарно, но второй коллега, видимо что-то почувствовав, быстро вышел из игры, и они стали играть вдвоем. Весь мир перешел на задний план, они настолько были увлечены игрой и друг другом, что не замечали все вокруг, да и им в общем-то было уже совершенно все равно, что происходит возле. В какой-то момент он дотронулся до нее, чтобы слегка подвинуть, это прикосновение отозвалось разрядом по всему телу. Чувствовал ли он это? На каблуках было неудобно, и она скинула туфли, продолжив играть босиком. Количество выпитого вина стерло некие границы, и ей уже было все равно, что подумают о ней. О них. Время перестало существовать, потом они не раз будут замечать это, удивляясь, но принимая. Ближе к одиннадцати они решили, что пора заканчивать, коллеги уже сидели в лобби, потягивая алкоголь и ведя размеренные беседы.

Они гордо прошествовали вдвоем мимо них, пожелав всем спокойной ночи. Это выглядело очень недвусмысленно, но им было все равно. Она предложила пойти прогуляться, он охотно согласился. Разойдясь по номерам, они договорились встретиться внизу, у выхода. Придя раньше и не увидев его, она отошла в уголок, чтобы не привлекать излишнего внимания. Ее было невидно, но она видела то, что происходит. Он появился через минуту, заметил ее, но тут к нему подошел слегка перебравший коллега, что-то ему навязывая.

Одними глазами сказав все то, что она поняла сразу, он вместе с ним вышел из отеля. Вернувшись в номер, она стала писать ему, пытаясь понять, что им делать дальше. Она не желала отступать, это был ее вечер, это был ее шанс, единственный шанс. Но тот коллега никак не хотел оставлять его в покое, они дошли до озера, и N провалился по колено в снег. «У меня еще есть коньяк» – написала она и предложила зайти и немного выпить в качестве профилактики.

Он постучал в дверь через несколько минут. Он был в футболке, без очков и в тапочках на босу ногу. «Ботинки с носками промокли» – как бы извиняясь, произнес он. Без очков он казался таким открытым и беззащитным, но она не позволяла себе, почти не позволяла смотреть на него.

Они соорудили небольшой фуршет, она сидела на стуле, поджав ноги, в тонком свитере и джинсах. Он сидел на полу, прислонившись к кровати, и в этом было столько близкого, естественного и непринужденного… Она не знала, что ей делать дальше, как решиться, как начать непростой разговор. Ей дико хотелось сесть на пол рядом с ним, но она так боялась его отпугнуть. Они говорили обо всем, потом постепенно перешли к обсуждению их общения. И тут она решилась и сказала:

– Ну ты же не воспринимаешь меня, как женщину.

Он отвел взгляд в сторону и сказал:

– Я воспринимаю тебя, как женщину, но наше общение мне гораздо дороже и ценнее.

Возникла некоторая неловкость, она встала и, спрятавшись за штору, посмотрела в окно. Снег прекратился, но его успело насыпаться так много, что на ветвях были огромные шапки хлопьев, покров земли был нетронутым, снег искрил в отсвете фонарей, все замерло, картина была настолько умиротворяющей и сказочной.

Он встал и подошел к окну, по-прежнему сохраняя некую дистанцию.

– Знаешь, о чем я сейчас думаю? – сказал он.

– Нет. – ответила она.

– Я думаю о том, пойдем ли мы в понедельник вместе на обед.

Она промолчала, понимая, что сейчас лучше промолчать.

Через паузу она произнесла:

– Наверно, пора спать. – и отошла от окна.

Он проследовал за ней и направился к двери.

– Оставайся, если хочешь. Приставать не буду – решительно произнесла она.

Он вздрогнул, но сказал:

– Жаль. Но лучше я пойду.

– Как хочешь. – она проводила его и закрыла за ним дверь.

Все оборвалось внутри. Она все испортила. Пометавшись по номеру, она решила выйти на улицу, чтобы хоть немного прийти в себя на свежем воздухе. Прогулка несильно спасла положение, внутри все дрожало, она вернулась в номер, взяла телефон и набрала сообщение: «Надо было переспать и закрыть гештальт.» Связь ловила плохо, она не понимала, дошло ли сообщение и тем более – прочтено ли оно. Качели бросали то вверх, то вниз. Опомнившись, она удалила сообщение, молясь всем Богам, чтобы он его не увидел.

Приняв горячий душ, она закуталась в пижаму и, проворочавшись еще какое-то время, наконец-то забылась сном. Она даже не представляла, что ожидает ее утром.

В ту ночь в окне неслышно падал снег,

И жутко останавливалось время.

Ведь я смогла украсть тебя у всех,

Теперь безбожно каюсь. Перед всеми.

Так била дрожь, не брал совсем коньяк.

От глаз твоих пьянела, от желаний…

Казался мне нас разделявший шаг

Длиннее всех межзвёздных расстояний.

На стрелках три. Тебе давно… Пора.

Набравшись сил, сказала:" Оставайся".

Но ты ушёл. В ту пропасть до утра.

Твержу себе сквозь зубы: "улыбайся".

Ту ночь я не забуду и вовек.

Как мы друг друга мучили часами.

За окнами неслышно падал снег,

Стирая все границы между нами.

Она проснулась с очень тяжелой головой в 6 утра. Трех часов сна было явно недостаточно. Воспоминания о вчерашней ночи медленно выстраивались в ее голове, с ужасом она схватилась за телефон.