Татьяна Золотова – Если б не было тебя (страница 2)
Разве что – не про постель.
Не со мной опять ушел ты.
Жгут сомненья, может, зря
Кирпичом мостила желтым
Ту дорожку до тебя?
Они никогда не уходили с работы в одно время: то она уйдет раньше, то он убежит, но как-то раз она задержалась позже обычного, он шел мимо ее кабинета, и очень удивился, что горит свет. Он через стекло нарочито удивленно посмотрел на висящие на стене часы, затем на нее, поднял руку и жестом показал на свои наручные часы. Она улыбнулась и кивнула. Конечно, это ничего не значило. Она знала, что это единственный выход для нее – не придавать его поступкам, словам, действиям того смысла, который ей очень хочется. И это помогало, помогало не питать иллюзий и хоть как-то защитить свою хрупкую душу от надежд.
Он оделся и помахал ей рукой на прощание, она махнула в ответ, дверь пиликнула и закрылась за ним. Она выключила компьютер, натянула куртку, шапку, намотала снуд и тут услышала пиликанье двери и уже ставшие знакомыми до боли шаги. Он зачем-то вернулся. «Не придумывай себе ничего!!» – привычно проговорила она про себя.
Он зашел к ней с совершенно дурацкой просьбой. Нужно было распечатать какой-то документ. Наверняка, это можно было сделать и завтра. Но она включила компьютер, открыла почтовый сервер и сказала:
– Вот, печатай, как сделаешь, выключи, пожалуйста. Я пойду.
Он ответил после небольшой паузы:
– Хорошо… – показалось, что он слегка расстроился, но она старательно не придавала его словам и интонациям двойного смысла. Она вышла из офиса на дрожащих ногах и медленно побрела к метро, настолько медленно, что он легко бы мог ее догнать, если бы захотел. Но он так и не догнал ее.
Много позже она как-то ушла пораньше с работы, неспешно брела одна к метро, уже лежал снег, темнело рано, но было еще светло. Она шла в наушниках, погруженная в себя, и тут почувствовала, спиной почувствовала какое-то движение даже не воздуха, а чего необъяснимого. И возникло ощущение, что время останавливается, становится тягучим. И в то же мгновение она ощутила легкое прикосновение к плечу. Как в замедленном кино она повернулась к нему, казалось, что это длится целую вечность, и посмотрела на него. Он был такой забавный в зимней шапке, редкие снежники осели на стеклах очков и рукавах куртки. Он был такой родной и знакомый, и в то же время невыносимо чужой и далекий.
Иногда они обедали вместе на кухне, и она стала замечать, что он подгадывает время, чтобы пообедать с ней. А, может, ей это все казалось, ей хотелось, чтобы так было… Она не могла понять, как. Как можно не замечать ее чувств? Неужели она такая хорошая актриса? Но, возможно, он просто не мог допустить подобной мысли. Однажды она пришла на работу в нарядном синем платье, вечером предстояла поездка в гости. Он как-то по-особенному заинтересованно посмотрел на нее, и тут же отвел взгляд, как будто осознал, что смотрит слишком пристально. Она улыбнулась про себя, ей нравилось наблюдать за ним, за его реакциями, за мельчайшими переменами в поведении, настроении. Она впитывала его по капельке, стараясь не упустить ни малейшей детали.
В обед он зашел к ней и сказал:
– У тебя с собой? У меня нет, лень куда-то идти. Давай закажем суши?
Это был первый раз, когда он предложил что-то подобное. Возможно, повлияло платье? У нее был обед с собой, но она с радостью приняла его предложение. Он сделал заказ, все разложил на кухне, заварил зеленый чай. Это было похоже на некое ухаживание, и ей было слегка неловко, да и коллеги периодически заглядывали на кухню и как-то странно на них смотрели. И не отпускала мысль, что она все себе придумала. Сама.
Я все себе придумала сама.
На два лица заказанные суши,
Зеленый чай, разлитый неуклюже,
И этот снег, сводивший нас с ума.
Я все себе придумала сама.
Что "для тебя всегда найдется время".
Что "я такой, ты знаешь, не со всеми",
Что "как и ты, я вечно жду письма".
Я все себе придумала сама.
Как убежим в проулок целоваться…
И заговорщически улыбаться,
Под вечер разбредаясь по домам.
Я все себе придумала сама.
Нет никаких ни " Нас", ни "мы влюбились",
Боюсь, что ты бы этого не вынес.
За нас двоих я вынесу сама.
Их диалоги становились все более откровенными, они могли обсуждать практически любые темы, кроме отношений и секса. Делились событиями, впечатлениями, спрашивали совета. Однажды во время совместного обеда на кухне, он вышел, чтобы ответить на телефонный звонок. Когда он вернулся, она почувствовала легкую тревогу, и он был каким-то взволнованным.
– С мамой общался…мне…предстоит небольшая операция…
Все похолодело внутри, но она, как всегда, не торопилась с вопросами, она уже знала, что все, что он захочет, он расскажет сам.
Через несколько дней он пришел на работу позже обычного, а она уже волновалась, не зная, что с ним, почему его нет. Когда он пришел, ее отпустило. Он поздоровался и направился в кабинет техотдела. Она постаралась отвлечься на работу, но, как назло, возник срочный вопрос к его руководителю. Она зашла в кабинет и услышала, как он говорил, что операция назначена, и он будет отсутствовать несколько дней. Она вышла в смущении, как будто подслушала что-то, что ее не касалось. Рабочий день продолжался, а переживания уже выходили за грани разумного.
Казалось, прошла целая вечность прежде, чем он зашел к ней в кабинет.
Она решилась спросить сама:
– Я случайно услышала, что операция назначена?
– Да, через неделю.
Она не знала, как попросить его сообщить ей после, как все прошло. Но затем решилась, взяла листок и написала на нем свой личный номер.
– У меня к тебе большая просьба – промолвила она.
– Да, конечно. – как всегда ответил он.
– Можешь написать мне, как все прошло? Это – мой личный номер. – и она протянула ему листок.
Немного помедлив, он взял его. Ей показалось, что он очень удивился, но не подал виду.
– Конечно, напишу. Но у меня будет с собой и рабочий телефон.
– Ну, пусть будет и личный на всякий случай.
Сердце бешено колотилось, она боялась, что перешла невидимые границы, которые они выстроили совместными усилиями.
Она перепутала день, ей почему-то казалось, что все должно было произойти сегодня. Он ничего не писал, волнение захлестывало, она встала и начала ходить из угла в угол по кабинету. Сами собой приходили строчки…
Жду вестей. Под пытками секунд
Время искажает жизни свойства.
В ребра бьет твердеющий корунд,
Спазмом легких душит беспокойство.
Горло жмет бессилия петля,
Мыслей хаос рушит адекватность.
Истово молюсь не ради. Для.
Будь щедра, слепая вероятность.
Жду вестей. Немеющей рукой
К каждой смс тянусь тревожно.
Ну откуда ж взялся ты такой…
"Все окей".
Дышу.
Спасибо.
Боже.
Опрометчиво было писать заранее, но она надеялась, что Вселенная услышит ее. Промаявшись до вечера, она решилась набрать: «как все прошло?». Ответ пришел довольно быстро: «пока никак. Перенесли на завтра». Еще один день мучительного ожидания… Ничто не могло ее отвлечь от этих мыслей, а время, как назло, тянулось и тянулось. Она бесконечно повторяла про себя: «все будет хорошо, все будет хорошо.»