Татьяна Зинина – Трофей Его Высочества (СИ) (страница 26)

Проговорив это, он поднялся на ноги и направился к выходу из палатки. Ушёл, так ничего больше не сказав.

На глазах снова навернулись слёзы, но на этот раз я не дала им волю. Тоже встала. Мысленно порадовалась, что спала в одежде. Затем сунула ноги в башмаки и, подхватив свою котомку, пошла на улицу.

Как ни странно, откровение Мара заставило меня взять себя в руки и встретить новый день с гордо поднятой головой. Пусть мой мир рухнул, а сама я – просто жалкая странная тень от прежней принцессы, но что-то же во мне осталось? Я дышу, думаю, грущу, иногда радуюсь. Вчера предотвратила гибель людей, пусть и врагов. Значит, есть и в моём существовании смысл.

К тому же мне нужно сбежать и найти брата. Сейчас это моя цель. А вот когда я с ним встречусь, то заставлю ответить на все мои вопросы. Отец всецело доверял своему наследнику, а значит Хельм точно знает, что со мной произошло в прошлом. И он откроет мне правду. Пусть только попробует не открыть.

Глава 17. Правда или искусная ложь?

И снова за окном проносились деревья, горы, скалы, деревни и города. Мы мчались вперёд без единой остановки в пути. Я сидела на уже привычном месте, но сегодня компанию мне составляла Клара. Мы не особо много разговаривали, скорее, изредка перекидывались фразами. И всё же с ней оказалось куда лучше, чем одной.

А ещё я поняла, что даже из неё можно выудить немало информации. К примеру, она рассказала мне о самом отряде принца.

Это не было группой элитных войск, как я думала раньше. На самом деле, десятка Анмара – всего лишь студенты выпускного курса военной магической академии Тирона. Да, лучшие из лучших, но всё равно они лишь ученики. Такая команда сложилась у них с первого курса, таким составом они участвовали в соревнованиях и играх между академиями, а принц был их однозначным лидером.

И когда он собрался вместе с братом на войну, остальные решили отправиться с ним.

Разговорившаяся блондинка рассказала, что на самом деле парни из команды – приятели. А Кейрин, Мар и Райс и вовсе друзья с детства. Слушая Клару, можно было подумать, что все эти ребята – настоящие милашки. На деле же я знала из военных отчётов, как чётко и слаженно эти «милашки» брали города.

Слушая доклады об этих крылатых, отец особенно дико злился. Честно говоря, за последние полгода он дважды срывался. Я перестала его узнавать, в нём так и фонтанировали ненависть и злость. Стоило ему услышать новые донесения с фронта, новые сводки по потерям и сообщения об отступлении нашей армии, и у папы прихватывало сердце.

Эта война стала для него ударом. Но нельзя не призвать, что он её сам спровоцировал.

А я? Да, тоже виновата. В категоричной форме отказала принцу. Но папа всегда с такой насмешкой отзывался о крылатых, что моё решение было вполне логичным. Да и с чего бы мне соглашаться выходить замуж за обезображенного шрамами второго принца, когда имелись другие кандидаты? Тем более я была уверена, что вижу его впервые.

Да, была уверена… до недавнего времени. Зато теперь во мне поселились сомнения.

А может, я просто окончательно сошла с ума?

Сегодня весь день мы ехали по равнине, потому, когда впереди показались горы, я невольно вспомнила карту. Судя по всему, это Сиарский хребет, за которым и начиналась провинция Сиар, а уже за ней пролегала граница с королевством крылатых. За время дороги я успела вздремнуть, но на этот раз без снов. Кажется, моё подсознание вместе с даром поняли, что я могу просто не выдержать большого объёма удивительной информации, и дали небольшую передышку.

Анмар подходил ко мне дважды, но надолго не задерживался. Он выглядел как всегда холодным и сосредоточенным. Общался со мной ровным тоном, без эмоций, и это неизменно возвращало меня в реальность и напоминало, что с ритуалом или без, а он всё равно остаётся моим врагом и захватчиком моей страны.

Когда мы въехали в густой лес почти у самого подножия гор, обе машины сбавили ход, но не остановились. Дверь открылась, и крылатые тихо выпрыгнули наружу один за одним. Мар ушёл последним. Дверь снова закрылась, и в машине остались только водитель, четыре охранника, спящая на заднем сидении Клара… и Кейр.

Когда я посмотрела на последнего, он поймал мой растерянный взгляд и вдруг направился прямиком ко мне.

– Поговорим? – нагловатым тоном начал он, сев боком на сидение перед моим.

– О чём? – спросила я, борясь с подступившим страхом.

– Да о чём хочешь, – усмехнулся он. – Мар приставил меня к тебе нянькой. Приказал следить, взгляда не отводить. Защищать ценой жизни, и всё такое.

Сегодня он смотрел почти без агрессии, но я всё равно не спешила расслабляться.

– Ну, начинай, – пожала плечами.

Он кривовато улыбнулся и вдруг спросил:

– Так кем, говоришь, ты работала во дворце?

– Служанкой, – сказала я, спокойно выдерживая его взгляд.

– И в чём заключались твои обязанности?

Понятно, очередной допрос. И я уже хотела сказать всё по придуманной легенде, но вдруг мне в голову пришла совсем другая мысль.

– За три дня до захвата меня назначили камеристкой леди Хамлы Миродской, фрейлины Её Высочества. Повышение получила. Думала, теперь буду среди знатных дам крутиться. Но всё сложилось иначе.

– И много у Её Высочества было фрейлин? – безразличным тоном поинтересовался белобрысый.

– Нет. Всего три, – сказала спокойно. – Из-за войны остальные давно разъехались по семейным поместьям.

Разговор заглох. Я надеялась, что упоминание фрейлин натолкнёт Кейра на вопрос о Варне. Если, конечно, мой сон был именно о прошлом. Но крылатый не спросил, а я сама слишком рисковала начинать эту тему.

– Куда ушли остальные? И почему выпрыгнули на ходу? – спросила я. А что? Он хотел разговор, так почему бы не об этом?

– Куда надо, туда и ушли, – с лёгким ехидством сказал Кейр.

И снова молчание. Нет, мне самой совсем не хотелось вести с ним беседы, но его присутствие изрядно нервировало.

– Слушай, – сказал он минут пять спустя. – Давай на чистоту. Мне не нравится решение Мара сделать тебя хаити. Я не верю тебе ни на медяшечку. И больше, чем уверен, что ты – просто шпионка или даже убийца.

У меня от удивления брови поползли на лоб. Я? Убийца?

– Ты совсем умом тронулся? – вырвалось у меня. – Да я даже нож в руках нормально держать не умею. Единственная попытка защититься в драке закончилась для меня разбитым носом и синяками. Мне даже себя убить духу не хватило.

– Себя? – теперь удивился белобрысый. – А что, были такие мысли?

– Были, – не стала скрывать. – Иногда до сих пор проскальзывают. Может, когда-нибудь всё-таки наберусь смелости…

– Ну и дура.

– Сам такой.

– Жизнь всего одна, другой не будет. Её нужно ценить, – назидательным тоном заявил крылатый.

– А если в этой жизни не остаётся ни единого светлого пятна? – вдруг сорвалась я. – Если всё, что ценила, уничтожено? Единственный родной человек бросил на произвол судьбы, а люди видят в тебе только уродливое чудовище, которое ничего не умеет? Если каждый, кто сильнее, может поставить на колени? Если слышишь только оскорбления и угрозы? Объективно, Кейр, меня в этой жизни держит только одно желание.

Теперь он смотрел на меня внимательно и, казалось, даже с сочувствием.

– И какое же? Месть? – вырвался у него вопрос.

– Я не смогу отомстить, – проговорила, отвернувшись к окну, за которым проплывал густой тёмный лес. – Должна, но не смогу. А моё желание… пусть останется при мне.

– Ты дорога Анмару, – вдруг сказал он.

– Я ему интересна. Но… – снова посмотрела в глаза айвирцу. – Он видит во мне ту, кем я не являюсь. Думаешь, я не слышу всех этих странных разговоров? Намёков не понимаю? Только от этого у меня в голове ещё большая каша.

– И какие же выводы ты сделала? Из всего, что слышала. Поделись? А я, так уж и быть, расскажу тебе правду, хочешь?

– Хочу, – выдала с вызовом.

Скрестила руки на груди, расправила плечи, чуть вздёрнула подбородок и выложила всё, как есть:

– Судя по тому, что я слышала, получается следующее. Анмар был влюблён. И его избранницей оказалась именно принцесса Эниремия. Потом между ними случилось нечто страшное, за что вы все называете её предательницей. Но после этого принц всё равно явился во дворец просить её руки, где получил грубый отказ.

Вот только мне точно известно, что сама Эниремия вообще не поняла, с чего принц решил на ней жениться, ведь в тот день видела его впервые. То есть, на самом деле никакого романа у них не было? Потом случилась война. После захвата дворца принцесса пропала, и Мар считает, что я – это она. Его брат и вовсе ненавидит Её Высочество. – Сделала паузу, наблюдая за удивлённым лицом Кейра. – А теперь говори ты. Правду.

Он зачем-то осмотрел салон машины. Проверил, чем заняты оставшиеся пассажиры, и только потом снова взглянул на меня. Но смотрел теперь совсем иначе. Будто увидел перед собой другого человека.

– Правду? – спросил с усмешкой. – Хорошо. Мар и Эниремия познакомились почти три года назад, зимой на Коддаре. У нас тогда была там практика, совмещённая с отпуском. Мы всей командой и отдыхали. Да и кто бы отказался отправиться на тёплое море посреди зимы?

Конечно, о статусе Мара официально не объявляли, но в том городке слухи разносились со скоростью ветра. Однажды нам с Анмаром пришли приглашения на музыкальный вечер к некой леди Вивьен Харит. Отказываться было невежливо, и мы решили разок побывать в местном высшем обществе.