Татьяна Зинина – Трофей Его Высочества (СИ) (страница 25)

– Знаю, – вздохнула я, растерянно глядя на свои сцепленные в замок пальцы.

Обычно я старалась не пускать глубоко в душу даже подруг. Но сейчас не сдержалась. Так дико хотелось хоть кому-то рассказать, какая буря твориться в мыслях.

– Отец прислал письмо, – ровным тоном начала я. – В нём он крайне эмоционально и негативно отзывался о Его Высочестве Анмаре. И настоятельно просил тётушку не допускать наших встреч.

И замолчала, пытаясь совладать с бушующими внутри эмоциями. Мне вообще не следовало делиться всем этим с фрейлиной, не стоило показывать, насколько сильно ситуация меня цепляет. Но моя сдержанность в этот раз явно дала сбой.

– Я не понимаю, Варна, – выпалила, едва заставив себя говорить тише. – Это просто несправедливо! Мне никто так не нравился, как Мар. С ним всё не так. С ним я сама меняюсь. Из нас бы вышла отличная пара. Мы и по статусу равны. Но папа просто дико зол. Нас с принцем кто-то видел, и доложил отцу. А мы ведь просто целовались! В этом нет ничего предосудительного! Нам ведь почти две недели никто не мешал. Уверена, тётя прекрасно знала, что мы с Маром не просто чинно прогуливаемся по аллеям. Она сама не раз говорила, что он очень мне подходит. Да и сама была без ума от Анмара. Но один приказ папы, и тётя сразу изменила своё мнение.

– Мне жаль, – подруга успокаивающе сжала мою руку. – Его Высочество – очень яркий и интересный мужчина. И он так на тебя смотрит… Я бы очень хотела, чтобы и на меня кто-нибудь так смотрел.

– Анмар замечательный. Я написала отцу письмо. Объяснила всё. Попросила позволения видеться с принцем. В конце концов, мне уже есть восемнадцать!

– И что Его Величество?

Я горько вздохнула и снова перевела взгляд на реку.

– Сообщил, что отдал приказ охране не подпускать ко мне всяких там крылатых. И если Мара увидят рядом со мной, то нас с вами сразу же отправят обратно в Харсайд.

Я сдержанно хмыкнула, хотя хотелось позорно разрыдаться.

– А ведь мне даже написать Анмару не позволили. Он наверняка думает, что я просто не желаю его видеть. Что это мой каприз, и я сама запретила охране его пускать.

Некоторое время мы стояли молча. Погода была солнечной и довольно жаркой, и я бы с радостью отправилась не в парк, а на берег моря. Но тётушка постоянно твердила, что леди в открытой воде плавать не должны. Для высокородных давно придумали бассейны.

– Эни, – чуть замявшись, проговорила Варна. – Я могу передать принцу записку. Хочешь?

– Как? – удивилась я. – Нас же всех стерегут, словно великие сокровища.

Она наклонилась к моему плечу и тихо проговорила:

– Я вчера нашла в заборе неприметную калитку. Точнее, это Кейрин нашёл и показал мне. Мы с ним ночью гуляли по берегу. И сегодня тоже договорились встретиться. Но это секрет, – не преминула добавить подруга. – Думаю, Кей согласится передать принцу послание от тебя.

Я же от такой новости едва не подпрыгнула и даже порывисто обняла Варну. Но тут же опомнилась и снова приняла чинный вид.

– Ты даже не представляешь, как я хочу ему написать, – прошептала, глядя в глаза улыбающейся девушке. – Как жаль, что у меня совсем нет магии. Так бы мы с ним могли обмениваться посланиями.

– А хочешь ещё одну тайну расскажу? – с хитрым видом спросила подруга.

– Конечно.

Она взяла меня под руку и повела вдоль берега.

– Кей обмолвился, что Его Высочество уже несколько дней сам не свой. Стал нервным, раздражённым, на всех рычит. Но не признаётся, в чём дело. Хотя сам Кейрин уверен, что причина именно в тебе.

– Правда? – я очень боялась поверить, что Мар тоже по мне скучает. – Ох, Варна, я бы многое отдала всего за одну встречу с ним.

– Он настолько тебе нравится? – удивилась фрейлина. – Прости, Эни, но я не думала, что ты решишься на подобные безрассудства. Ведь ваша встреча может обернуться трагедией. Если твой отец узнает… – она вздохнула. – Вы ведь не простые парень и девушка. Вы наследники правителей двух государств. Не знаю, почему Его Величество настроен столь категорично, но у него наверняка есть причины. Вдруг тебе угрожает опасность?

– Мар не причинит мне вреда, – заявила я без малейшего сомнения.

– Почему ты в этом уверена?

– Не могу объяснить, – мотнула головой. – Просто знаю, что это так.

Проснувшись, я долго лежала с закрытыми глазами. Вспоминала новый сон, такой же реалистичный, как его предшественник, и всё больше уверялась, что вижу собственное прошлое. Правда, в моей памяти на эту тему мы с Варной точно не говорили.

Но на сей раз я вспомнила одну важную деталь – моя фрейлина на самом деле бегала на свидания с каким-то молодым военным. Встречалась с ним под покровом темноты, рассказывала, что они купались ночью в море. Но его самого я вспомнить никак не могла, как и ничего о нём. А ведь Варна обязательно бы мне рассказала.

Прогулка в парк тоже была в реальности. И беседа с подругой, но сейчас я вдруг осознала, что не помню, о чём мы тогда разговаривали. Ни слова. Словно эту часть моей памяти кто-то стёр.

Значит, если представить, что мои сны – истинная правда о моём прошлом, то кое-что становится понятно.

Папа был против нашего общения с айвирским принцем. Возможно, мы с Маром всё-таки встретились и попались, и тогда меня отвезли на родину, а отец как-то заставил забыть о произошедшем? Могла ли я взбрыкнуть и воспротивиться решению папы?

И вот этот вопрос неожиданно вогнал меня в полный ступор. А ведь и правда, последние пару лет я была очень послушной дочерью. Не дерзила, не возмущалась, с улыбкой принимала все приказы и решения отца.

Но ведь раньше я вела себя совсем не так! В детстве, да и в юности папа постоянно наказывал меня за непослушание. В шестнадцать я даже дважды сбегала из дворца, просто потому что решила, что хочу жить свободно.

Так что же случилось потом?! Как я стала такой… покорной?

Села на постели, осмотрелась и грустно хмыкнула. Реальность накрыла меня, словно старое удушливое одеяло. Палатка, пустые места для сна. И я одна.

Пленница. Страшилка. Загадка для принца. Его хаити.

Дева Заступница, почему всё так? Как меня угораздило так изуродовать свою жизнь?

По щеке скользнула одинокая слезинка, которую я поспешила стереть. Нельзя плакать. Нельзя показывать врагам, как мне тяжело. Нельзя…

И новая капелька покатилась уже по другой щеке.

Я притянула колени к груди, обхватила их руками и опустила голову. Отчаянно пыталась успокоиться, заставить себя просто встать и выйти на улицу, но не могла. Потому что поняла, что верю своим снам. Верю им, а не логике. Верю, что знала Анмара раньше.

А потом меня просто заставили его забыть… ума не приложу, как.

– Рена, – донёсся до меня голос принца.

И стало вдвойне обидно от того, что сейчас он увидит меня в слезах. Мало того, что я страшная, так ещё и слабая. Нытик. Сломленный, растоптанный нытик.

Такие мысли никак не способствовали успокоению. И вместо того, чтобы что-то ответить Мару, сильнее спрятала лицо, отчаянно пытаясь сдержать всхлипы.

Некоторое время он просто стоял на месте. Я даже понадеялась, что Мар решил снова оставить меня одну. Но вдруг почувствовала, что кто-то опустился рядом со мной на одеяло. А потом меня просто обняли сильные руки того, кого я видела во сне.

– Всё будет хорошо, – тихо проговорил он, поглаживая меня по напряжённой спине. – Обещаю тебе, Рена, я никому не позволю тебя обидеть.

Он больше ничего не сказал, но в его объятиях я всё-таки начала успокаиваться. Даже возникло желание рассказать ему о снах, но я вовремя себя остановила. Ведь с моей стороны это будет равносильно признанию. А мне пока неясно, кто именно стёр мою память.

Не хотелось думать, что это отец. Или сам Мар. Нет, я лучше пока подожду. Возможно, увижу во сне ещё какие-то факты, которые помогут прийти к верным выводам.

– Нам пора в путь, – тихо проговорил Анмар, коснувшись губами моей макушки. – Завтрак ждёт на столе. Тебе нужно выйти, чтобы поесть и позволить ребятам собрать палатку.

– Я не хочу есть, – выдавила из себя.

– Но ты поешь, – как-то по-доброму проговорил мой хайт. – Иначе мне придётся тебя кормить. Нет, я в целом не против, но со стороны это будет выглядеть странно.

– Не надо, – я подняла лицо и всё-таки посмотрела на принца. – Я выйду.

Он провёл по моей щеке тыльной стороной ладони, и выглядел при этом очень странно. В его глазах мне даже почудилась вина.

– Я никогда столько не плакала, как после захвата дворца, – зачем-то призналась ему. – Стала настоящей размазнёй. Самой от себя противно.

– Если твоей душе от этого легче, плачь, – ответил принц.

– Моей душе это не помогает. Ей тяжело. Иногда мне кажется, что на её месте у меня остались одни сплошные развалины. Руины…

– Знаешь, магия способна исцелять своего носителя. Она лечит раны на теле. Иногда помогает заживать ранам и на душе.

Он легко гладил меня по волосам, и я поддалась его неожиданной ласке. Даже глаза закрыла, стараясь прочувствовать, насладиться ею.

– Почему тогда у тебя шрамы? Где была твоя магия, когда тебя убивали? – вырвался у меня вопрос.

– Просто я не захотел жить.

Такой ответ стал для меня поистине шокирующим. Даже остатки слёз мигом высохли. Я снова посмотрела в глаза Анмару, который говорил предельно серьёзно.

– Почему? – спросила странно охрипшим голосом.

– Потому что поверил, будто той, кого я любил, больше нет.