Татьяна Зинина – Игрушка Её Светлости (СИ) (страница 50)

Теперь его ласки стали куда более горячими, откровенными, а я очень быстро дошла до состояния, когда уже не могла сдерживать стонов. К моменту, когда на мне не осталось ни сорочки, ни белья, я уже почти не соображала. Всё тело будто превратилось в оголённый провод. Но меня било не током, а прошибало наслаждением. И только момент нашего первого полного единения вспыхнул не удовольствием, а болью.

Она оказалась такой резкой, что заставила вскрикнуть. На глазах и вовсе выступили слёзы, а Гервин замер, давая мне время привыкнуть. Зато магия, которая и раньше перетекала между нами, теперь слилась, смешалась, став единым целым. А спустя несколько мгновений исчезли даже слабые отголоски пережитой боли.

Гервин снова завладел моими губами, поцеловал очень нежно, будто благодаря, а когда снова подался вперёд, я ахнула от новых для себя ощущений. Таких ярких, таких правильных, таких приятных. И меня снова затянуло в чувственный водоворот, в котором каждое движение дарило всё более острые и яркие ощущения. Вело к неизведанным, но таким манящим вершинам. И когда я уже уверилась, что лучше просто невозможно, меня накрыло настоящим ураганом наслаждения. Казалось, небо упало, а я сама растворилась в россыпи звёзд. Растаяла в бесконечных просторах вселенных. Распылилась на миллиард частиц… и собралась вновь… совсем другим человеком.

Кое-как разлепив веки, я увидела сияющие серебром глаза Гервина. Он блаженно улыбался, в его взгляде сияло открытое удовольствие. А за спиной белели огромные раскрывшиеся крылья.

Принц на пару мгновений прикрыл глаза, и они растаяли, став сначала туманом, а потом исчезнув вовсе.

– У тебя красивые крылья, – проговорила восхищённо.

– У меня самая красивая хаити, – ответил Гервин, лаская меня взглядом. – И самая чувственная. Самая смелая и решительная.

Он снова наклонился к моим губам. Поцеловал так нежно, как никогда до этого. Но сам же оборвал поцелуй и лёг рядом. Разочарование, появившееся на моём лице, вызвало у него улыбку.

– Ты не представляешь, как я рад, что ты осталась со мной. Что тебе со мной хорошо, – проговорил он, а его глаза сияли. – Позже обязательно продолжим. А пока мне, увы, нужно разобраться со вчерашний нападением, делами, покушением на твою жизнь, Хельмом…

Гервин обречённо вздохнул.

– Можно я пойду с тобой? – вырвался у меня вопрос.

Он собирался ответить отказом – я видела это в его взгляде. И уже даже почти ощутила отголоски собственного разочарования. Но Гервин удивил:

– Хорошо, Кэт. Но сначала завтрак. Потом вызовем Вериту, чтобы она проверила твоё состояние после вчерашнего.

– Я отлично себя чувствую. Просто прекрасно, – поспешила заверить его.

– Вот пусть она мне это подтвердит. И если с тобой на самом деле всё в полном порядке, тогда мы отправимся заниматься делами. Вместе.

Но вопреки своим словам и серьёзному тону, вдруг поднял меня на руки и понёс в ванную. Нет, поначалу он на самом деле пытался помочь мне смыть следы нашей близости. Но это как-то слишком быстро перешло в нечто куда более интересное. А от мысли, что обязательный и сдержанный принц не может себя со мной контролировать, моя душа сияла, подобно солнышку. Оказывается, безумно приятно чувствовать себя слабостью такого сильного и опасного мужчины. И знать, что только со мной он может позволить себе быть таким… настоящим.

Глава 28

Спокойно позавтракать нам не удалось.

Сначала пришла Верита, которая с первого взгляда поняла, что именно произошло между мной и Гервином. Но, к её чести, не сказала об этом ни слова. Она проверила моё состояние, заверила, что я в полном порядке и отправилась домой в родной лес. Гервин попросил её задержаться во дворце, но та напомнила, что дома у неё дети. Тогда мой принц предложил ей вернуться сюда вместе с ними. Ему нужна была помощь Вериты, чтобы разобраться с юным колдуном. Та немного подумала, но всё же ответила согласием.

Почти сразу после ухода ведьмы явился молодой русоволосый айв, которого Гервин представил мне, как нового наместника ‒ Райса Гристена. На вид ему было около двадцати пяти, и он куда больше был похож на воина, чем на управленца. Услышав его имя, я вспомнила девушку, которая приходила ко мне вчера. Кажется, её звали Клара, и она представилась хаити этого самого айва.

Эрн Гристен быстро отчитался перед Гервином о ходе расследования, касающегося подделки документов и хищений из бюджета. Получил разрешение на аресты некоторых представителей местной аристократии, которых я прекрасно знала. И удалился.

После его ухода мы, наконец, приступили к завтраку. Но не прошло и пяти минут, как в дверь снова постучали. На этот раз пришёл Анмар.

– Анхельм рвёт и мечет. Заявляет, что мы незаслуженно задерживаем капитана его гвардии, – сообщил младший принц после приветствия. – Требует объяснений, причём лично от тебя.

– Передай ему, пусть ждёт меня в кабинете, – ответил Гервин. – Может поприсутствовать при допросе своего дружка. Артефакт истины уже должен был зарядиться.

– Этот Гариди клянётся, что весь вчерашний вечер провёл в доме своих родителей, – сообщил Мар. – Свидетелей тому немало. Свадьба не состоялась, но гостей со своей стороны они приняли и просто устроили ужин и небольшой бал. По свидетельству присутствующих там, Виктор никуда из зала не отлучался.

Мар обратился ко мне:

– Кэтрин, ты уверена, что вчера тебя пытался отравить именно он?

– Конечно, – ответила без сомнения.

Но потом вспомнила слова и признания бывшего жениха, и в душу закрались сомнения.

– Но он… – начала, замявшись, – говорил странности. Заявлял, что любит меня, хотя несколько дней назад сам признался, что у него в Харсайде есть любимая девушка-простолюдинка. Да и вообще, вёл себя нагло и грубо. Я знаю Виктора с детства, он очень тактичный, обходительный и воспитанный.

Гервину мои слова явно не понравились. Нет, внешне он остался так же спокоен и невозмутим, но я всё равно почувствовала его недовольство.

– Этот человек точно выглядел, как Виктор. Возможно ли, что на нём была личина, иллюзия или что-то подобное? – спросила я мужчин.

– Возможно, – кивнул Анмар. – Но это всё ещё сильнее усложняет.

Завтрак мы заканчивали в напряжённой тишине. Гервин теперь казался задумчивым, а Мар откровенно настороженным. Правда, на мой аппетит это никак не повлияло. Я всё ещё никак не могла наесться. Надеюсь, скоро это пройдёт.

А когда мы уже были готовы встать из-за стола, в покои влетел айв лет тридцати в чёрной военной форме. Поклонился, извинился и вытянулся по струнке.

– Ваше Высочество, Бивара Санрина нет в камере, – сообщил взволнованно. – Вместо него там сидит лакей. Но на нём одежда бывшего наместника.

Гервин резко встал, а пальцы на его руке сжались в кулак. Он смотрел на солдата так, будто был готов убить взглядом.

– Колдун, которого я вчера поймал, в камере? – спросил принц без особой надежды.

– Да, – поспешил ответить солдат. – Мы его втроём охраняли. Потому и заметили, что в камере наместника – не наместник. Они напротив расположены.

– Лакея допросить, как и всех, кто вчера дежурил в подземельях, – ледяным тоном приказал Гервин. – Объявить Санрина в розыск. Пусть его физиономия висит на каждом столбе.

Он протянул мне ладонь и, как только мои пальцы оказались в его руке, помог подняться и повёл к выходу из гостиной наших покоев. Я чувствовала его напряжение ‒ оно ощущалось на уровне подсознания. Давило на затылок сотнями маленьких прикосновений, сдавливало грудную клетку, не позволяя дышать полной грудью. Не знаю, как, но я понимала, что это не мои чувства. Они совершенно точно принадлежали Гервину, увы, от этого легче не становилось.

Я не знала, как ему помочь, что сделать, чтобы хоть немного облегчить тот груз, который сейчас угнетал его душу. Потому, когда Мар отправился к Анхельму, а мы оказались в просторном кабинете, я не придумала ничего лучше, чем просто обнять своего принца за шею и ласково поцеловать в губы.

Его руки сразу же легли мне на талию, сжимая крепко, но бережно. На поцелуй он тоже ответил, и только теперь тяжесть груза на его душе стала чуть менее давящей.

– Я чувствую тебя. Всё, что испытываешь ты, – проговорила шёпотом ему в губы. – Так должно быть?

– Да, – так же тихо ответил он. – Я тоже тебя чувствую.

Он провёл пальцами по моей шее от затылка к ключицам.

– Эта тяжесть на душе. Она такая… – начала я, подбирая правильные слова. – Такая давящая.

– Это груз ответственности, – на его губах появилась едва заметная улыбка. – Я так с детства живу. Такова участь наследника престола. А сейчас всё ещё и идёт неправильно. Будто я совершаю ошибку за ошибкой. И сам не понимаю, в чём ошибаюсь.

Я погладила его по волосам, прижалась щекой к груди, ощутив кожей грубость ткани пиджака.

– Ты справишься, – сказала, ни капли в этом не сомневаясь. – Если я смогу хоть чем-то тебе помочь, то обязательно помогу.

Он обнял меня крепче и провёл руками по моей спине. Его губы коснулись моего виска, а тяжесть на душе стала ещё слабее.

– Ты выяснил, кто лишил тебя памяти? – спросила, чуть отстранившись.

– Нет, Кэтрин, но обязательно выясню.

Гервин нехотя отпустил меня, прошёл к креслу за массивным письменным столом и опустился в него.

– Присаживайся, – предложил он, указав на одно из кресел, расположенных напротив. – Или можешь встать рядом со мной.