Татьяна Зинина – Игрушка Её Светлости (СИ) (страница 35)

– Кэт, надеюсь, ты понимаешь, что моё пребывание у вас в рабстве должно остаться тайной. Да, меня многие видели, но от вас требуется всё отрицать.

– Как скажешь, – пожала я плечами. А набравшись смелости, всё-таки спросила: – Будешь мстить?

Он удивлённо заломил бровь, но отвечать отрицательно не стал.

– Я привык всегда платить по счетам, Кэтрин. И уже как-то говорил тебе, что прощать не умею.

Я сглотнула и опустила голову. Ведь до последнего надеялась, что всё ещё может быть хорошо. Но, как оказалось, зря.

– И что нас ждёт? – спросила, глядя на недавно распустившиеся алые розы. Сейчас в свете заходящего солнца они казались особенно красивыми.

Он не ответил. Вместо этого вернул мою руку на свой локоть и повёл дальше по аллее.

– Кэтрин, – начал кронпринц, изобразив тяжёлый вздох, – истинную роль твоего отца в моём… незапланированном рабском отпуске ещё только предстоит выяснить. Я пытался с ним сегодня поговорить, но дело едва не закончилось сердечным приступом. Учитывая столь сильную реакцию, можно не сомневаться, что он знает о собственных преступлениях. Боюсь, придётся прибегнуть на допросе к артефакту истины.

– Папа ни причём! – я резко остановилась и теперь прямо смотрела Гервину в глаза. – Ты ведь знаешь, что его тоже пытались подставить.

– А так ли это? – он чуть подался вперёд. – Кэт, у него армия. Больше трёх сотен воинов, из которых половина с магическим даром. Зачем ему такая сила?

– В имении всего пятьдесят человек, – возразила я.

– А остальные группы разбросаны по территории герцогства. Это точная информация. И первая причина, которая приходит мне в голову ‒ планирование начала освободительной войны. Ведь местная знать недовольна новой властью, чему немало поспособствовал бывший наместник. Всё указывает на то, что твой отец хотел устроить восстание. И вернуть себе потерянную власть.

– Нет! – воскликнула я. – Папа не стал бы так поступать. Он даже дать бой отказался, когда вы пришли сюда завоевателями. Потому что пожалел жизни своих людей.

– Не поэтому, Кэтрин, – возразил Гервин. – А потому, что тогда у него не было столько бойцов для достойного сопротивления. Теперь есть. А учитывая, как легко в прошлый раз поймали меня и мой небольшой отряд, могу сказать, что подготовились напавшие на нас отлично.

– Папа ни при чём.

– Ты не можешь быть в этом уверена. Но артефакт истины всё расставит по местам.

Вот теперь мне стало действительно страшно за отца.

– Аск…

– Гервин, – поправил он.

– Прости, – виновато проговорила я. – Не нужно артефакт истины. Ты же говорил, что он опасен.

– Если не сопротивляться и отвечать правду, то вреда он не причинит, – равнодушно ответил принц. – Но даже это мелочи. Главное доказательство – личная армия, которой быть никак не должно. Это само по себе демонстрация сопротивления действующей власти. Герцога в любом случае ждёт суд. Если выяснится, что имел место сговор с другими лордами, даже просто разговоры о возможном сопротивлении, это будет расценено, как попытка организации мятежа. За это по нашим законам только одно наказание – смертная казнь.

Я побледнела и даже пошатнулась, но принц поддержал меня за талию, помогая сохранить равновесие. В мыслях творился настоящий ураган, а сердце билось, как ненормальное.

– Даже если не будет доказано намерение устроить мятеж, то, учитывая всё, что я знаю, твоего отца ждёт лишение титула и конфискация имущества. Возможно даже рабство. И это, Кэтрин, без учёта моего вынужденного пребывания у вас. Я не сообщал об этом Его Величеству. Иначе он бы просто не стал ни в чём разбираться. Сразу бы наказал тех, кто посмел надеть ошейник на его наследника.

Я слушала Гервина и верила каждому слову. Увы, он не врал, не придумывал, а просто излагал факты. Вот так просто и без прикрас рассказывал мне о нынешнем положении дел моей семьи. И незавидном будущем.

– Так что ты очень вовремя собралась замуж, – с лёгкой холодной усмешкой добавил принц. – Перейдёшь в род супруга, и тебя не затронут проблемы Даворских.

Гервин шагнул ближе и, будто стараясь поддержать, взял меня за руку. Этот его жест показался мне удивительно нежным, хоть и незначительным. Но я не собиралась отстраняться. Наоборот, сама обхватила пальцами его ладонь.

И вдруг ощутила, как моя магия уже привычно устремилась к нему. Но в этот раз от него ко мне тоже полился лёгкий ручеёк силы. Тёплой, ласковой, нежной. Это ощущение оказалось настолько приятным, что я едва не закатила глаза.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросила, поймав его взгляд, который сейчас слегка сиял серебром. – Уверена, папа принесёт любые клятвы, сделает всё, что угодно, чтобы спасти семью.

– Да, я не сомневаюсь в этом, – усмехнулся принц. – Он точно пойдёт ради семьи на многое. А ты?

– И я, – тут же поспешила ответить. – Но разве я могу чем-то им помочь?

Гервнин ответил не сразу. Долго смотрел мне в глаза, будто пытался предугадать мою реакцию, но потом всё же заговорил.

– Думаю, я бы смог попробовать свернуть расследование. Или хотя бы существенно его притормозить, и не использовать на допросе артефакт истины. Всё же он принадлежит моей семье.

По лёгкой хитринке, промелькнувшей во взгляде, я поняла, что просто так он это делать не станет.

– Так попробуй. Пожалуйста, Гервин.

Он улыбнулся. Легко и искренне. Как улыбался, когда был просто Аском.

– Мне нравится, как ты произносишь моё имя, – сказал принц.

Я не могла не ответить на его такую открытую улыбку.

– Ты поможешь нам? – спросила с надеждой.

– Знаешь, Кэт, для своей бывшей хозяйки я бы так напрягаться не стал, – ответил он, глядя мне в глаза. – Но для своей хаити, точно бы попытался. И, уверен, смог бы добиться многого.

Я не сразу поняла смысл сказанного. А когда осознала суть намёка, внутри поднялась волна протеста.

– То есть, ты предлагаешь мне стать твоей хаити? – решила уточнить, но голос дрожал от возмущения.

– Да, – сказал он прямо. – Но, заметь, не заставляю и не принуждаю. У тебя есть выбор: можешь просто выйти завтра замуж, даже мешать не стану. Более того, отложу начало разбирательств с твоим отцом до окончания свадебных торжеств. А когда ты спокойно уедешь с супругом в Харсайд, мы начнём расследование.

– Это же настоящий шантаж! – выпалила я, теперь глядя на него, как на воплощение зла.

– Шантаж? – выдал оскорблённо. А чуть помолчав, добавил: – Не думал, что предложение помощи можно расценить вот так. А ведь я фактически готов закрыть глаза на преступление. Пощадить мятежника. Но, видимо, зря затеял этот разговор. Идём обратно.

И, уложив мою руку на свой локоть, развернулся и направился по аллее к дому.

Я покорно шла рядом с ним, а в душе творилась настоящая буря. Правильно ли я поступаю, отказывая ему? Что будет теперь с моей семьёй? Он ведь не стал бы бросать слова на ветер. Это не в его натуре. Но стать хаити? Любовницей? Нет, я не могу на это пойти. Никак.

– Благодарю за прогулку, – проговорил Гервин, когда мы вошли в дом. – Встретимся завтра на свадьбе. Ведь нас с Маром тоже пригласили.

И, кивнув, направился к кабинету отца.

Я растерянно смотрела ему вслед и чувствовала всё больше нарастающую пустоту в душе. Даже поймала себя на желании остановить его, окликнуть, но промолчала. Он ушёл, ни разу не обернувшись, будто ему на самом деле было всё равно. Хотя, наверное, так и есть. Уверена, очень многие девушки отдали бы что угодно, чтобы стать хаити наследника престола. Его фавориткой. Потому он и не подумал уговаривать. Просто принял мой отказ, даже не расстроившись.

Но ведь… я не отказала. Не дала однозначного ответа. И почему-то при этой мысли в душе появилась надежда.

Но, что меня ждёт, если я соглашусь? Как смогу переступить, через гордость и все убеждения? Ведь леди должна делить постель только с мужем! Принадлежать только ему. А став хаити, я навлеку на себя несмываемое клеймо порченной легкомысленной особы. И когда Гервин наиграется, когда я ему наскучу, он просто отправит меня обратно к родителям.

Покачав головой, я хотела направиться в свою комнату, но вспомнила о пострадавших детях и решила сначала наведаться в целительскую. И уж никак не ожидала, что встречу здесь Его Высочество Анмара.

Он стоял у операционного стола и тихо беседовал с Грантом, который так и продолжал сидеть на стуле рядом с пациентом.

– Как он? – спросила я, подойдя ближе.

– Пока старается бороться, – ответил учитель. – Крепкий мальчик. Надеюсь, что он справится.

– У парня есть все шансы выздороветь, – добавил Анмар. – Но я всё равно пришлю к вам утром нашего целителя. У него немалый опыт в лечении подобных ранений.

– Нужно выяснить, где они вообще взяли разрывной артефакт, – произнесла я. – Вдруг там есть ещё, и кто-то может пострадать.

Сейчас два других пациента благополучно спали, но утром, когда придут в себя, нужно отправить к ним Саргала. Пусть побеседует.

Ещё немного постояв, я предложила принцу подняться наверх и выпить чаю, но он отказался. Сообщил, что лучше дождётся Гервина здесь. А когда, попрощавшись, я уже направилась к себе, Анмар вдруг догнал меня на лестнице.

– Кэтрин, – позвал, вынуждая остановиться, – скажите, я могу задать вам один личный вопрос?

Он стоял на три ступеньки ниже и приближаться не спешил.

– Смотря, насколько он личный, – уклончиво ответила я.