Татьяна Зимина – Охота на Ктулху (страница 24)

— Помолчите, Сашхен, — осадил его Гоплит. — Это наша общая война. Обещаю: в стороне не останется никто. Надо будет просить кикимор — я сам полезу в болота.

— Да при чём здесь кикиморы? — вспылил Алекс. — Где имение — а где вода!

— Такие, как како-демон, едят кикимор на завтрак, — задумчиво сказал Гиллель.

— Любую энергию, до которой могут дотянуться, — эхом откликнулся Прохор.

— То есть, надо объявлять военное положение?

— Так я же именно за этим к вам и пришел! — обрадовался лорд Бэкон. — У вас есть связи в новом Совете, — он бросил короткий, опасливый взгляд на Мириам. — А только у Совета есть полномочия объявить всеобщую мобилизацию.

— Главное, чтобы нам поверили, — буркнул Алекс.

— Поверят, — успокоил Гиллель и тоже посмотрел на Мириам. — Правда, дочка?..

Та кивнула и поднялась со своего стула. А потом растерянно посмотрела на соседний.

Упустила.

Прощёлкала, пока слушала, как я в красках и лицах описываю эпическую битву с како-демоном.

Так ей и надо…

— А где тётя Аня? — спросила я громко.

— Чёрт! — Сашхен выругался и опрокинув стул, сорвался с места.

Хлопнула входная дверь.

Лорд Бэкон вздохнул.

— Прошу извинить мою дочь, — его слова не соответствовали самодовольной гордости, которая плескалась в маленьких поросячьих глазках. — Она любит уходить по-английски.

— Ничего, — утешил его Алекс. — Ведь вы же остались.

Бэкон отшатнулся.

— Вы что же, берёте меня в заложники?

— Приглашаем в гости, — веско поправил Алекс. — Не обессудьте, любезный сэр, но должны же мы убедиться, что вся эта… гигантомахия — не ваших рук дело.

— Но я уже вам сказал… — брыли его покраснели, а нос так вообще посинел, как баклажан. Смех да и только. — В конце концов, я САМ к вам пришел!

— Помолчи, Фрэнсис, — подал голос Гоплит. — Ты же понимаешь: мы не можем тебе доверять.

— Самое смешное, ты вполне мог устроить подобную заварушку только для того, чтобы втереться к нам в доверие, — сказал шкипер Семёныч. — Так что этого исключать мы тоже не будем.

— И вы туда же, — лорд Бэкон сердито надулся. — А ведь мы с вами…

— Лучше всего я помню кайдзю, которого мы не смогли уничтожить сегодня утром, — прервал его шкипер.

— И правда, сэр Фрэнсис, будьте паинькой, — подключился Алекс. — Не создавайте нам новых проблем.

— И что же вы намерены делать, — Бэкон спесиво огляделся. — Арестовать меня?

Котов сделал шаг вперёд.

— Думаю, будет достаточно вашего слова, — успокоил всех Алекс. — Просто пообещайте не покидать пределы Санкт-Петербурга, пока мы не разберёмся, кто в чём виноват.

Бэкон заметно расслабился.

— На это я могу согласиться, — он кивнул, брыли опять затряслись. — ПОД ДАВЛЕНИЕМ.

Смешно, но я почему-то всё время представляла его в парике… Таком, знаете? Как молодой барашек. С кудряшками.

— Тогда не смею больше задерживать, — Алекс гостеприимно указал на дверь. — Сообщите, где вас искать, если что.

Бэкон потопал на выход, а Алекс перевёл взгляд на меня…

— А вам, Звезда моя, нужно измыслить легенду для вашей матушки. Надо же как-то обосновать то, что вы отсутствовали всю ночь.

У меня всё опустилось.

Ави. А ведь мне и в голову не пришло, что она будет волноваться. Я же была с крёстной — для меня этого было достаточно. А вот для неё…

— Я поговорю с Авророй Францевной и всё ей объясню, — вызвалась Мириам.

А вот это сюрприз. Если за меня впряжется Мириам, Ави сразу оттает. А я к ней вечером подлижусь. Кино там, ужин…

Вообще-то я люблю, когда мы с Ави тусуемся вместе. Она милая, и я её люблю.

И сейчас мне очень стыдно.

— Ну что, пошли, тёть Мириам?

Подхватив новую сумку, я кое-как взгромоздилась на коблы — ноги гудели, как бешеные, — и поскакала к двери.

Мириам шла следом.

Но как только мы вышли за дверь, очень больно схватила меня за руку.

— Не так быстро, дорогуша. Сначала ты кое-что для меня сделаешь.

Глава 10

Анну я не догнал.

С одной стороны, я был этому даже рад: избавился от соблазна тут же затащить её в свою спальню и устроить «допрос» с пристрастием.

С другой — это ни в какие ворота не лезло. Уволочь Машу без ведома мачехи, прошляться где-то с ней всю ночь, поставив всех на уши, а потом преспокойно исчезнуть… Это в её духе, не отрицаю. Но и спускать такое поведение не намерен.

Найду — отшлёпаю, честное слово. А впрочем, ей это наверняка понравится: Аннушка любит пожёстче.

Поднявшись в спальню в одиночестве, растерянно огляделся.

Взгляд выхватывал следы её кратковременного присутствия: шелковый чулок на покрывале, прозрачный и тонкий, словно сгусток тумана; окурок со следами помады в пепельнице, почти пустой флакон духов.

Взяв его в руки, я ощутил холодную твёрдость стекла, и подумал: точно такое же наощупь и её сердце.

Автоматически нажал на поршень, в воздухе запахло терпко и горько, от неожиданности я чихнул.

Случайно взглянул вниз, и на ковре, возле кровати, увидел…

И тут в кармане зазвонил телефон.

Диспетчер.

Горло сжалось от дурного предчувствия: на обычные вызовы я давно не выезжаю, хватает охотников.

Если Диспетчер звонит мне…

— Слушаю.

— Хай бро, как сам? Совсем забыл старого дядюшку Диса, не звонишь, не пишешь…

— Ближе к делу.

Всё плохо. Если у обычно немногословного Диспетчера открылось недержание речи, значит, он напуган до икоты. И ему просто требуется время, чтобы собраться с духом и сформулировать проблему.