Татьяна Зимина – Охота на Ктулху (страница 23)

— Я говорю, Гоплит не умеет читать. И соответственно, книжек не признаёт. Так что ты меня обманываешь.

Блин горелый. Надо было сказать, что Алекс дал. Вот он свято верит в книжное образование… А Гоплит верит в пистолет у меня в рюкзаке — этому бы Сашхен сразу поверил.

— А вот и умеет. Я сама его сколько раз с газетой видала, да-да-да.

Сашхен тяжело вздохнул.

Понимаю: тяжело ему со мной. А кому щас легко?

— Где ты узнала о Тварях Хаоса?

Ну не могу я ему врать. Кому угодно могу — язык так и мелет, без участия мозга, и как по писаному. А вот Сашхену — не могу. Сразу выкупаюсь.

— Ну что ты пристал к ребёнку? — Аннушка. Услышала, как Сашхен меня подавляет и решила помочь. — Отпусти девочку. Ей поспать надо.

Спасибо большое, тётя Аня…

— И вовсе я не ребёнок! И спать не хочу. И вообще: како-демона я вчера сама лично грохнула, да-да-да, он в подвале сидел.

Упс. Теперь всё. Хана.

— А вот с этого места поподробнее.

Алекс был тут как тут.

Двигаться как Сашхен он не умел, и стригойского слуха у него не было.

Но что касается нюха…

— Ты опять ходила на охоту без разрешения? — рявкнул Сашхен. — Да ещё и без оружия?..

Обрез он у меня сам отобрал. А о пистолете Гоплита не знал никто, кроме Геньки. Да и толку от Бараша не было никакого, на како-демона он впечатления не произвёл.

— Просто меня из школы выгнали…

Давай, Маша. Рой себе яму — у тебя отлично выходит.

— А в школе-то ты что натворила?

— Погоди, мон шер ами. Потом исповедь с отпущением грехов устроишь. Сейчас не это главное.

Стоило Алексу положить руку на плечо Сашхена, как того словно подменили. И куда весь гонор делся?.. Вот и мне бы так научиться.

— Звезда моя, — повернулся Алекс ко мне. — Расскажи-ка поточнее, где это ты могла встретить како-демона?

Переносицу заломило.

— Вы что, мне не верите, да?

Думают, я как всегда сочиняю.

— Мы тебе верим, — это сказал Прохор. Оказывается, вокруг нас собралась вся честная компания… — Я тебе верю.

Я кивнула. Прохор — свой чувак. Может, самый лучший. Старше меня всего-то на пару лет, а ведёт себя, как равный.

Я что хочу сказать: если тебе почти пятнадцать, а кому-то — уже семнадцать, то он ОБЯЗАТЕЛЬНО будет выпендриваться. Всячески подчёркивать, насколько он взрослый и мудрый перед тобой, малолеткой.

Прохор — не такой. Особенно, если учитывать, что ему — по жизни семнадцать. И когда мне девять было, и сейчас, когда мне четырнадцать, и когда мне тридцать стукнет — ему всё ещё будет семнадцать.

Почему так?.. А по кочану. Никто не знает.

Глядя Прохору в лицо, ни на что не отвлекаясь, я рассказала всю историю: и как меня с уроков выперли, и как я в подвал полезла и всё остальное.

А чего?.. Если им надо — мне не жалко. Главное, что Авроры здесь нет, а остальное фигня. Прорвёмся.

После моего рассказа все долго молчали.

Сидели свободно, расставив стулья между столиков, Амальтея принесла напитки, а я была в центре внимания.

Круто, конечно, когда тебя старички слушают. Но в то же время и сыкотно: как бы смеяться не начали, при Сашхене я этого не переживу.

— А знаете, случай Мари может стать доказательством гипотезы уважаемого Гоплита, — нарушил гробовую тишину лорд Бэкон.

Лицо у него было, как у бульдога. И сейчас оно вытянулось ещё больше.

— Какой гипотезы? — тут же спросила я.

Все принялись переглядываться, а потом Сашхен неохотно сказал:

— Она имеет право знать.

За что ему огромное, человеческое, спасибо.

— Мы думаем, что кто-то пробудил Древнее Зло, — сказал Гоплит.

— И… Что это такое?.. — я старалась говорить вежливо. Ну ДОСТАЛИ уже эти загадки, честное слово.

— Титаны, — пожал плечами Алекс. — Боги. Высший разум.

— Он хочет сказать, что это может быть кто угодно, — пояснил Прохор.

— То есть, вы не знаете.

Вывод очевиден: старички ВСЕГДА начинают вилять, когда не знают ответа. Честно ответить религия не позволяет.

— Мы не знаем, — эхом откликнулся Прохор.

— Но… Вы же узнаете, да? — я переводила взгляд с одного мрачного лица на другое, и чувствовала, как неприятно намокают подмышки. — Вы же их остановите? А?.. Как всегда это делали?

— Ну… — Лорд Бэкон сложил губы трубочкой.

— Во всяком случае, именно с твоей помощью мы узнали, что их вообще можно убить, — вмешался Алекс. — Холодное железо, кто бы мог подумать? — он оглядел собрание. — Мы, как дураки, лупили кумулятивными, а надо брать старые добрые чугунные ядра.

— Уже таких пушек нет, — буркнул полковник Котов. — Всё, что осталось — музейная рухлядь.

— Новые отольём, — мрачно пообещал Алекс. — Благо, рецепт нам досконально известен.

— Ну… — полковник поднялся, хлопнув себя по коленям. — Уже хлеб.

И посмотрел на меня с материнской гордостью.

— Молодец, Маша. Продолжай в том же духе.

— Я ей дам продолжать, — буркнул Сашхен. — С голым профилем на амбразуру…

— И вовсе я не с голым! Со мной Стёпка был — забыли?

Он так на меня зыркнул, что я подавилась.

Зато Алекс улыбнулся.

— А это мысль, господа! Привлечь к обнаружению и локализации Зла маленький народец.

— Хрен они согласятся, — отрезал Семёныч. Я впервые услышала его голос, низкий, с приятной такой хрипотцой. — После всех чисток, после… — бросив взгляд на меня, он замолчал.

— А мы их ХОРОШЕНЬКО попросим, — с нажимом произнёс Алекс. — Вот Маша и попросит.

— НИКОГО ОНА…