Татьяна Зимина – Клуб «Вероятность» (страница 5)

А баба Аня продолжала:

– А чтобы лучше всё сладилось, я тебе травки дам, воск и заговор. Ты дома подгадай время, чтобы тебя никто не побеспокоил, и скатай свечу. Потом сядь напротив неё и сиди, пока она не догорит.

– Так давайте вместе её скатаем. Вдруг я что-нибудь напутаю или вообще забуду?

– Нет, милая. Эту работу ты должна сделать сама.

Вечером, прощаясь, баба Аня без всяких слов и напутствий сунула мне в руки маленький пакетик. Я понимающе кивнула в ответ и уехала.

Дома запрятала пакет с травами – так, чтобы муж не нашёл и не добавил в чай, – и стала ждать удобного момента.

Придя в понедельник в больницу, решила начать работу по подготовке сослуживцев к переменам. Начала со своей медсестры Оксаны.

– Какое другое имя? – не поверила она. – Да ну, Инна Зиновьевна, вы шутите.

Я объяснила, что именно Зинаида и есть моё настоящее имя, но она не воспринимала мои слова всерьёз и упорно звала меня Инной.

Некоторые, впрочем, поверили и даже пытались обращаться ко мне по-новому, но привычка брала своё, и я снова и снова слышала:

– Инна Зиновьевна, а вы заполнили историю болезни?

– Инна Зиновьевна, помогите мне разобраться с этим пациентом.

– Инна Зиновьевна, вы на обед идёте?

С этим срочно требовалось что-то делать. Придётся брать отгул – иначе мне просто не выкроить время для ритуала. Ведь прерывать его нельзя, а живя в одной квартире с алкоголиком, никогда не чувствуешь себя в полной безопасности.

Так я и сделала. Оформила день без содержания, утром сделала вид, что собираюсь на работу, и, проводив мужа, достала бабанин пакетик. Задумалась, глядя на его содержимое.

«Интересно, что подумали бы обо мне коллеги, увидев, чем я занимаюсь? Наверное, назначили бы мне курс лечения и отстранили от должности», – усмехнулась я.

Когда на столе было разложено всё, что подготовила бабушка для ритуала, я будто почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняла голову и заметила на стекле своё отражение, а за ним – тень той Зинаиды, которая обещала быть моим ангелом-хранителем. Она одобрительно кивала, подбадривая, и я, почувствовав уверенность в себе, приступила к ритуалу. Так я впервые занялась ворожбой дома, самостоятельно.

Всё сделала, как велела баба Аня: и свечку с травами скатала, нашёптывая заговор, и прожгла, сидя напротив. Свеча догорела и оплавилась. Я долго разглядывала оставшийся воск. В нём увидела только силуэты каких-то чудовищ. Так ничего и не поняв, завернула всё в фольгу и выбросила.

Позже пришёл Женька, принюхался и подозрительно посмотрел на меня, но, так ничего и не сказав, прошёл молча в комнату, лёг на диван и сразу уснул.

Я, конечно, сказала ему, что меняю паспорт – беру своё старое имя и фамилию. Он как-то задумался, но ничего не ответил. Оставшуюся неделю всё время косился на меня, не то подозревая в чём-то, не то обижаясь и жалея, что я перестала терпеть и перешла к каким-то действиям. Скандалов всю неделю не было. Он по-прежнему пил, но старался со мной не разговаривать.

Наконец пришла пора получать новый паспорт на имя Никитиной Зинаиды Зиновьевны. И вот заветная книжица уже лежала у меня в сумочке.

Придя домой, я по привычке толкнула входную дверь, а она оказалась заперта. Изрядно удивившись, я подумала: «А вдруг?» – надеясь на то, что моя ворожба подействовала и муж взялся за ум.

Войдя в квартиру, поняла, что она подействовала, но совсем не так, как я ожидала. Квартира была пуста, а на столе лежала накарябанная неровным почерком записка: «Ухожу. На развод подам сам. Живи как знаешь».

Я подошла к окну и посмотрела на знакомый с детства пейзаж: старая облезлая горка, лавочки, голые деревья и огромная лужа посреди двора, усыпанная жёлтыми кленовыми и берёзовыми листьями.

«Ну вот всё и решилось само собой».

Я обернулась и с изумлением увидела в кресле своего двойника. Девушка ничего не говорила, молча смотрела на меня и улыбалась.

– Вот как всё получилось! – грустно поделилась я с ней.

Она по-прежнему молчала, но, в отличие от меня, совсем не грустила. Улыбка озаряла лицо Зинаиды. Уверенность поколебалась во мне, и я спросила:

– Ведь всё получилось?

Она молча кивнула, поднялась с кресла, подошла, обняла и… слилась со мной.

Ну конечно, всё правильно. Не может же быть двух одинаковых Зинаид! Теперь мы с ней одно целое. И у нас, конечно, всё получится.

*****

Дочитав свою историю, Зинаида, как строгий редактор, конечно же вновь нашла недочёты, но исправлять прямо в тексте не стала. Для этой цели был заведён специальный блокнот. В него и заносились все мысли и замечания, чтобы потом, сидя за ноутбуком, отдаться своему любимому развлечению – что-то улучшать, что-то вычёркивать, а что-то, наоборот, дописывать.

А рукописные тексты всегда оставались такими, какими попали в её руки. Когда Зинаида брала такой текст, поглаживала, вглядываясь в почерк, перед ней сразу вставал облик того, кто его написал.

Отложив в сторону блокнот, Зинаида ещё немного посидела, вспоминая свой путь на поприще познания себя, и рука сама потянулась к следующей файлу.

Прочитала название, и воспоминания вновь закружились в её голове.

Как же давно это было. Она тогда пыталась что-то понять или опровергнуть. В общем, искала чего-то, приобретала новый жизненный опыт и впервые встретилась с тем, кто в последствии стал единомышленником, соратником и, как ей иногда казалось, немного поклонником. Именно вместе с ним они придумали и этот особнячок, и то тайное общество на виду у всего города, которое решили назвать «Вероятность».

Зинаида сделала ещё глоточек, улыбнулась и начала читать следующую историю, подписав над ней то, что выбрала из книги имён о Валентине:

«Валентин – здоровый, сильный, верный».

«Неожиданное испытание»

Валентин сидел на корточках, прислонившись к стволу древней сосны, безучастно наблюдая сквозь полуприкрытые веки за белкой. Та сновала вверх-вниз по дереву, что росло напротив, шелушила шишки, и всё ей было нипочём.

Его мокрая от пота чёлка прилипла ко лбу, взгляд светло-серых глаз потускнел. Тело ломило от усталости. Хотелось есть. И пить. И не было больше сил видеть перед собой мрачный бесконечный лес, по которому он скитался целый день. Кроны деревьев так густо переплетались, что солнце почти совсем не пробивалось сквозь них. Лишь изредка тоненький лучик боязливо, окрашивая в рыжий, скользил по русым волосам путника, но очень скоро снова прятался за густыми зарослями, будто спешил выбраться из этого мрака на свободу, заставляя погаснуть рыжий блеск в волосах.

Валентин много читал приключенческих книг, где герои, оказавшись на необитаемом острове или в джунглях, брали себя в руки и находили невероятные способы для выживания. В книгах всё выглядело логично и понятно. Но сейчас, очутившись в такой ситуации, он с горечью осознал, как далеки были писатели от реальности.

Парень опустился на землю, с наслаждением вытягивая уставшие ноги. Вспомнил, как мама не раз говаривала: «Всё читаешь и читаешь. Лучше бы в спортзал сходил». Да, сейчас спортивная подготовка пригодилась бы. «Надо было хотя бы на спортивное ориентирование в школе записаться, а не дрынькать на гитаре с утра до вечера», – подумал он снова и поймал себя на мысли, что повторяет мамины слова.

Валька запрокинул голову, привалившись к стволу. Как же так вышло, что он мог заблудиться в обычном лесу, да ещё так быстро и безнадёжно?

И угораздило же его поддаться на уговоры друга! Хотя этого Костю и другом-то с трудом назвать можно, они встречались только на парах в институте, а тут вдруг решили провести вместе выходные. У Кости в деревне был дом, оставшийся от бабушки. Ему нужно было съездить, посмотреть и оценить состояние ветхого строения. Вот он и позвал Валентина составить ему компанию. Планов особых у Вали не было, и он согласился.

Ну хорошо, съездить, посмотреть, шашлыков поесть – это ещё ничего, но зачем их понесло в лес? «Ну да, – вспомнил он. – За грибами». Валентин, городской до корней волос, сроду их не собирал. Да и в лесу-то был только в далёком детстве.

И вот чем всё закончилось. В какой-то момент они с Костей потеряли друг друга из вида. Когда это обнаружилось, страха не было, но – уверенность, что он обязательно выйдет из леса. Вроде шёл правильно, дорогу запоминал, но, к своему прискорбию, оказался вместо деревни в самой глуши.

«Так, ладно, надо действовать, – прогнав уныние, подумал Валентин. – Пойду прямо, куда-нибудь да приду». Парень оперся о землю, чтобы встать. Неожиданно рука нащупала что-то под слоем сосновых иголок. Не глядя, наугад раскопал пальцами ямку и подцепил нечто маленькое, металлическое.

«Неужели и здесь человек умудрился оставить свой след?» – удивился Валентин найденному продукту цивилизации.

От голода и головной боли зрение стало подводить, и, чтобы лучше разглядеть найденную вещь, пришлось поднести её к самым глазам. Это была монета.

«Ну конечно, деньги мне сейчас очень пригодятся», – по лесу разнёсся истерический смех. Валентин смеялся и колотил кулаком с зажатой монетой по ни в чём не повинной сосне.

Неожиданно осознал, что голова вдруг перестала болеть, в ней появилась какая-то ясность, а усталость прошла и захотелось встать, двигаться, искать спасения.

Он снова взглянул на монету и уже спокойно, осмысленно начал разглядывать её. Странная оказалась денежка, однако. Видно, что очень старая, позеленевшая от времени и долгого лежания под влажным слоем подгнивших веток и хвои.