Татьяна Зимина – Клуб «Вероятность» (страница 6)

Но не это в ней удивляло. Странным было достоинство монеты – девятнадцать рублей.

«Интересное кино! Это когда ж такие деньги выпускали? – безразлично подумал парень и, сунув её в задний карман джинсов, поднялся на ноги. – Однако пора выбираться отсюда».

И он пошёл, хотя начинало темнеть и разум подсказывал: «Остановись. Подумай о ночлеге». Нет. Он всё же попытается, пока совсем не стемнело, поискать дорогу.

Пустынная чаща с голыми стволами, без единой травинки под ногами неожиданно сменилась густым непролазным лесом, в котором наряду с соснами начали встречаться и деревья других пород.

Бурелом цеплял одежду, царапал лицо, но Валентин из-за какого-то упрямства не желал останавливаться. И вот судьба вознаградила его. Он раздвинул густую паутину сухих веток и неожиданно увидел ветхую хибару.

«Люди!» – обрадовался парень и ускорил шаг. Но, подойдя ближе, засомневался и решил немного оглядеться. Очень уж неказисто и неприветливо выглядело строение. Осторожно ступая, он начал обходить избушку, заглядывая в каждое оконце. Вдруг послышался тихий то ли писк, то ли плач. Валентин подкрался к окну, заглянул – плач стал слышен громче. Плакал ребёнок. В доме было темно, но, обшарив взглядом всю комнату, Валентину удалось разглядеть сквозь мутное стекло девочку в углу небольшой комнатёнки. На вид ей было года три.

Немного осмелев, он постучал в окно, надеясь, что взрослые услышат и откликнутся. В ответ тишина. Девочка тоже затихла и только всхлипывала, во все глаза уставившись на парня за окном.

«Так. Похоже, кроме ребёнка, в доме никого нет», – подумал Валька, но всё же обошёл вокруг и побарабанил в запертую дверь. Безрезультатно. Девочка внутри вновь заскулила. В два прыжка оказавшись у окна, он вполголоса попытался успокоить ребёнка.

– Эй, не плачь. Ты чего? – не очень-то Валентин умел общаться с мелюзгой, но девочка затихла.

«Что же это за дом такой? – терялся парень в догадках. – В глухом лесу, в заброшенном доме ребёнок один. Что это может означать?»

Ещё раз огляделся по сторонам и сам себе ответил: «Да ничего хорошего. Вот вляпался!»

Но что-то нужно было делать, и Валентин начал трясти, раскачивать рамы. Результат не заставил себя ждать. Они были настолько ветхими, что быстро поддались и открылись.

«Ура!» – возликовал в душе Валька и, подтянувшись, перемахнул через подоконник. Девочка, всхлипывая, наблюдала за ним.

Оказавшись в комнате, он огляделся и увидел старинный буфет со множеством дверок и выдвижных ящичков. Сразу голод напомнил о себе, и Валентин начал шарить в надежде найти что-нибудь съестное. Один ящик, другой, третий – пусто. И такая вдруг безысходность овладела им! Неужели ему суждено загнуться от голода? От бессилия парень обречённо опустился на колени рядом с буфетом.

Может, он просто не увидел, не заметил? Может, всё же где-то в недрах этой деревянной громадины завалялось хоть что-нибудь съедобное? Нужно чем-то посветить и посмотреть ещё раз.

Трясущимися руками Валентин полез в карман, радуясь тому, что всё-таки додумался взять с собой хоть одну полезную вещь – маленький, почти детский фонарик. Вместе с фонариком что-то выскочило из кармана и упало на пол с тихим металлическим звоном. «Что бы это могло быть?» – осветил он деревянный пол. Это была та самая монета, что нашлась в лесу.

«Вроде я её в задний карман клал», – мелькнуло в голове. Валентин медленно поднял её, зажал в кулаке и задумался. И вновь в голове как-то вдруг просветлело, в теле заиграла энергия: «Что это я, в самом деле, раскис?».

Уже спокойно он пошарил фонариком по комнате и кроме буфета обнаружил старую продавленную кровать, небольшой стол с двумя стульями, а в углу на табуретке ведро с водой. Бросился к нему и, наклонив, начал пить через край большими жадными глотками.

Утолив жажду, Валентин осмотрел комнату и не обнаружил больше ничего, кроме стен с замызганными, а в некоторых местах и оборванными обоями.

Наконец луч фонарика выхватил бледное личико с полными слёз глазами в пол-лица. Надо же, он совсем забыл о ребёнке! Девочка по-прежнему сидела на полу. Рядом валялась пустая пластиковая бутылочка и надломленная буханка белого хлеба.

– Ну что ты? Испугалась? – кивнул ей Валентин.

Девочка во все глаза смотрела на него, боясь пошевелиться.

Не дождавшись ответа, Валя сунул монету снова в карман, наполнил бутылочку водой и протянул девочке. Потом достал из рюкзака свою бутылку, наполнил и её, сел рядом.

– Можно? – виновато улыбнулся, а рука сама потянулась к хлебу.

О, какое было наслаждение почувствовать вкус обычного чёрствого хлеба! Он дожёвывал второй кусок, когда откуда-то издалека послышались мужские голоса. Они быстро приближались, и через минуту Валентин уже различал слова. Осторожность заставила его выключить фонарик. Крадучись, парень подошёл к окну, прислушался.

Непонятно, как сквозь кроны деревьев луна протиснула свой холодный луч, но всю комнату ненадолго наполнили бело-голубые блики, в которых Валентин отчётливо увидел, как девочка скорчила гримасу и приготовилась заплакать. Парень приложил палец к губам и как можно приветливее улыбнулся ей. Девочка сразу передумала реветь, поднялась, неуверенным шагом подошла и, обхватив его ногу, крепко прижалась.

Мужчины не спешили заходить в дом. Они остановились у окна и не торопясь вели разговор.

Валентин, затаив дыхание и успокаивающе гладя девочку по голове, слушал.

– Ну что? Как девчонку возвращать будем? – говорил первый.

Голос у него был писклявый, почти женский.

Второй хрипло хихикнул и ответил:

– Ну ты даёшь, малец! Стоит нам привезти её, и нас под белы рученьки в СИЗО.

– А как же теперь? – будто даже испугался писклявый.

Хриплый опять хихикнул:

– Как, как? Нежно.

От этих слов у Валентина в ушах загудело. Он уже ничего не слышал, и ноги будто свинцом налились. Очнулся от того, что девочка дёргала его за штанину. Валя наклонился и подставил ей ухо. Девочка оказалась очень понятливой. Она срывающимся от всхлипов голосом еле слышно прошептала:

– Писать хочу.

«Этого ещё не хватало!» – подумал Валентин, но, как не странно, именно эти слова вывели его из ступора. Он понимал, что девочку приговорили. Но ведь и его не помилуют! Они в одной лодке, как говорится.

Позже он сам удивлялся своему хладнокровию. И откуда только взялось в нём столько спокойствия, решимости и понимания всей ситуации?

Голоса на улице звучали ровно. Бандиты ничего не подозревали и не торопились, поэтому Валентин огляделся ещё раз по сторонам, прикидывая, что может пригодиться в дороге. Сунул в рюкзак воду, остатки хлеба, покрывало с кровати и детскую кофточку. Затем, не мешкая, подхватил девочку на руки, приговаривая: «Тише, тише. В лесу пописаешь», – посадил на подоконник открытого окна. Осторожно перебрался сам и, ощутив под ногами мягкий дёрн, подхватил малышку на руки. Сначала тихо ступая, а потом всё быстрее и быстрее, помчался прочь от страшного дома.

И вот он уже несётся, не обращая внимания на сучья, хлещущие по лицу, на кочки и ямы, на то, что конечный пункт прибытия ему неизвестен. Только мысль о том, что в его руках не только своя жизнь, но и жизнь маленького незнакомого существа, придавала ему силы.

Он бежал и бежал, пока ноги не стали цепляться одна за другую, отчего ход замедлился и пришлось перейти на шаг. Тяжело дыша, Валентин наконец остановился, прислонился к дереву, а постояв немного, сполз вниз по стволу на землю и разжал одеревеневшие руки. Странно, но девочка спала. Он опустил её на землю, прикрыл тряпицей, захваченной в доме, и с наслаждением приложился к бутылке с водой.

«А воду-то нужно экономить, – вовремя спохватился парень. – Кто знает, сколько нам ещё мотаться».

От усталости ломило всё тело, но сон не шёл. Что ни говори, а в лесу ночью жутковато. Постоянно слышатся то шорох, то уханье совы, а то будто и шаги.

Даже спичек не было, чтобы развести костёр. «Хотя, – подумал Валентин, – может, это и к лучшему. Если нас всё ещё ищут, то огонь и не нужен».

Только под утро Валя немного задремал, а открыв глаза, ощутил дежавю. Снова перед ним ствол сосны и белка, снующая вниз-вверх. Только на этот раз у дерева стояла малышка, наблюдала за безобидным пушистым зверьком и улыбалась. Невольно улыбнулся и Валентин.

– Эй, малышка, – поманил он её, доставая из рюкзака воду и хлеб.

Девчушка уже не боялась. Попила, поела, но выглядела она неважно – бледность лица и синяки под глазами. Всё внушало опасения. Валентин понимал, что, если они не доберутся до людей, плохо придётся обоим. Прежде чем двинуться в путь, он решил ещё раз обследовать свой рюкзак: вдруг там завалялось что-нибудь полезное. И вот – всё содержимое на земле, но ничего подходящего для ситуации нет как нет, одна ерунда. Ну зачем, скажите на милость, брать с собой в лес студенческий билет, какие-то пакеты, портмоне, кубик Рубика?

«Я что, собирался его собирать, сидя на пенёчке? – с недоумением подумал Валентин. – Ну хоть бы нож или зажигалку! Да обычные бумажные салфетки и то пригодились бы».

Злясь на самого себя, он сгрёб всё в кучу и сунул обратно.

«А это откуда? – с удивлением поднял парень с земли девятнадцатирублёвую монету. – Ещё одна?»

Он обшарил все карманы – пусто. «Это что же? Та самая монета? Я же помню, клал её в карман, а она в рюкзаке оказалась». Валька поднял её и с интересом стал рассматривать.