Татьяна Живова – Пасынки Третьего Рима (страница 69)

– Что такое? – удивился Санджит. – Почему не кушаешь? Не понравилось?

– Понравилось, – смутился Крыс. – Очень! Только…

Существо кинула на него острый и в то же время понимающий взгляд.

– Марк, должно быть, думает, что медовые сладости и индийский чай для него – слишком дорогое удовольствие, – негромко сказала она. – Извини, Санджит, он просто не знаком с обычаями гостеприимства твоей родины.

– Ай, ну что ты такое себе думаешь? – всплеснул руками торговец, обращаясь к юноше. – Кушай на здоровье, ни о чем не беспокойся! Ты же у меня в гостях, а гость в доме – божья милость!

Смущенный Крыс спрятал лицо в пиале, делая вид, что пьет.

Они еще некоторое время посидели в чайхане, доели с чаем сласти, полюбовались танцами Лейлы, а затем Санджит подозвал Сафию, о чем-то с ней переговорил и кивнул своим гостям:

– Ну что ж, пойдемте-ка, займемся делами нашими насущными.

В лавке было темно, тихо и все так же сильно пахло какими-то ароматическими веществами. Санджит чиркнул самодельной зажигалкой и с помощью лучины засветил лампу – такую же, как висели под потолком в чайхане. Форма лампы, впрочем, показалась Крысу странно знакомой. Приглядевшись, он узнал в стеклянном резервуаре… обычную трехлитровую банку. Только она теперь была затейливо разрисована тонкими узорами, имела роскошную бисерную бахрому и подвешивалась к потолку на витой цепочке из толстой медной проволоки.

– Нравится? – торговец улыбнулся. – Мартиша делала, сама! И для чайханы тоже. Золотые руки у нашей драконицы!

Существо слегка улыбнулась и поставила перед торговцем сумку с добычей, явно намекая на то, что делу – время, потехе – час.

– Санджит, только сразу хочу тебя предупредить, – быстро сказала она. – Моржехрени в том лабазе не оказалось. Лабаз вскрыт уже бог знает сколько лет назад, и в нем пусто, как в песках Сахары – не считая мусора. Нам удалось откопать только то, что там завалялось случайно. Так что я даже не знаю, насколько наше задание можно считать выполненным.

Вопреки опасениям Марка, торговец почему-то не выглядел разочарованным, доставая и рассматривая их находки. Кажется, даже наоборот – не придал особого значения неудаче своих посланников.

– Ты говоришь, что вы не нашли… как ты сказала? Моржехрени? – улыбнулся он и поднял на ладони горсточку тех самых мелких плоских костяных спилов, что добытчики собрали с пола разгромленного лабаза. – Вот же, эти плашки как раз из нее и напилены! Так что я считаю, что заказ вы выполнили.

– Но… как же рукоятка…

– Вырежу из бивня! – отмахнулся резчик. – Вот из этого, вы мне добыли просто отличный экземпляр! Какая разница тому бездельнику, чем перед дружками бахвалиться?

Мартиша исподтишка бросила на Марка короткий лукавый взгляд: «Что я тебе говорила?». А Санджит уже отсчитывал патроны, извлеченные из массивного, окованного железом сундучка.

– Сто сорок восемь… сто девяносто… двести тридцать… двести пятьдесят… Держите. Ваша оплата, как договаривались.

– Но…

– Женщина, не испытывай моего терпения! Вы ходили на другой конец города, рисковали жизнью. Не ваша вина, что в конечной точке не оказалось нужной вещи! Так что берите заслуженный гонорар и дуйте домой, пока там ваш Кожан ничего не разнес от нетерпения! И желаю вам как можно скорее вызволить вашего друга! Зайдете потом с ним в гости, расскажете, как все было! Все, ба-ай!

Он помахал руками, давая понять, что концерт окончен и можно расходиться.

Марк и Мартиша вышли из лавки и направились вниз. Патроны приятно оттягивали сумку на плече скавена и наполняли его душу радостью и надеждой.

…В своей лавке Санджит медленно опустился на ковры и задумчиво оперся на сундук с финансами.

– Эх, драконица, драконица… – пробормотал он. – Я бы тебе и просто так денег дал, в подарок. Но ведь ты же у нас щепетильная, ты же не возьмешь! Вот и пришлось на ходу сочинять тебе этот поход к лабазу, который, между прочим, я самолично выскреб еще семнадцать лет тому назад. И, кстати, это еще надо разобраться, кто у кого в долгу! Я ведь и разбогател-то исключительно благодаря тебе, и потому мне для тебя не то что дорогих сластей и чая – ничего не жалко!..

Дом встретил вернувшихся добытчиков дымным запахом горящей лучины, уютным пыхтением самовара и ворчанием Кожана, раздраженно осведомившегося:

– Где вас черти носят? Хоть с собаками ищи! – скавен подозрительно принюхался. – Вы че, накурились, что ли?

– Да ну тебя! – отмахнулась Существо. – Скажешь тоже, «накурились»! Мы Санджита искали. Нашли в «Белой Змее», а ты ведь знаешь, какой там вечно кумар стоит – хоть в противогазе ходи. Потом еще у него в лавке сидели, а там тоже благовониями шибает, как на парфюмерной фабрике! – тут она хихикнула, – Зато теперь нас комары будут десятой дорогой облетать! Особенно те, что из пригородов!

Означенные «пригородные» комары были в несколько раз крупнее и злее своих городских сородичей. Некоторые караванщики божились, что в иных местах эти летучие кровососы достигали размеров и злобности хорошего такого питбуля и отбиваться от них поэтому приходилось исключительно дубьем и бейсбольными битами.

Кожан кивнул, принимая объяснение, и тут же спросил:

– Как успехи?

Существо тряхнула сумкой.

– Двести пятьдесят патронов, как Санджит и обещал.

– Му-ужи-ик! – уважительно протянул алтуфьевец. А потом сообщил: – Мне тут, пока вы ходили, одна мысль в голову пришла… – он прищурился. – Парня-то вашего выкупать кто на Ганзу отправится?

Воцарилась растерянная тишина. Марк тут же вспомнил слова Элвиса о том, что Ганза – территория людей, и мутантам на ее станциях не место. Особенно не имеющим документов.

– Об этом мы пока что… не думали… – смущенно призналась Существо.

Кожан ухмыльнулся.

– Они не думали!.. А там и думать нечего. Ни одного из вас туда и близко не подпустят. Особенно вот его! – он ткнул пальцем в Крыса. – Он же мало того, что мут беспаспортный – так еще и в бегах!

– А ты-то что предлагаешь? – Мартиша выглядела огорченной, но смотрела на Кожана с надеждой.

– Я тут подумал, пока вы гуляли, и понял, что для этой операции вам понадобятся надежные подставные лица, чтоб не смылись с этой грудой бабла, а пошли в этот самый Атриум, честно выкупили вашего Костю и доставили… куда надо. Причем эти люди должны быть непременно из «чистых» и иметь доступ Наверх и право беспрепятственного прохода по всему Большому метро. У кого-то из вас есть такие знакомые?

Марк задумался. Из подобного рода знакомцев ему на ум приходил только Хикс с его бригадой охотников. Но вот захочет ли он помочь беглому рабу-мутанту? Не сдаст ли его, наоборот, обратно Мазюкову?

Поделиться своими соображениями и опасениями юноша, впрочем, не успел. Мартиша вдруг замерла на месте и в волнении замахала растопыренными пальцами.

– Есть! – лицо ее озарила радостная улыбка. – Есть такие знакомые! И как раз те, кто нам нужен: и «чистые», и с правом прохода, и Наверху бывают…

Крыс развернулся к ней и с надеждой уставился в лучащееся ликованием лицо.

– Н-ну? – осведомился Кожан. – И кто же это?

– Да сталкеры же! – выпалила сирена. – Сталкеры с моей родной станции!.. – она победным взором окинула присутствующих. – Ну что, господа офицеры, надеюсь, вы не откажетесь прогуляться с дамой до Улицы 1905 года?

Глава 30. Взрослые разговоры

Немедленно сорваться и помчаться караулить и ловить Мартишиных знакомцев в районе их станции не вышло. И не только потому, что оба добытчика – и Существо, и Крыс были уставшие и голодные после долгого и опасного пешего рейда на Партизанскую.

После длительного пребывания в чайхане, с ее кальянным кумаром, и лавке Санджита, с ее «букетом» благовонных запахов, у О’Хмары не на шутку разболелась голова. Такое с ним и прежде случалось – к примеру, дома, после посещения «спиртзавода» во время опытов, что проводил Алхимик. Чрезмерно сильные и насыщенные запахи всегда негативно сказывались на самочувствии юного скавена – даже если он вдыхал их короткое время. А тут – такая массированная «газовая атака» на его от природы тонкое, практически полукрысиное обоняние!

Марк долгое время стоически терпел и старался не подавать виду, что испытывает сильную боль. Ему не хотелось, чтобы из-за его дурацкой, так не вовремя проявившей себя немочи сорвалась спасательная экспедиция в Метро. Он злился на себя и тем еще больше усугублял испытываемые им неприятные ощущения.

Осложняло проблему и то, что кисет с травами, который он всегда предусмотрительно таскал при себе, забрали во время пленения вместе с другими вещами. И лечиться теперь было нечем.

Наконец много чего примечающая вокруг Мартиша обратила внимание на то, что юноша выглядит как-то странно, и осведомилась, хорошо ли он себя чувствует, не нужно ли чем-то помочь. Крыс неосторожно мотнул головой… и этим выдал себя с потрохами: под черепом гулко бухнуло, и скавен страдальчески сморщился, зашипел сквозь зубы и невольно схватился за висок, едва сумев подавить мучительный стон.

– Та-ак! – протянула Существо, вставая из-за стола (они ужинали, все трое) и подходя к нему. – Последствия приобщения к восточной экзотике? Нанюхался благовоний, теперь голова болит?

– Не… – Марк запнулся и решил все же не геройствовать. – Как вы поняли?

– У меня некогда были те же проблемы, что и у тебя, – усмехнулась женщина. – Чуть понервничаю или нанюхаюсь чего-нибудь ядреного – в парфюмерных магазинах, в транспорте или в тех же Закромах номер один на Севастопольской – и все, считай, уже никакая. Всегда для таких случаев с собой цитрамон таскала. Но это давно было, до войны еще. А теперь, тьфу-тьфу-тьфу, прошло все. То ли мутация виновата, то ли скрытые резервы организма включились… – она серьезно и озабоченно посмотрела на Марка. – Так, дорогой мой, давай-ка ты ляжешь, а я тебе сейчас отвар сделаю и компресс. Полежишь, отдохнешь, полечишься…