Татьяна Захаренко – Нулевой меридиан, или Белые ночи в Санкт-Петербурге (страница 3)
– Да. Я принимала даже участие в конференции на родине ученого в Смоленской области, там установлен похожий памятник, но без верблюда. Живописное озеро Сапшо, которое находится на территории имения, Пржевальский называл Байкал в миниатюре, сюда приглашал друзей, спутников по экспедициям и неизменно говорил, что лучшего, чем Слобода (ныне Пржевальское), места нет. Там он жил и работал в перерывах между экспедициями, писал отчеты, книги о путешествиях в Центральную Азию, разрабатывал новые маршруты. Мне посчастливилось частично пройти по следам Пржевальского на разных участках Великого чайного пути.
– Очень интересно рассказываешь! Я готов стать твоим вечным слушателем.
– Не только слушателем! Придет время, и я покажу тебе город Кяхту, где жил и готовился к экспедиции Пржевальский. Там сохранился дом купца-мецената Алексея Михайловича Лушникова (друг декабристов Бестужевых), где останавливался Николай Михайлович. Легендарный дом стоит еще, но разрушается, и никому нет дела до него. Как говорится, что имеем – не храним, потерявши – плачем!
– У меня тоже есть притягательный памятник. Он стоит на берегу Невы, напротив Морского кадетского корпуса.
– И это, конечно, памятник Ивану Федоровичу Крузенштерну? А напротив памятника твой военно-морской институт. Мы сейчас туда идем?
– Сегодня уже поздно. Просто, если речь зашла о памятниках, вспомнил о Крузенштерне, ведь с ним связано много историй и традиций: от похищения и возвращения кортика, до традиции одевать мореплавателя в тельняшку.
– Адмирала в тельняшку? Ха-ха! Да кто ж смог надеть ее на трехметровый памятник?
– Это происходит раз в год, накануне выпуска курсантов военно-морского института. Для этого шьется огромная тельняшка, и перед рассветом смельчаки надевают ее на плечи мореплавателю.
– Зачем? – удивилась Анна.
– Это дань уважения прославленному адмиралу, который учился и затем руководил морским корпусом, и своего рода пожелание самим себе удачи в морской жизни.
– Здоровская традиция! Может, все-таки сходим, ведь тут не так далеко, осталось только Благовещенский мост перейти.
– У нас сегодня на вечер другие планы. Мы все не успеем посмотреть. И я бы хотел показать тебе не только памятник адмиралу, но и свою альма-матер. Давай в другой раз, Анюта, мимоходом не хочется, – с сожалением сказал Иван. – Пойдем уже, прогуляемся по набережной Невы. Хочу показать тебе знаменитые мосты. Будем гулять, пока ноги не устанут, потом прокатимся на теплоходе и разведем мосты. Хорошо?
– Хорошо, командуй, капитан! Но можно я в твою программу иногда буду вносить маленькие дополнения? Ох, как же нам повезло приехать в период белых ночей. Ваня, посмотри, какие в небе яркие звезды. На Млечном пути есть и моя планета, – загадочно посмотрев на небо, улыбнулась Анна.
– Это ты моя планета Аотя! А я твой вечный спутник!
– Посмотри, а звезды в небе очень похожи на танцующих бабочек!
Иван мечтательно посмотрел вверх: «Да, небо и море – это два символа бесконечности».
Белые ночи – один из важных символов Санкт-Петербурга. Они напоминают рождение перламутровой бабочки – великолепное мимолетное явление. Оказаться в это время в Питере просто счастье. Вся ночь состоит из сумерек, от заката до рассвета. Город похож на волшебную сказку, где можно летать от счастья.
…
Иван с Анной отправились по набережной к Дворцовому мосту, чтобы перейти на противоположный берег Невы к Стрелке Васильевского острова.
– Я вернулся в мой город, знакомый до слез, до прожилок, до детских припухлых желез, – запел Иван.
– Ты вернулся сюда, так глотай же скорей рыбий жир ленинградских речных фонарей5. Давай петь вместе! Школьницей, когда мне было лет пятнадцать, я впервые с родителями и братом приехала в Санкт-Петербург. Отец закончил военное училище в Ленинграде, хорошо знал город и показывал нам свои любимые места. И вот тогда мы так же вечером шли через Дворцовый мост, и я непроизвольно громко запела песню:
– Мне тоже нравится эта песня, но я больше люблю другую:
– О, это застольная песня отца. Привет ему из города его юности, – помахав рукой вдаль, как будто ее могли заметить на том далеком берегу. – Ты же знаешь, что я родилась в Благовещенске. Окна роддома выходили на Амур. А за Амуром, на другом берегу, в таинственной дымке маячил такой близкий и далекий Китай. Родители тогда и предположить не могли, какую роль в моей жизни сыграет та туманная страна. Когда я была малышкой, отца перевели на новое место службы. В Благовещенск я вернулась уже в зрелом возрасте, приехала на научную конференцию. Но тогда я уже жила в Китае по ту сторону реки и пересекала Амур на пароме. Амур стал для меня объектом научного исследования. Кстати, китайское название реки – Хэйлунцзян.
Сейчас эти два берега соединяет автомобильный мост, который из-за пандемии пока не запустили, но это дело времени. Наступит время, и я пройду по этому мосту. Оказывается, судьба может поворачивать пространство вспять. Ей незнакомы такие понятия, как время и границы. А могучая река Амур – Хэйлунцзян – вьется путеводной нитью, соединяя земли России и Китая.
– Берега, берега. Берег этот и тот. Между ними река моей жизни. Между ними река полноводно течет. От рожденья течет и до тризны8, – запела Анна. – Это великолепная песня стала моим жизненным гимном.
Они вспоминали и продолжали петь песни, посвященные Санкт-Петербургу. Благодаря песенному батлу не заметили, как перешли мост и оказались на противоположной стороне реки, на Стрелке Васильевского острова у Ростральных колонн, подсвеченных яркими факелами. Когда-то они использовались как маяки, огонь помогал ориентироваться кораблям, входившим в Неву.
Роль экскурсовода Иван взял на себя. Морская история – это был его конек. Он пояснил Анне, что на постаментах колонн установлены по две статуи, олицетворяющие русские реки: Неву и Волхов, Волгу и Днепр. Кроме того, Триумфальные колонны олицетворяют морские победы России.
Иван рассказывал, что первые большие морские сражения под командованием Петра I произошли именно здесь, на Неве и в Финском заливе. Петербург стал военно-морским портом, что позволило установить новые морские границы России.
– Датой основания моего родного Балтийского флота считают 18 мая 1703 г., – продолжал Иван. – Именно в этот день под командованием Петра I флотилия из 30 шлюпок с солдатами Преображенского и Семеновского полков одержала первую боевую победу, захватив в устье реки Невы два шведских военных корабля. Все участники боя получили специальные медали с надписью «Небываемое бывает».
В 1703 году был построен первый морской корабль для Балтийского флота «Штандарт». В этом же году заложили базу русского флота на Балтике – Кронштадт. С 1704 года началось строительство Адмиралтейской верфи, ставшей центром кораблестроения в России. Одновременно Петербург стал русской столицей морских, в том числе кругосветных, путешествий: Крузенштерна, Лисянского, Головнина, Литке.
Не только Финский залив – выход на Балтику, но и река Нева, на берегах которой и возник город, способствовали весомости стратегического положения города. Петр I хорошо понимал значение для Петербурга водной системы: река Нева – озера Ладожское и Онежское – река Волхов – озеро Ильмень. Она связала внутреннюю Россию с морем. Ключевым звеном этой связи стал Петербург. Здесь все говорит о морской славе России.
От Ростральных колонн, словно с кормы корабля, открывается замечательный панорамный вид на Неву и Петербург. Сделав снимки, влюбленные отправились вдоль набережной адмирала Макарова к Биржевому мосту, там открывался художественный ракурс для фотосессии.
– Я сейчас взлечу ввысь, а ты успей поймать момент и сфотографируй меня на фоне моста, уходящего в небо.
Иван присел на корточки, приготовившись сделать снимок летящей Анюты. В это время она взметнулась вверх, шляпка упала, а волосы волнами рассыпались по плечам, но Аня продолжала прыгать, не обращая на это внимания. Иван только успевал делать кадр за кадром.
– Ты очень фотогенична, и шляпка тебе очень идет, – он держал шляпку в руках и восторженно улыбался.
– Ох уж эта непослушная шляпка, все время так и норовит улететь. Но это мой питерский талисман, и я не расстаюсь с ней. Мне бы хотелось купить и тебе шляпу на удачу в том же магазинчике, где приобрела свою.
– Все понял, мой командир! Будем вместе ходить в шляпках.
В ответ Аня заразительно рассмеялась. На противоположной стороне моста в это время запускали петарды. Небо озарилось золотыми вспышками огней.
– Ты, наверное, знаешь, что самые знаменитые разводные мосты северной столицы – это Дворцовый, Биржевой и Троицкий. Мы Дворцовый мост с песнями прошли. А на Биржевом стихи читать будешь, Аннушка?
– Ой, мне так сразу и не вспомнить!
– Ничего. Читай то, что первое в голову взбредет.
– Ну, тогда это, ностальгическое.