Татьяна Вторник – Снег в ночи (страница 2)
Выскочив на набережную, двинулась прямиком к пристани, высматривая нужный баркас. Судно нашлось быстро. «Баркасом» оказался рыболовный трал с полустёртыми, но читаемыми буквами «Северная клешня». Судно покачивалось на волнах и, похоже, уже готовилось к отходу. Грузный мужчина в веселых зеленых шортах и растянутой майке стоял на берегу, ковыряя в зубах. Небритость и наполовину порванный сланец производил впечатление заблудившегося дачника-пенсионера. Окинув взглядом девицу лет двадцати трех, мужчина выкинул за спину зубочистку и смачно плюнул.
– Оборотень? на Север?
– Да, – не очень уверенно сказала Анни.
– Готовить умеешь?
– Чего?
– Харчи варить умеешь?
– Не-е-ет, – настороженно протянула волчица, до конца не понимая, что от неё хочет этот мужик и кто он вообще такой?
– Тьфу ты, губчатый чёрт. А убирать?
– Убирать? Вы вообще кто?
– Я, капитан «Северной Клешни». А ты слабоумная, всё переспрашивать?
Мужчина заулыбался во весь рот, в котором не хватало пары зубов. И у волчицы появилось желание еще больше их проредить. Она замерла, продолжая смотреть на капитана, не в состоянии сопоставить полученную информацию с картинкой перед глазами. Опустив глаза на драный сланец, черные брови поползли вверх:
– Вы уверены?
– В чём? Что ты слабоумная или в том, что я капитан? Во всём уверен, – заключил капитан, махнув рукой перед курносой волчицей, отрывая взгляд девушки от своего разорванного имущества.
– Короче. Кем работать собираешься, если готовить и убирать не умеешь? Мне дармоеды не нужны.
– Вам вроде за всё заплатили? – проговорила девушка чуть злобнее, чем хотелось.
– Ты мне тут еще поогрызайся. Пешком пойдешь до Катамении. Уговор был – оплата и работа. У меня команда одиннадцать человек. Я нянькаться не собираюсь. Или тазы с палубой драить будешь, или сваливай.
На этом он повернулся, и, достав новую зубочистку, направился к трапу.
Злости Анни не было предела. Казалось, еще чуть-чуть и кто-то лишится кадыка и подавится зубочисткой. Руки скрючились и начали прорезаться толстые, длинные как ножи, когти. Рык невозможно было сдерживать. В спину уходящего капитана донеслось получеловеческое:
– Верни деньги, или…
– Или что?! Убери свои корявки, волчица, и не накликай беду, если не хочешь выть на Луну сквозь тюремные решётки. Условия такие: или ты убираешь и едешь, или разговор закончен. Возврат денег не предусмотрен. Передумаешь – не задерживайся. Уходим через четверть часа.
Даже не оборачиваясь, моряк направился дальше. Девушке ничего не оставалось, как умерить свой пыл и поплестись за ним. Предстояла долгая и трудная дорога.
«Все же, какая Элегия дрянь», – промелькнуло в голове, и тут же прибавила шаг за капитаном. Остаться в родных краях привлекало меньше, чем перспектива драить тазы.
2. Ночные псы
В просторном зале совещаний стояла полная тишина. Два охранника из Ночных псов у двери старались не смотреть в дальний угол комнаты, где седовласый мужчина, лет сорока пяти, на диване, медленно, с наслаждением попивал кофе. Малюсенькая чашка терялась в широких ладонях с длинными пальцами, украшенными массивными перстнями. Было ощущение, что он никого не видит и не слышит. Скучающе разглядывал интерьер, переводя взгляд с одного стенного панно на другое, украшенные барельефом санктумовской резьбы, на которых разворачивались древние баталии людей и оборотней. Изредка его рука убирала выбившуюся прядь волос за ухо, которая никак не хотела там находиться, а её длины было недостаточно, чтобы вплестись в седую косу – гордость любого соплеменника Серебристых волков.
Три Ночных охотника с хмурыми лицами стояли, не шелохнувшись, перед массивным овальным столом, во главе которого стоял огромный, короткостриженый черноволосый мужчина, лет двадцати шести. Костюм Хорунтовского пошива с блестящими лацканами под цвет волос великолепно подчеркивал его стать. Клыки и волосатые лапы с огромными когтями выдавали в нём злость и несдержанность:
– Три дня, – процедил сквозь зубы Зигс. – И всё, чего вы добились – это нашли машину и следы, идущие в сторону порта?
Один из охотников попытался посмотреть в глаза вожаку, но тут же потупил взгляд:
– Дед и девка молчат, но они точно что-то знают. Если бы вы нам дали больше полномочий, то вполне смогли бы…, – немного замешкался, кинул недоверчивый взгляд на диван с Серебристым и продолжил совсем не то, что хотел сказать:
– Она точно ушла по морю.
– Вы узнали, куда она направилась, и с кем? – чуть рыча, спросил Зигс.
Все охотники резко сникли, переглянулись. Заговорил старший, лет сорока, с черной бородкой и небольшой залысиной:
– У нас нет доступа к морской навигации, – теперь он скосил взгляд на диван. – Ей помог кто-то из особняка. Проникнуть в кабинет и открыть сейф незамеченной у неё бы не вышло. Она кому-то доверила код. Мы допросили всю прислугу, но никто ничего не знает и ничего подозрительного не видел.
– Что с машиной? – уже более спокойно, принимая человеческий облик, поинтересовался Зигс.
Продолжил тот же охотник:
– Машину взяли в аренду четыре дня назад в Дортмунде. Два дня назад, когда закончилась аренда, работники нашли её на обочине, рядом с центром Дортмунда. Согласно бортовому самописцу, авто находилось сутки без движения. Сотрудница проката не смогла описать подробно арендатора, только то, что это была молодая черноволосая девушка, похоже из Ночных псов. Документы оформлены на Анни, но это невозможно. В тот день она не покидала пределы Дорна. Наши люди следили за ней.
– Хреново следили, – шикнул Зигс, выпуская когти.
Охотник на мгновение умолк, поиграл желваками на скулах, отвёл взгляд от перебившего его начальника. Ему явно не нравилась несдержанность нового вожака стаи, но всё же он спокойно продолжил:
– Её подружка Мира не подходит под описание. Она блондинка. Унаследовала ген отца и деда с Севера. Я считаю, что нужно…
Зигз что-то прошипел и смёл лапой со стола органайзер вместе с настольной подставкой из санктума:
– Да за что вам платят?! Вы же идиоты! Мне плевать, что ты там считаешь! Она должна быть у меня в кабинете завтра к вечеру! И, не дай Бог, об этом узнает хоть одна живая душа. Я вам брюхо вспорю и подвешу на собственных кишках. Пошли вон!
Зигс обрушил кулак на стол, да так, что тот издал скрипучий звук, однако столешница выдержала гнев разъярённого пса. Охотники быстро засеменили на выход, косо поглядывая на чужака с кофейной чашкой.
– Вы тоже, – гаркнул охранникам, и те тут же вышли вслед за охотниками.
Ставя чашку на круглый столик, седовласый мужчина приблизился к разъярённому парню спокойно и медленно. Шаг за шагом, он цедил слова сквозь иронию и насмешливость:
– Ты же понимаешь, что ни к вечеру, ни к утру и даже через неделю её не приведут?
– Заткнись.
– Ц-ц… Нехорошо ТАК разговаривать со старшими. Я ведь могу и разозлиться, – блёклые глаза сверкнули серебром.
– Прости. Я сам не свой. Она совсем извела меня. Маленькая гадина. Что ей еще надо? Я же готов был жениться. Я же готов был разделить с ней всё.
– Всё? Что именно? Её власть и её состояние? Её стаю? – хмыкнул седовласый.
– Я заслужил это место в стае, а не купил! – прошипел Зигс, скаля зубы. Карие глаза, кажется, сейчас стали чернее ночи, но седовласого это нисколько не напугало.
– Убив её мать и узурпировав её стаю?
– Она была слаба! – крикнул Зигс, и тут же осёкся. – Все думают, что это несчастный случай. К тому же стая была всё равно моей на правах сильнейшего! На Арене меня не победить! Я это доказываю каждый год!
Вскинулся было мужчина, но тут же осёкся, помня с кем ведёт беседу.
– Ты не можешь этого знать. Чтобы быть по праву сильнейшим, нужно было дождаться замужества девчонки и бросить вызов её мужу. Ей пришлось бы жить с мужем простыми членами стаи в случае его отказа от боя или быть мёртвым в случае твоей победы, а ты был бы полноправным вожаком «Ночных псов». А пока она не замужем и является наследницей, никто, кроме неё не может управлять стаей.
– В любом случае, сильнее в нашем клане нет никого! Я…
– Полный идиот, если думаешь, что она не могла найти себе мужа в другом клане. Допустим одного из сыновей вожака «Серых волколаков».
Оскалившись в улыбке, Сивел продемонстрировал клыки. Зигс захлебнулся от злости, но промолчал. Он понимал, что грубить вожаку «Серебристых волков», заправляющим доками – опасно. Он был не молод, но и не стар, стая его поддерживала. Несмотря на стройность и высокий рост, как и у большинства оборотней, его оружием был ум и хитрость, а не всё еще крепкое тело, которое по силе могло конкурировать с оборотнями на десять, а то и пятнадцать лет моложе. Сивела опасались и боялись многие. Особенно те, кто пытался перейти ему дорогу. За тихим голосом и добродушной улыбкой скрывался убийца и опасный хищник.
Седовласый отвернулся к вечернему окну, и, медленно заглядывая за штору во двор, который уже опустел, продолжил:
– Успокойся. Не нужна им твоя девчонка. Тем более после того, как ты разорвал все договорённости на поставку хрустального песка. Ты прекрасно знаешь, что мне от тебя нужно. И пока она в бегах, ты не можешь этого дать, а дать должен. Иначе ты не сидел бы в этом кабинете и на этом месте, – приглушённо прорычав последнее предложение, Сивел обернулся и впялился в карие глаза Зигса, подавляя его своим авторитетом и превосходством. Зигс, проведя рукой по голове, приглаживая короткие волосы, буркнул: