Татьяна Вторник – Снег в ночи (страница 4)
***
Зигс, развалившись в рабочем кресле, выжидал, когда на том конце провода поднимут трубку. Слушая монотонные гудки, подбрасывал и ловко ловил кулон с черным камнем на разорванной цепочке.
– Говори, – раздался тихий голос Сивела.
– Она на Севере, – победоносно произнёс Зигс.
Через несколько минут ожидания до него донеслось:
– «Жемчужина Гурона» и «Северная клешня». Список всех портов и конечных пунктов скину на телефон. В каждый порт отправь по оборотню. Пусть расспрашивают местных о девушке. Как только найдут, сообщи мне.
В трубке раздались короткие гудки. Зигс кинул трубку, покрутил чёрный камень и, оскалившись, прошипел:
– Охота началась.
4. Жемчужные волки
Вожаку стаи «Жемчужных волков», Эдуардо уже было за пятьдесят и возраст сказался не только редеющими волосиками цвета топлёного молока, но и округлым животиком. Он понимал, что время правления стаей подходило к концу и нужно как можно скорее отдать бразды правления сыну Домиану. Но как приструнить наглого и распутного отпрыска, прожигателя жизни – не знал. От постоянных гулянок и потасовок Домиана город полнился слухами с завидной регулярностью. Поэтому в свои неполные двадцать шесть, список желающих устроить нахалу взбучку был внушительный.
Можно было, конечно, передать и тридцатидвухлетнему сводному брату по отцу, но Леонард напрочь отказался от претензий на должность вожака, а после того, как ему едва исполнилось двадцать восемь, и вовсе объявил себя волком-одиночкой. Оградившись таким образом от чрезмерного внимания женщин, на которых он не оставит своих зубов, и мужчин, желающих бросить вызов на ежегодной арене.
С приходом Леонарда в фирму «Жемчужный Кристалл», выручки поднялись на двенадцать процентов только за первый год. Трудоголик, аналитик, стратег, замкнутый, подозрительный и черствый сухарь. Так его охарактеризовал бы любой член стаи, опуская последние эпитеты из уважения к должности и заслугам директора.
Если бы пришлось выбирать между блудным сыном и директором «Жемчужного Кристалла», то выбор был бы очевиден.
Эдуардо помнил, как отец привёл в их семью брата. Юный, жизнерадостный парень быстро нашёл общий язык с пятилетним волчонком, которого все избегали. И не ясно, что именно послужило тому виной. Проницательный взгляд, которым угрюмый щенок сканировал любого попавшего в своё поле зрения или белёсая радужка глаз с чёрной окантовкой, не типичными для представителей Жемчужных голубоглазых волков. Однако Эдуардо нашел в брате помощника и советчика, с безграничным доверием друг к другу.
Эд сидел в любимом кресле вытянув ноги и пролистывал новостную ленту в смартфоне пухлыми пальцами. В комнате стояла тишина, в то время как нижний этаж гудел и готовился к приёму гостей. Домиан, чтобы избежать упрёков отца и дяди, повёз мать в салон красоты, готовиться к вечеру.
– Лео. Что мне с ним делать?
Брат стоял у камина и пытался застегнуть бриллиантовую запонку на манжете белоснежной рубашки, подобранную в тон волос. Она никак не хотела поддаваться. Подойдя к креслу, протянул руку:
– Помоги.
Эдуардо начал крутить блестящий камушек в петлице, чтобы разобраться как его застегнуть, но пухлые пальцы никак не могли с этим справиться.
– Ты так и не ответил.
– Я не знаю. По сути, это его жизнь, но если он хочет стать вожаком, то должен понимать, какой груз ответственности ляжет на его плечи. Мы ему поможем и всегда подставим плечо, но он должен стать серьёзнее. Хотя бы перестать отбивать девушек у других оборотней. Иначе он не доживет до Арены.
– Ох. Арена его погубит, брат. Боже, когда же это закончится?
Наконец, справившись с застежкой, опустил рукав и посмотрел на брата с надеждой услышать дельный совет.
– Послушай. У нас хорошие отношения с Серпой. Там много красивых волчиц. Возможно одна, или даже не одна сможет стать его истинной парой. Услышит Зов и повернуть назад уже не сможет. Кому, как не тебе знать об этом.
Эд зажмурился и растянулся в улыбке цветочного кота. (Хоть они и не улыбались, а были толстыми, мохнатыми уничтожителями цветов – и без того бедной растительности Серпы).
– Лита-а-ания, – протянул мечтательно, но тут же нахмурился, – а если он услышит Зов от нескольких?
– Ну, гарем в Арманите ему никто не позволит открыть. Будет выбирать. Чей Зов сильнее, ту и привезёт домой. Хотя бы пару месяцев перестанет нервировать мужчин стаи. И, возможно, к началу Арены, претендентов порвать его будет меньше.
– Ты не боишься, что Домиан испортит налаженный бизнес, если начнёт там бегать за каждой юбкой?
Лео поджал тонкие губы, отчего и без того резкие черты острого подбородка и скул стали еще острее, задумчиво протянул:
– Ну… Баркас идет с айсбергом полгода. Тогда нам надо будет дождаться его возврата на дрейфующей льдине… а это без баркаса пару лет.
После непродолжительного молчания мужчины засмеялись во весь голос. Их прервал стук в дверь. Чуть откашлявшись, Эдуардо весело крикнул:
– Да-да!
В двери показался молодой оборотень. В рыжих волосах и зелёных глазах угадывалось происхождение Солнечных шакалов из далёкой южной Серпы, коих прибывало в Арманит достаточно много. Мельком взглянув на директора «Жемчужного кристалла», быстро перевёл взгляд на вожака и отчеканил ломающимся голосом:
– Вас уже ждут, вожак.
– Жена и сын уже вернулись?
– Да, вожак. Они уже встречают гостей.
– Хорошо, мы сейчас спустимся.
Парнишка тихо прикрыл за собой дверь. Эдуардо поднялся с кресла. Поправил смокинг и бабочку:
– Ну как?
– Как всегда, неотразим.
5. Банкет
Анни заглянула в зал. Торжественная речь была закончена, а значит – её выход. Подхватив разнос с закусками из какой-то размазанной гадости по тостам, устремилась за остальными официантами. Лавировать с большим разносом в толпе было трудно. Гости танцевали, общались, пили игристое, обсуждали последние новости и сплетни. На неё часто поглядывали. Волосы хоть и были убраны в чепчик, но тёмные глаза и чёрные брови слишком привлекали внимание в толпе льняных блондинов и медно-рыжих оборотней. Банкет длился третий час, а ноги уже начали подводить. Опустивразнос с пустыми бокалами на барную стойку, она выдохнула:
– Журе-ен… Я больше не могу. Дай попить.
Бармен тут же подхватил стакан и начал протирать его.
– Какая очар-р-ровательная шапочка.
Анни повернулась на голос, в котором явно слышались нотки издевательства. Окинув взглядом крепкого парня, с небрежной стрижкой и нахальной улыбкой, она растянулась в самой милейшей и добродушной улыбке, на которую только была способна:
– После банкета господин, могу подарить. Данный головной убор, несомненно, на вас будет лучше смотреться, – не дождавшись воды от Журена, подхватив разнос, направилась в сторону кухни.
Сгрузив пустые стаканы в мойку, взяла новый разнос с закусками. На выходе из кухни перед ней возник неприятный собеседник.
– А у нас есть зубки? – растянулся в улыбке самоуверенный блондин.
– У нас и лапки имеются, – буркнула Анни пытаясь его обойти.
– Может покажите? Вы любите ночные прогулки в лесах под торготами? – двинулся оборотень, не давая пройти девушке.
– Очень. В одиночестве, – еще одна попытка обойти.
– Вы приглашаете меня разбавить ваше одиночество? – не отставал наглец.
Ничего не ответив, девушка двинулась дальше. Хамить гостям не входило в её планы, на работе проблемы не нужны.
– А имя имеется у красавицы? Меня Домиан зовут, – заливаясь смехом, выкрикнул он в спину уходящей официантке. Она сделала вид, что не услышала.
Разнеся еще дюжину тарелок с закусками в своей части зала, Анни направилась к Журену. Наглец исчез, а пить хотелось неимоверно. Подойдя к пустому бару, девушка барабанила пальцами по стойке в ожидании бармена. Внезапно перед её носом появилась рука с запотевшим бокалом торгодского сока.
– О, Журен! Ты читаешь мои мысли, – схватив стакан она начала жадно пить, одновременно оборачиваясь к бармену. И тут же закашлялась, подавившись соком.
– Я знал, что ты вернёшься, – поиграл белыми бровями и сверкнул белоснежной улыбкой Домиан.
– Нечестно получается. Я представился, спас умирающую красотку от жажды, и даже не знаю её имени, – наигранно обиделся парень.
– Мира, – сквозь зажатые зубы процедила Анни имя подруги, под которым она скрывалась.
– Мир-р-ра, – будто пробуя звучание на вкус протянул Домиан. – И, до которого часа работает Мира? Я бы с удовольствием подкинул её до дома.
– До восьми, – раздался за стойкой весёлый бас Журена.
Анни подпрыгнула и уставилась на бармена как на предателя, изрядно покраснев и тяжело задышав.
– В восемь жду тебя у центрального входа, Мир-р-ра, – на самое ухо промурлыкал наглец и хохоча направился к гостям.
Девушка уже была готова повернуться к Журену и разразиться гневной тирадой, но что-то было не так. Она это чувствовала. Как если бы инстинкт самосохранения кричал о том, что надо бежать. Замерев и быстро бегая глазами по пёстрой толпе в вечерних платьях и смокингах, она выискивала источник опасности. И нашла его. Сердце замерло, а ладошки предательски вспотели. Возле окна на противоположной стороне стоял высокий худой мужчина лет тридцати. Пепельные длинные волосы намного светлее, чем у гостей, собраны в идеальный хвост. Но не это было странным. Его прищуренный взгляд змеи неотрывно наблюдал за Анни. Она не знала и не встречалась с ним раньше, но проклятое чувство дежавю не отпускало. И оно было с каким-то неприятным осадком. Пока Анни пыталась вспомнить, где могла его видеть, незнакомец, медленно выдыхая сигарный дым, двинулся в её сторону. Забыв про взбучку, которую хотела устроить Журену, Анни резко дёрнулась в сторону кухни и чуть не сбила с ног господина Ларса.