Татьяна Вторник – Невесты Рогатого Бога (страница 7)

– Убери эту гадость!

– Закрой глаза и успокойся!

Элеонора дёргалась и пыталась скинуть с себя насекомое, но, поняв бесполезность своих действий, всё же прикрыла глаза. Страх и омерзение не позволяли расслабиться. В голове зашуршал знакомый скрежет хитиновых пластин, от которого она непроизвольно сморщилась. Как и в ночь её призыва, когда многоногая тварь заползла в ухо. Шум нарастал и оглушал, причиняя боль. Она сосчитала до десяти и постаралась отпустить ситуацию. На удивление, ей это удалось легко. Тьма и тишина разлилась под веками, принося долгожданный покой и умиротворение. Что-то звало её вперёд. Казалось, что сама вечность и невидимая сила тянули её по невидимому тоннелю за насекомым, пока в лицо не ударил сильный порыв ветра. Но не обычный ветер, а радужно-переливающий свои потоки из стороны в сторону и устремляясь к ней. Он обволакивал конечности и путался в волосах со всех сторон, поднимая в воздух и подкидывая её воображению всевозможные живописные виды и картинки. От прекрасных, умиротворяющих в гуще королевских садов, до тёмных и угрюмых полуразрушенных склепов. Их разнообразие завораживало и восхищало. Она, словно воздушный змей, качалась на потоках ветра, перемещаясь по неизвестным местам и помещениям. Разглядывала диковинных морских гадов и мохнатых зверей, болтающихся на заросших мхом ветвях.

Всё, что казалось важным, отошло на задний план. Сила, которая впитывалась в неё с каждым дуновением ветра, будоражила и возбуждала. Расходилась приятными потоками под кожей и приятно покалывала кончики пальцев. На груди что-то зашевелилось и сползло. Она не открывала глаза, продолжая изучать то, что приобрела. Знакомилась с новыми чувствами и брала их под свой контроль.

– Молодец, девочка. Всё правильно, – воодушевлённо шептала старуха. – Редкий дар. Нашей Верховной повезёт. Даже сейчас в мире не так много тех, кто владеет иллюзиями.

– Я буду обязана поделиться с ней своим даром? – чуть с ревностью поинтересовалась Элеонора, открывая глаза и тут же улыбаясь тому, что она и Долорес сейчас находятся не в доме, а на пике снежной горы.

– Мы берём силы у Верховной. Каждая из нас усилит свой дар, но Верховная будет обладать всеми дарами своего ковена, – старуха помогала снять путы и с восторгом окидывала белоснежные пейзажи вокруг. – Чем больше и разнообразнее наш ковен, тем виртуознее будет Верховная, но, чтобы она и мы не теряли силы, мы должны к её приходу взрастить и напитать Древо ведем.

– Где оно? – убирая иллюзию, девушка потёрла следы на кистях от въевшейся верёвки.

– Его ещё надо найти, но ты поймёшь, когда его увидишь. Оно уже начало произрастать с моим появлением. Ведь ведьма без ковена – как грибница без грибов. А благодаря тебе, ты ещё и сможешь его скрыть от любопытных глаз и уберечь от вырубки.

– А если его срубят?

– Это источник силы Верховной и врата в мир Рогатого Бога. Вырубят Древо – ослабят её, а значит – и нас. Оно ценно и его надо постоянно напитывать. Через него является наш Бог, отвечая на призыв. И через него он может провести свою королеву в свой мир. Верховная же сможет позаботиться о нём и сохранить его место в тайне. Древо будет следовать за нами, но только Верховная сможет перенести его в недоступную местность, а пока её нет – это будет наша забота.

– А мой сын? Он будет обладать даром?

– Конечно, но по силе он всегда будет равный тебе сейчас и не будет иметь фамильяра.

– Почему?

– Потому, что все колдуны – это наследие Цернунна, который должен возродиться, а не Гекаты… Сейчас это не важно. Сейчас надо закрепить связь, – старуха начала наводить порядок в комнате, скрывая следы всего, что может показаться подозрительным.

– Что значит не важно? – возмутилась Элеонора, перехватывая её за локоть и разворачивая к себе. – Что значит возродиться? В моём сыне?

– Лучше призови своего фамильяра. Он должен услышать и запомнить твой призыв.

– Как?

– Произнеси «Venire» (приди).

Элеонора несколько раз проговорила про себя слово и чуть шёпотом выдавила:

– Venire (приди).

Из темноты тут же выбежала сколопендра и, подбежав к хозяйке, привстала на задние лапки. Девушка склонилась и протянула руку, нежно улыбаясь уродливому существу. Почему-то насекомое, которого она всегда боялась и которое вызывало чувство опасности и омерзения, показалось милым и дружелюбным. Погладив по твёрдой хитиновой спинке насекомое, она поднесла его к носу, внимательно рассматривая маленькие чёрные глазки.

– Спасибо тебе за дар, – прошептала она, прижимая его к себе.

– Будешь использовать его в каждой ворожбе, – забирая из рук девушки сколопендру, старуха скинула её на пол и топнула ногой, раздавливая.

Элеонор заорала, прикрывая уши от неимоверного шума трескающихся чешуек в голове и отвратительно чвакающего нутра сколопендры. Когда шум умолк, она с кулаками и слезами кинулась на Долорес, но та ловко увернулась, расхохотавшись.

– Что ты наделала? – она хотела поднять труп нового друга, но он исчез.

– Пока ты жива, и он жив. Призови его, – приказала старуха.

– Venire (приди), – гневно проговорила она, сжимая кулаки и готовая вот-вот сорваться снова.

Насекомое в целости и сохранности, так же резво выбежало из темноты. Элеонора счастливо улыбнулась, но как только она хотела протянуть руку, Долорес снова наступила на него, раздавливая. Девушка опять вскрикнула, прикрывая уши ладошками.

– Привыкай! Иначе тебя быстро вычислят охотники на ведем. К тому же, во время ворожбы, тебе придётся вспарывать его брюхо каждый раз. От шума не избавиться, но можно научиться терпеть его, не выдавая себя.

Когда девушка посмотрела на пол, то мёртвого насекомого уже не было.

– Я поняла, – она несколько раз кивнула головой.

– Молодец, – одобряюще улыбнулась Долорес, расстилая постель. – Тогда завтра попытаемся разузнать всё о местных племенах и займёмся поисками Древа. Надо начинать его напитывать.

– Чем? – укладываясь и пряча нос под одеялом, девушка затаила дыхание, уже догадываясь.

– Кровью, конечно же, – удивилась Долорес.

– Нашей?

– Нет, – хихикнула она. – Кровью всех жителей форта.

– Ты с ума сошла? – запротестовала Элеонора. – Так нельзя!

– Ты дочь хочешь вернуть? – злобно проскрежетала старуха, задувая свечи. – Они никто. Запомни это! Отныне, твоя семья – это ковен, который мы создадим. И твой сын.

– Но женщины, – растерянно пробормотала Элеонора, – их же можно уговорить примкнуть к нам.

– Не всех, – расстроенно выдохнула старуха. – Среди них я нашла только двоих, которых можно склонить на нашу сторону.

– Откуда ты знаешь? – не сдавалась она.

– Я вижу, кому есть, что терять.

– Но, может?

– Нет. Спи, – захлопнув дверь, Долорес побрела в свою комнату, оставив молодую ведьму в тягостных размышлениях.

9. Ворожба

Утро началось с готовки пирога, в который по указке Долорес были добавлены травы и внутренности сколопендры. Элеонора морщилась и всхлипывала от неприязни в ушах и того, как она вспарывала брюшко, выцарапывая остриём ножа кишки и внутренности насекомого в тесто.

– Если будет несговорчив, то подсадим ему фамильяра.

– Это как? – морщась, Элеонора перемешивала тесто, с отвращением оставляя от себя миску и беря в руки яблоки.

– Либо усыпим, либо силой затолкаем фамильяра ему в ухо. Тогда он будет делать всё, что мы прикажем, и ничего никому не сможет сказать без нашего разрешения, – натирая солью свежий улов, Долорес забавлялась брезгливостью подопечной. – Ты должна его соблазнить и выйти за него замуж, чтобы родить сына.

– Зачем? – разложив нарезанные яблоки в посудину, она залила их тестом с сомнительными ингредиентами. – Какая гадость.

– Что?

– Я спрашиваю, зачем выходить за него замуж, если мы должны всех убить?

– Ты думаешь, что двум женщинам, в незнакомом месте, с дикарями под боком, будет легче выжить? Особенно, пока одна из них носит под сердцем отродье Цернунна. К тому же нам надо узнать больше об этом старом колдуне. В нём есть сила, но она не наших Богов. Когда увидишь его, то почувствуешь, но не делай глупостей. Пока мы слабы, нам надо сделать всё, чтобы выжить.

– В твоих словах есть здравый смысл, – с сожалением выдохнула она. – А если он не примет моего сына?

– Что за глупости? – рассмеялась старуха. – Он должен думать, что это его ребёнок. Так будет надёжнее.

– Но пока он сделает предложение, пока мы поженимся, может пройти год! – возмутилась она.

– Год? – удивилась Долорес. – У нас и месяца нет. Сегодня же ублажишь его, а потом он, как праведный пуританин, будет просто обязан жениться на тебе.

– Но мой отец ещё не вернулся и неизвестно когда вернётся! – возмутилась Элеонора.

– Вот именно! – гаркнула Долорес. – Он может быть уже в гостях у ундин, или болтается на рее пиратского корабля. Мы не можем полагаться на волю случая.

– Какая же ты злая, – чуть расстроено пробубнила Элеонора, но не могла отрицать того, что Долорес была права. Ещё пару месяцев и живот начнёт расти.

– Постараемся обойтись без фамильяра. Если подсадим его, то он должен быть всегда с ним. Если призовёшь его к себе, то мы потеряем контроль и он может успеть сказать другим о нашей природе. Я, конечно же, смогу подменить твоего фамильяра своим на время кормления, но лучше обойтись своими силами. Он и так влюблён в тебя.

– Я не смогу, – расстроено выдохнула. – У меня кроме Ананияса никого не было.