Татьяна Вторник – Между Раем и Адом (страница 5)

– Я рад, что ты запомнила моё имя.

– Я шесть лет училась и жила при монастыре, – пояснила Лия.

– Забудь всё, что ты там учила. Время не стоит на месте ни у вас, ни у нас.

Лилия судорожно глотнула слюну, не зная, как на это реагировать и что это должно значить. Камиэль чуть опустил голову, подбирая слова.

– В Раю и на Небесах проходили и проходят войны, так же, как и на Земле. Наш и ваш Создатель создал нас не совсем схожими.

– Ну, конечно! Ангелы с крыльями. Демоны с рогами, – вставила свои пять копеек знаний девушка.

– Да. Это так, – спокойно подтвердил её слова мужчина. – Но он нас создал бессмертными и не предполагал того, что мы начнём убивать друг друга. И при создании, он не предусмотрел того, что нам может потребоваться продолжение рода. Но даже если бы и так, то у нас нет душ и после смерти мы не возрождаемся, как вы.

– Вы исчезающий вид? – перебила его Лия. – Вы настолько поубивались, что теперь восполняете свои ряды людьми?

– От части ты права, но не совсем, – он чуть улыбнулся. – Некоторые ангелы и демоны вселяются в людей и оставляют своё потомство на Земле. Поэтому не каждый, кто слышит в своей голове голоса – безумен.

– Я не помню, чтобы в новостях говорили о крылатых или рогатых детях.

– И не скажут, – иронично усмехнулся он. – Даже имея самых величественных родителей из Нефалема, на Земле вы всё ещё остаетесь людьми и смертными.

– Похоже не настолько-то и величественных, что…

– Это не повод для иронии, – перебил её Камиэль. – Ад и Рай очищают ваши души и отправляют обратно на Землю. Если мы исчезнем и перестанем это делать, то и вас не станет.

– Разве души попадают в Рай и Ад не для вечных страданий или жизни в райских гущах?

– Нет.

– А как же тогда всё, что написано…

– Я же уже говорил – забудь всё, что ты знала. По сути, мы мало чем отличаемся. У нас просто работа другая. Ангелы и демоны живут в одном мире и каждый отвечает за свою работу по очищению душ. Грешников очищают в Аду, благочестивых на Небесах.

– Зачем очищать безгрешных? – непоняла Лилия.

– Все грешны, в той или иной степени. Безгрешны лишь младенцы, явившиеся в ваш мир с чистой и светлой душой из нашего.

– Если я смертная и без рогов и крыльев, то как вы поняли, что я та самая?

– В Вечном оке… – начал было мужчина, но увидев непонимающе взлетевшие брови на лице девушке, поправился, – Другими словами – это что-то вроде зеркала душ, которое находится во Втором Кругу Ада. Оно показывает нам нить, ведущую к детям Небес и Кругов из вашего мира в наш.

– И что дальше вы делаете с этими детьми? – насторожившись, спросила Лия.

– В двадцать пять лет мы забираем их к себе и помещаем в «храм принятия», который находится на Втором Небе. Преподаём Историю, наши законы и право. Так же помогаем привыкнуть к высоте, прежде чем ваш лик явится истинным.

– Что? Какой ещё лик? – скрежетнула зубами девушка, чувствуя подвох.

– Как Земля оказывает на наших детей влияние, оставляя их в образе людей, так и наш мир подчинит вас своим правилам. Сделает бессмертными и наградит новым ликом, соответствующим вашему статусу, согласно родословной.

– Родословной? Как у собачки? Серьёзно? – возмутилась Лия.

Камиэль долгое время смотрел на девушку в недоумении. Чуть склонил голову на бок и, нахмурившись, тихо спросил, как ей показалось.

– Ты сомневаешься в моих словах.

– Конечно сомневаюсь! – выпалила она. – Я никак не могу поверить, что это происходит на самом деле, а тут ещё выясняется, что если у меня будет порода не ахти, то придётся унитазы драить, а если папенька босс, то я буду ходить с золотой ложкой во рту.

Лилия замолчала и с негодованием уставилась на мужчину, но его лицо не изменилось сначала её тирады.

– Я не знаю о каких унитазах и ложках идёт речь, но ты сомневаешься в моих словах, – ещё раз тихо повторил он.

– И что это значит? – чуть сбив с себя спесь, спросила она.

– Ещё не знаю, – серафим отвёл взгляд в сторону. – Мы – первые, после Небесного царя Арелима и наша сила убеждения на людей, особенно на Земле, столь сильна, что никто не смеет усомниться в нашем слове. Именно поэтому нас отправляют за вами, а не архангелов и ангелов, но ты постоянно перечишь мне.

Он, нахмуренный, посмотрел в глаза девушки и протянул к её щеке ладонь. Лилия, как под гипнозом, не отрываясь от столь разных глаз и завороженная его голосом, сама прильнула к руке щекой. Почувствовала, как сладкая нега с теплом разливается по телу, волоски на шее приподнялись и пронеслись лёгкой щекоткой по позвоночнику. Он убрал руку и всё прекратилось. От желания вернуться к этому короткому мигу спокойствия и детского блаженства, пришлось прикусить щёку, чтобы не схватить серафима за ладонь и не поднести её к щеке.

– Не понимаю, – всё ещё хмурясь проговорил он. – Ты ведома, как все люди, но убедить тебя столь сложно, как и херувима, и мне подобных.

– Это плохо? – всё ещё пытаясь прийти в себя от нахлынувшего чувства нежности, разливающегося по телу, пролепетала с придыханием Лия.

– Нет, – неуверенно пожал он плечами. – Но никто не сообщал о том, что ждёт потомка серафима, или херувима. Мы вообще Землю перестали посещать для продления рода, последние две тысячи лет точно. Это всё принцы Ада и архангелы с ангелами не угомонятся. Хоть и благое дело совершают.

– Принцы Ада делают благое дело? Серьёзно? – скептически ухмыльнулась девушка.

– Ты думаешь, что, очищая души убийц и грешников, они творят не благое дело?

– А насиловать людей демонами и ангелами – благое дело?

– В этом нет никакого насилия. Люди сами впускают нас в свои тела, а другие – сами умоляют, чтобы отдаться нам.

– Это вот как сейчас ты со мной проделал?

Он тяжело вздохнул.

– Это моя благодать тебе. Я хотел убедиться, что хотя бы она на тебе работает без промашек, и успокаивает.

– И как? Убедился? – сложив руки на груди, Лия попыталась придать своему лицу очень строгий вид и застучала по деревянному настилу гондолы жёлтой тапкой.

– Убедился, – спокойно ответил Камиэль, рассматривая кивающую ему головой красноносую утку. – Странная мода началась у вас.

– Так что ты сделал? Что это было? Это все так могут?

– Да, но каждый по-своему. Мы можем поделиться своей благодатью, а демоны своим вожделением. Это помогает перенести людей в наш мир, минуя лимб, а дома это лучший способ найти себе пару и выразить свои эмоции.

– То есть ты… – щёки девушки полыхнули, как маковое поле. Стало неимоверно стыдно за случившееся. А ведь она сама ещё хотела вернуть его руку на свою щёку. – Это отвратительно! Не смей это делать со мной!

– Ты не так поняла, – серафим растерялся, увидев терзания девушки и то, как она нервно зажевала губу. – Людей наша благость успокаивает, а демоническое вожделение поднимает настроение и не более того. После принятия ты сможешь воспользоваться своим благом или вожделением, как люди своим обонянием в выборе партнёра. Оно не вызовет взаимной симпатии, если нет совместимости. Разница лишь в том, что не все люди осознают, что делают свой выбор благодаря носу, а наш выбор слишком очевиден и виден всем. Мы горим. Так же, как и от злости. С годами мы умело можем скрывать свои эмоции, заинтересованности, или неприязни, но сильные эмоции не скроет никто.

Почему-то его слова не успокоили, а только ещё больше заставили нервничать.

– Успокойся, – добродушно улыбнулся он. – На людей мы действуем не как на демонов и ангелов, так же, как и люди не могут воздействовать на нас. Благодаря своему благу я женился в первый, да и во второй раз тоже, так что не нервничай напрасно.

– Вы женаты второй раз? Ангелам разрешены разводы?

Он лукаво улыбнулся.

– Наш разговор ушёл в сторону, а ты так и не ответила мне.

– А что я должна была ответить?

– Ты хочешь остаться в своём мире человеком или отправиться в наш, и возродиться в новом облике?

– А кем я там буду? И что мне там делать?

– Тоже что и всем. По сути, это скучно и рутинно выполнять одну и ту же работу вечность, но и в этом есть своя прелесть. У тебя будут крылья, возможно твой родитель, архангел, или архидемон. И ты унаследуешь часть какого-то Круга или Неба.

– А сколько их? – лениво спросила девушка, вспомнив свою ненавистную работу.

– Кого?

– Небов и Кругов, – она подпёрла рукой подбородок и начала равнодушно рассматривать проплывающие мимо гондолы.

– Вот об этом ты и узнаешь в храме принятия, если согласишься отправиться со мной, а иначе проснёшься за своим столом, в заляпанном платье, и будешь думать, что это всего лишь сон, который со временем забудется. Там, наверное, и Гена тебя заждался.

– Эх, Гена, Гена, – тоскливо выдохнула, размышляя Лия и вспоминая обшарпанные стены «новой» квартиры, и непогашенный долг за смартфон.

– То есть опять в школу? – совсем пригорюнившись, спросила она.