Татьяна Вторник – Между Раем и Адом (страница 4)

– Ой, – наиграно, прикрыв рот изящными пальчиками с розовыми ноготками, Сонечка захлопала ресницами, – Простите, я случайно. Шла мыть чашку, а тут вы выскочили и испугали меня.

Лия, ничего не отвечая, медленно зашла обратно в кабинет и закрыла со скрипом дверь. Больше всего сейчас хотелось разреветься. Она стольким пожертвовала, чтобы купить этот чёртов костюм, а эта белокурая кобра уничтожила его. А ведь ей даже не нужен этот ловелас, Вадим Андреевич.

Открыв сумочку и достав пару бумажных салфеток, Лия принялась скидывать с ткани остатки кофейной гущи. Нос пару раз шмыгнул и горячие слёзы, предательски, градом покатились из глаз.

– Простите, я не вовремя?

Голос. Низкий, тихий, трепетный, но в тоже время в нём были нотки уверенности и скрытой силы. Пробирающий до мурашек. У девушки кажется, даже коленки дрогнули.

Лилия перестала всхлипывать и обернулась на этот чарующий голос незнакомца.

Она так и застыла перед ним в утиных тапках, с коричневым растёкшимся пятном на груди и зажатыми салфетками в руке.

2. В Ад, Рай или за рабочий стол?

– Стучаться надо, – не очень дружелюбно пробубнила Лилия, возвращаясь к себе за стол. – Давайте документы, мне надо снять копию.

– Какая милая обувь, это сейчас модно? – совершенно серьёзно спросил мужчина, всё тем же завораживающим голосом.

Лилия попыталась распознать нотки иронии, или сарказма в его голосе, но их не было. Как и не было того очарования во внешности, которое было в голосе пришедшего. Перед ней стоял невысокого роста пожилой мужчина, с морщинистым лицом, которым обладали люди, постоянно проводившие время под солнцем и ветрами, при утомительной работе, по которому даже было невозможно определить возраст. Шестьдесят? Семьдесят? Левый глаз был белёсым и явно невидящим, ярко выделяясь на фоне правого, карего.

– Документы, – более строже потребовала она.

– Какие документы? – не понял посетитель.

– Для начала паспорт, – приказным тоном ответила девушка.

– У меня нет паспорта, – всё так же спокойно и тихо ответил мужчина.

– Что значит нет? А как вы собрались устраиваться на работу без документов? Гастарбайтеров мы не принимаем, – Лия открыла папку и пробежалась глазами по приказам.

– Меня зовут не Гастар… бат, – немного помолчал мужчина, что-то обдумывая. – Моё имя Камиэль.

Лилия с недоверием окинула его оценивающим взглядом и опять пробежалась по приказу.

– Бардак какой-то, – раздражённо выдохнула она, – вы Денис Викторович, или… – она перелистнула лист, – Вениамин Александрович?

Мужчина чуть стушевался и нахмурился, посмотрев грозно из-под косматых бровей.

– Я серафим Камиэль из мира Нефалем, – его голос приобрёл жёсткие нотки, но всё так же был тих и спокоен.

– А я мать Тереза, – выдохнула Лия и взяла трубку коммутатора.

– Гена! – громко заговорила она в трубку. – Тут такая ситуация… Надо одному человеку помочь выход найти. Как ты вообще его пропустил?

– У вас есть пропуск? – после короткого молчания, она обратилась ко всё ещё стоящему напротив её стола мужчине.

Он устало посмотрел на неё и, подойдя ближе, выхватил трубку, возвращая её на коммутатор.

– Я буду кричать! – девушка вскочила и отшатнулась к окну.

– Хорошо, – мужчина ловко перепрыгнул через стол и, схватив девушку за плечи, вспыхнул ослепляющим светом.

– А-а-а-а-а-а, – это всё, что могла выдавить из груди Лилия, в ужасе зажмурившись, но свет был настолько ярким, что пробивался даже через плотно сжатые веки.

Сияние пропало, а резкий порыв ветра ударил в лицо, и никто её больше не держал. Она скукожилась в ожидании, что будет с ней делать незнакомец, но ничего не происходило. Новый поры ветра принёс истошный и пронзительный крик птицы где-то вдалеке. Лилия приоткрыла один глаз и заорав, отшатнулась от разверженной пасти песочного цвета каньона. Пожилой мужчина стоял рядом и чуть придерживал её за плечо одними пальцами, чтобы она не завалилась на спину. По телу тут же пробежала волна огня, принесшая умиротворение.

– Так лучше? – спокойно спросил он, убирая руку и с недоверием рассматривая старческие пальцы.

– Что? – сипло прохрипела надорванным горлом девушка, одновременно бегая глазами по просторам и кружащими над огромной расщелиной орлами.

– Люди любят кричать здесь, и я подумал, что вам тут будет лучше орать, – он всё ещё смотрел на свои пальцы, прощупывая подушечкой большого, каждый из них.

В ответ на его слова, откуда-то из далека раздался такой же истошный крик, а потом задорный смех.

– Где мы? – Лия вцепилась в плечо мужчины и трясясь от страха, попыталась обернуться, но сковавший страх не позволил этого сделать.

– Юта, если не ошибаюсь. Это место называют Зайон.

– Америка? – не веря, шёпотом спросила девушка, и второй дрожащей рукой дотянулась до руки мужчины, крепко сжимая её.

– Это тело слишком старое. Если вы продолжите, то сломаете мне руку и плечо.

– Кому? – не понимая, что вообще происходит, Лия попробовала отцепиться от мужчины, но новый пронзительный писк птицы в небе, заставил вцепиться ещё сильнее в старческую руку и пригнуться.

– Вы достаточно накричались, или будете ещё?

– Что?

– Вы слишком напряжены. Может поговорим в другом месте, более подходящем? – серьёзно спросил он.

– Ага, – издевательски пискнула Лия. Её зубы предательски постукивали, не то от ветра, не то от страха. – В Букингемском Дворце.

Мужчина приобнял её за плечи и вспыхнул. Когда последние искры погасли, Лия открыла глаза и зажала рот двумя руками. Она стояла на лестнице, покрытой бордовой ковровой дорожкой, белоснежные стены обрамляла золотая лепнина и картины в золотых рамах. Люди, поднимающиеся по лестнице, шли парами в дорогих смокингах и элегантных платьях. Многие из них не скрывали своего возмущения, разглядывая Лию. Высказывая свои претензии партнёру и громко шушукаясь, проходя мимо. Кто-то даже оборачивался, с укором кивая головой.

– Мы в прошлом? – тихо спросила она своего попутчика, стоящего рядом в изношенной робе и равнодушно наблюдая за людьми.

– Нет, – спокойно ответил он. – Это место, в котором вы хотели поговорить. Странный выбор.

Лилия ахнула и залилась краской от макушки до пят. Посмотрела на свои утиные ноги и коричневое пятно.

– Ты с ума сошёл? Возвращай, как было! – тут же спохватившись, всхлипнула и быстро добавила. – Только не в Юту!

На этот раз она не спешила открывать глаза. Она сидела и мерно покачивалась, а волосы трепал тёплый ветерок.

– Господи, – тихо зашептала она. – Если я сейчас открою глаза, а там вулкан или надвигающийся цунами, я сама лично тебя придушу, хоть в кровожадности и не была замечена.

– Мы в Венеции. Я подумал, что тут нам поговорить будет проще.

Лия открыла глаз и окинула недоверчивым взглядом гондолу и тёмный свод моста, под который они медленно заплывали. Пошевелила пальцами в утиных тапках и с гневом посмотрела на сидящего напротив мужчину.

– А сразу нельзя было так? – с укором выпалила она.

– Вы собирались позвать Гену, а Гена нам не нужен.

– Нам? – приподняв в удивлении одну бровь, девушка тут же нахмурилась. – Кому нам?

– Аду и Раю.

– То есть, ты серьёзно веришь в то, что ты серафим? – иронично переспросила девушка и тут же замахала руками, когда мужчина потянулся к её плечам. – Не надо! Я поняла! Ты серафим.

– Что тебе или вам надо? – девушка крутила головой из стороны в сторону, рассматривая живописные балконы, ютившиеся на прижатых друг к дружке домиков, и всё ещё не веря, что всё это на самом деле, а не дурной сон.

– Ты дитя нашего и этого мира.

– И что это значит?

– Ты слышала об одержимых людях или о тех, кто слышит голоса в своей голове?

– Конечно, – кивнула Лия. – Их в психушке обычно держат и, если бы не вот это всё, – она обвела рукой окружающие пейзажи, – могла бы предположить, что и ты оттуда.

Мужчина сидел с непроницаемым лицом, но чуть расширенные ноздри выдали его недовольство.

– Возможно, я буду твоим наставником, и я не потерплю фамильярности между нами.

– Я поняла, – Лия стала серьёзной и внимательно всмотрелась в темно-карий глаз, столь неподходящий к внешности старика. – Серафим Камиэль.

Он одобрительно чуть кивнул головой.