Татьяна Воробьёва – Рисунок по памяти (страница 38)

— Не бойся, она лишь хочет нанести рисунок, — прошептала ей Латифа, — Пока он не смоется, ты не обязана выполнять какую-либо домашнюю работу.

Тонкая палочка коснулась кожи, начиная узор. Вскоре на кистях расцвели цветы, распустили хвосты сказочных райских птиц. Хадижа с интересом следила за мотивом рисунка. Пока ее не отвлекли слова незнакомой женщины, что подошла и протянула ей кусочек сахара.

— Чтобы жизнь была сладкой, — прошептала Латифа, чуть подталкивая Хадижу наклонится вперед.

Невеста аккуратно взяла губами кусочек сахара.

Снова раздались аплодисменты, радостные крики. Вслед за первой подходили другие женщины, они читали стихи на арабском языке, что — то желали и подавали Хадиже кусочек рафинада. От сладости во рту и духоты хотелось пить. Резко двигаться тоже было нельзя, чтобы не помешать художнице.

— На, попей, — подала ей стакан марокканского чая Самира, словно прочитав мысли своей младшей сестры, — Сама помню, как от жажды мучилась.

В комнату вошла Зорайде.

— Гости уже начали собираться, — сообщила она, — Скоро прибудет жених и шейх, чтобы зарегистрировать брак.

— Кто? — переспросила Хадижа.

— Он регистрирует браки и разводы, записывает рождение детей, выполняет ту работу, которую в Рио поручали нотариусу, то есть, заверяет различные документы и акты, — объяснила Самира.

— Совсем скоро наша Хадижа станет замужней женщиной, — улыбнулась Латифа, — ИншаАллах!

— ИншаАллах! — воздев руки к небу, повторили все.

Солнце уже клонилось к закату. Все было готово к празднику и гости начали наполнять дом своим веселым нескончаемым шумом. Саид стоял рядом с дядей Али и встречал гостей, как и полагается настоящему радушному хозяину. Мужчина улыбался на автомате, приветствовал, подавал руку для рукопожатия, а сам рассматривал в толпе Зейна. Саид чувствовал себя словно плывущим во сне. До сих не верилось, что он выдает замуж Хадижу, и за кого? За Зейна. Менее правдоподобный бред тяжело было бы придумать, но это было не кошмаром, нет, а реальностью. Саму дочь он видел лишь украдкой — в национальном свадебном наряде она была еще красивее, и еще больше напоминала Жади. К счастью или к сожалению.

— Да, принесет Аллах счастье и свет в этот дом! — услышал Саид знакомый голос и вздрогнул.

Перед ним стоял Жаудат Абу Аббас в сопровождении первой жены Таджии. В том, что на свадьбу пришел деловой партнер не было ничего удивительного — желанным гостем в доме, где был праздник, мог оказаться любой заглянувший на огонек прохожий, правда Саид, руководствуясь каким-то царапающим душу чувством, нанял дополнительных слуг, чтобы те следили за входами, выходами и порядком в доме.

— И тебе мира и благополучия, Жаудат, — отозвался Саид, глазами ища Самата или Сабиру.

— Не волнуйся, Саид, я не глуп, и оставил детей дома, ни к чему портить такой праздник ссорами и обидами, — разгадал опасения Саида мужчина.

— Простите. Я просто не ожидал тебя здесь видеть. Я думал, что ты в Рио, — извинился Саид за подозрения промелькнувшее в его голове, — Будьте желанными гостями в этом доме.

— У меня были дела в Марокко и я с Таджией решил посетить ваш праздник, — ответил Жаудат. — Сид Али, да принесет Аллах вам благоденствие, — радушно поприветствовал хозяина дома Абу Аббас.

— Сид Жаудат, вы принесли свет в мой дом, — обнял мужчина гостя, — Проходите, проходите, — провел он гостей в дом.

Таджия прошла в комнату, где собрались все женщины.

— Мир всем вам, — поздоровалась она, — а где невеста?

— Ее увели наверх, переодевать, — ответила Зулейка.

Таджия Абу Аббас хитро улыбнулась и села рядом с Назирой.

— Какое чудесное украшение, — восхитилась Таджия, взглянув на Назиру, впрочем, не уточняя какое именно, хоть сегодня на старшей сестре Саида и Мохаммеда было не меньше украшений, чем на невесте.

— Да, мой муж очень богатый и уважаемый человек, любит дарить мне золото и самые лучшие наряды, — раскрасневшись от удовольствия и гордо вскинув голову, заявила Назира.

— А он тут?

— Джафар? Конечно, и оба его сына, — кивнула она, — позже вы обязательно познакомитесь.

— С удовольствием, — сладко улыбнулась Таджия.

Еще несколько минут разговоры крутились вокруг нарядов украшений и праздника, и тут Таджия, все так же мило улыбаясь спросила:

— А вы уже выбрали кто из женщин пойдет на утреннюю церемонию?

Воцарилось молчание все посмотрели сначала на Абу Аббас, а потом перевели взгляд на Назиру, Ранью и Зулейку.

— Обычно проведение этой церемонии требуют родственники со стороны жениха, — осторожно начала говорить Латифа.

— Я наслышана, что семья Рашид всегда соблюдала эту традицию, выдавали ли они невесту, или забирали себе в дом, — перебила женщину Таджия, — Или вам есть что скрывать? — обвила хитрым взглядом все собравшихся спросила женщина.

И Назире, и Латифе, и всем женщинам семьи Рашид было понятно к чему клонит жена Жаудата. Будучи свидетельницей выходки Хадижи, женщина решила отомстить, опозорив семью, поставив их в такое положение, что отказ от церемонии, сразу уронит тень на репутацию семьи, а результат на утро и вовсе покроет ее позором.

Молчание затягивалось, становилось неловким.

— Церемония будет, — выпалила Самира.

Она была уверенна в сестре и в ее невинности. Да, стоило молодой женщине вспомнить, как кузина тряслась и была не в духе от мысли о предстоящей ей первой брачной ночи, то никаких сомнений и не оставалась.

Таджия с презрением посмотрела на юную выскочку и перевела взгляд на Назиру.

— Да, церемония будет, — согласно кивнула та, стараясь чтобы голос не дрогнул, и внутренне молясь Аллаху, чтобы все это закончилось благополучно.

— Хорошо, — сладчайшим как мед голосом произнесла Таджия, — Тогда никто не будет против, что в отсутствие родственников жениха в состав женщин войду я, как одна из самых уважаемых женщин Феса.

— Да, конечно, — послышалось во все стороны.

— Вот и славно, а теперь давайте радоваться за молодых! — хлопнула она в ладоши, весело улыбнулась она.

В комнате снова зазвучал смех и песни.

— Змея, — прошептала на ухо Зулейке Ранья, — Она специально заговорила о церемонии и напросилась на нее. Одно радует даже если девчонка окажется испорченной, Зейн не вернет ее. Ему нравятся такие одалиски, как она и ее мать.

— Если крови не будет, то это будет позор, в любом случае, — ответила ей Зулейка, — Надо предупредить Хадижу. Может, ей удастся как-то договорится с Зейном.

Хадижа стояла не шевелясь, терпеливо ожидая, когда служанки поправят подол ткшито, белоснежного расшитого серебряной нитью и жемчугом. Девушка уже потеряла счет какой это наряд за день, но абсолютно точно знала, что последний. Когда уже все было готово в комнату, вошла Ранья.

Уж кого, а первую жену отца Хадижа жаждала увидеть меньше всего.

— Закончили? Идите вон, — тоном хозяйки дома приказала служанкам Ранья.

Те молча повиновались. Хадижа же повернулась, выжидающе посмотрев на мачеху. Иллюзии, что женщина пришла просто пожелать ей счастья, у девушки не было.

— А ты красива, — осмотрев падчерицу с ног до головы, произнесла Ранья, — Но не могу сказать, что Зейну повезло.

— Ты пришла оскорблять меня? — нахмурилась Хадижа, собираясь высказать этой женщине все, что о ней думает.

— О, нет, к чему мне это, — похлопала глазами Ранья, — Я, наоборот, рада, что тебя заберут из моего дома и в нем снова воцарится мир и покой, — сделав ударение на слове «моего» сказала она, — Я пришла предупредить.

— О чем? — удивилась Хадижа.

— Таджия и Жаудат Абу Аббас гости на этой свадьбе. К счастью, они пришли без Самата, но Таджия — эта ядовитая змея, решила устроить ловушку, — зло прошипела она, — Подстроила все так, что утренняя церемония с простынью будет проведена, и она будет в числе женщин, заходящих в комнату.

Хадижа вздрогнула от фамилии Абу Аббас. Холод от ладоней прошелся ниже, расползаясь по всему телу, липким страхом. Девушка почувствовала, как у нее закружилась голова. Она даже пошатнулась, но острая боль от чужих пальцев заставила прийти в себя. Ранья крепко держала ее за руку.

— Делай, что хочешь, девчонка, но утром на пеленке должна быть кровь, — приблизив свое лицо к лицу Хадижи, прошептала Ранья, — А если нет, то пусть тебя забьют камнями, но я не дам опозорить мою семью.

Хадижа почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Неужели ей придется переспать с Зейном, иначе ее убьют? Нет! Отец этого не позволит, или… Сердце застучало как бешеное от страха и желания сбежать отсюда немедленно.

Тут в дверь постучали и вошла Зорайде:

— Хадижа, ты готова? Можешь спускаться. Тебя ждут, — произнесла женщина, — Что тут происходит? — она переводила взгляд с Раньи на Хадижу.

— Ничего, — отпустив руку девушке, отступила от нее Ранья, — Давала последние наставления, как мать дочери, — улыбнулась женщина, — Пошли, Хадижа, не будем заставлять всех ждать.

Глубоко вздохнув, девушка расправила плечи. Бежать было поздно, да и не куда. Пора пожинать плоды своих поступков. Хадижа твердой походкой и с гордо поднятой головой направилась к двери; впереди нее шла Зорайде, а за ней шествовала Ранья.

Примечания:

Я знаю, что обычай с простынью необязателен, и что требовать ее могут лишь старшие женщины из семьи мужа, но простите мне это художественное допущение в угоду сюжету.

Как прощали голые плечи и глубокое декольте в нарядах Жади)))