Татьяна Воробьёва – Рисунок по памяти (страница 24)

Жаудат Абу Аббас вошёл в дом. В свои шестьдесят с небольшим он был весьма представителен. Человек, привыкший контролировать все, от рабочих вопросов до семейных, и вчерашняя выходка Самата выбила из колеи. Он ругал себя за то, что вовремя не озаботился выбором невесты.

— Отец, — подошел к нему сын.

— Да, Самат? — строго ответил ему мужчина, поворачиваясь.

— Я хочу с тобой поговорить о моей женитьбе.

— Значит, сейчас ты об этом хочешь поговорить? — иронично приподняв бровь, спросил Жаудат.

— Да, отец, — почтительно склонив голову, ответил молодой человек. — Но как только я увидел эту девушку, я понял, что только ее желаю видеть своей женой.

— Не знаю, сын, — с сомнением покачал головой мужчина, — Семья Рашид, конечно, довольно богатая и уважаемая. Ее глава Сид Абдул достойный мусульманин, но дочери сида Саида и его брата росли в Бразилии, что не слишком хорошо сказалось на их воспитании. Хадижа Рашид ходит без хиджаба и довольно своенравна, насколько я мог судить.

— Глупости, несколько месяцев в Марокко, в нашей семье и от ее своеволия не останется и следа, — заспорил Самат с отцом, но увидев, что тот еще больше нахмурился, сменил тон. — Отец, прошу, я твой единственный наследник и ты доверяешь мне в деловых вопросах, неужели не доверишь решать, кого мне брать в жены?

— Самат, ты еще слишком юн и горяч, — покачал головой Жаудат. — Я понимаю, что тебе приглянулась эта девушка, но первая женитьба — это важный шаг, и она может как возвысить человека, так и обрушить стены его дома. Посмотри хотя бы на Таджию.

— Лара Таджия — великая женщина, да продлит Аллах ее жизнь, но…

— Что?

— Для меня Хадижа то же самое, что для тебя — мама, — тихо произнес Самат.

Жаудат тяжело вздохнул. Он любил свою третью жену. Ее звали Аниса, что значит ласковая. Это имя подходило ей, как никому другому. Женщина всегда напоминала ему нежный, хрупкий цветок, который так резко и беспощадно сломал ветер. В то время он уже не хотел жениться, но выдав замуж двух дочерей, понял, что в доме стало ужасно тихо и безлюдно. Старый друг в то время привез практически из пустыни молодую родственницу. Аниса без какого-либо наследства в семье, у которой помимо свалившейся на голову родственницы было еще пятеро детей, трое из которых девочки, была обузой для не слишком богатой семьи. Когда друг Жаудата предложил ему взять девушку третьей женой. И да, когда мужчина увидел ее, то не раздумывал больше не минуты, посватался к ней.

— Чего ты хочешь? — устало вздохнув, сдался мужчина.

— Чтобы завтра мы пошли в дом семьи Рашид и официально посватались.

— Хорошо, только знай: я все равно не поддерживаю эту идею.

— Да, отец, — смиренно кивнул Самат, внутренне улыбаясь; главное — что Хадижа Рашид уже почти в его руках.

Настал понедельник, и Хадижа не могла отсиживаться в комнате, как вчера, избегая неприятных встреч. Вчера целый день к ней не заходил никто, кроме Фатимы, что приносила еду. Все остальные словно забыли о ее существовании. Девушка была рада и благодарна такой передышке, хотя, может, она означала, что семья отказывалась от нее. Как бы то ни было, сегодня нужно было спустится на завтрак. Приведя себя в порядок и собрав рюкзак, вышла из комнаты. Тут же наткнуться на первую неприятную встречу: по лестнице спускалась Ранья. Глубоко вздохнув и натянув на лицо маску безразличия, Хадижа хотела пройти мимо, но мачеха ее остановила, схватив за руку.

— Доброе утро, — натянула улыбку, взглянув в лицо женщины, поздоровалась Хадижа.

— Не смей рушить стены этого дома, — зло прошипела Ранья.

— Я не собираюсь ничего рушить, — фыркнула в ответ Хадижа.

— Ты будешь уважать наши традиции и выйдешь за Самата, как говорит Саид.

— Я выйду замуж, тогда, когда пожелаю и за того, за кого сама пожелаю, — резко

выдернув руку из пальцев мачехи, Хадижа, не оглядываясь, спускалась по лестнице.

— Да проклянёт тебя Аллах. Да сократит он твои дни, — зло зашипела вслед ей Ранья, — Одалиска, такая же, как мать.

Хадижа вздрогнула от этих слов, как от удара, но сдержалась, чтобы не ответить что-то резкое. Есть расхотелось совсем. За столом висела такая же мрачная и напряженная тишина, как и сама Хадижа. Поэтому девушка лишь поковыряла ложкой в каше под тяжёлыми взглядами семьи — ни Саид, ни Зулейка, ни даже, что удивительно, дядя Абдул не проронил ни слова, кроме дежурного пожелания «Доброго утра».

— Я в школу, — допивая сок, коротко сказала она.

— Ты ничего не съела, — нахмурился отец.

— Я не голодна, — коротко ответила Хадижа, вставая из-за стола, стараясь не встречаться взглядом с отцом.

Девушка вышла из дома, на крыльце ее уже ждал охранник, чтобы проводить до автомобиля. Хадижа вздохнула, оглядываясь на высокого мужчину. Пора было привыкнуть, но именно сейчас она острее, чем по ее приезду в Бразилию, ощущала себя заключенной. Сев в салон, откинулась на спинку сидения.

— Хадижа! — кинулась к ней Сабира, стоило той переступить порог класса. — Как я рада, что теперь мы с тобой станем родственницами!

— Тише, — цыкнула девушка, оглядываясь на одноклассниц, что с интересом смотрели на них. — Еще ничего не решено.

— Как не решено? — озадаченно спросила девушка.

Хадиже хотелось сказать, что она просто не хочет замуж, но поняла, что такая девушка, как Сабира, просто не поймет ее.

— Разве, наши родители не должны еще договориться? — нашлась с оправданием Хадижа.

— Да, конечно, но все равно, ты мне уже почти как сестра. Как поступил брат — это совершенно возмутительно, — тише добавила она. — Но все равно я рада, что мы скоро породнимся.

— Дети, рассаживаемся, — на удачу Хадижи в класс вошел преподаватель, и Сабире, пришлось отойти от нее на свое место, где уже сидел Самат.

Парень не смотрел в ее сторону и казался совершенно спокойным. Хадижа же чувствовала себя все более нервной, постоянно ощущая, что он рядом, прокручивая в голове как начать разговор, что сказать и нужно ли вообще его начинать?

Девушка совсем не следила за тем, что говорит учитель, поэтому повернулась к Эми, переспросить, но девушка одарила ее таким злым и холодным взглядом, что слова застряли в горле.

— Что происходит? — спросила она, как только урок закончился и преподаватель вышел из класса, у подруги.

— Словно ты не знаешь, — зло фыркнула Эми. — Разыгрываешь из себя невинность? Хватит! Ты и Самат.

— Это он так решил. Я ни на что не соглашалась, — попыталась объяснить Хадижа.

Эми не желала слушать и просто вышла из класса. Ее можно было понять. Она была влюблена в Самата и, может, даже лелеяла какие-то надежды, что парень ее заметит. А тут такая подстава, да еще от лучшей подруги, но самое обидное было, то что сама Хадижа была не виновата. Настроение испортилось еще больше. Девушке хотелось просто подойти к Абу Аббасу и, залепив звонкую пощёчину, послать к чертовой бабушке.

Хадижа приказала себе успокоиться. Скандал в стенах школы ничего не решит. Так прошло еще два урока, до большого перерыва, прежде, чем девушке удалось взять себя в руки. Ученики разошлись, кто в столовую, а кто и во двор. Самат же стоял в коридоре в одиночестве, облокотившись на стену и что-то смотрел в мобильном телефоне. До начала урока еще оставалось несколько минут.

«Сейчас, или никогда», — решилась Хадижа.

Она подошла к молодому человеку:

— Самат?

— Салам Але́йкум, Хадижа Рашид, — поздоровался по всем правилам Самат, но девушка не стала исправляться.

— Нам нужно поговорить.

— Я очень внимательно тебя слушаю, моя невеста, — при последних словах он самодовольно ухмыльнулся, а Хадижу аж передёрнуло.

— Об этом я и хотела поговорить, — стараясь сохранить спокойствие, продолжила она. — Я не знаю, что на тебя нашло в субботу, но хочу предупредить, что я не хочу становиться твоей женой. Самат, пока не поздно, отмени свадьбу.

— Нет, Хадижа, — он чуть не засмеялся, смотря на умоляющее выражение лица девушки. — Я не изменю своего решения.

— Но я никогда не полюблю тебя!

— А причем тут любовь? — казалось, искренне удивился Самат. — Хорошая жена должна уважать мужа, о любви речи не идёт.

Хадижа потеряла дар речи на секунду, но потом гордо подняла голову и холодно произнесла:

— Самат Абу Аббас, обещаю, уважения ты от меня тоже не получишь, ни грамма.

Молодой человек схватил ее за руку, резко притягивая к себе. В его взгляде зажглись злые огоньки:

— После свадьбы я увезу тебя в Марокко и, обещаю, там тебя научат уважать мужа и ещё многому, что должна знать хорошая мусульманская жена, — последние его слова потонули в звуке звонка.

Самат отпустил руку Хадижи и, не оглядываясь, пошел в класс.

Она же осталась стоять на месте, чувствуя, как предательские слезы застилают глаза. На что она надеялась? Самат не собирался сдаваться и никакие уговоры тут не помогут. Сейчас Хадижа ненавидела его и все эти глупые традиции. Не хотелось оставаться в классе, в школе, да вообще в Рио. Побег уже не казался такой уж плохой идеей. Хадижа сжала ладони в кулаки, комкая подол юбки. Глубокий вдох-выдох. Сбежать и снова стать ничьей, сиротой, бродяжкой, без семьи и дома? Слеза соскользнула по щеке. Нет, она уже так не сможет. Она придумает другой способ. Быстро вытерев слезы тыльной стороной ладони Хадижа вошла в класс.

Хадижа кое-как досидела до конца уроков. Сосредоточиться на учебе не было ни сил, ни желания. Она уже выходила из здания школы, когда Самат снова оказался рядом.