Татьяна Володина – Мысли вслух во сне и наяву. Книга вторая (страница 7)

– Кто здесь? – спросила она и не узнала своего голоса.

Ей было страшно. Она поднялась и стала обходить комнаты, ища источник голоса. В комнатах было темно, голос умолк, а за окнами сверкала молния, и грохотал гром. В квартире она была одна со своими страхами и видениями. Вернулась в спальню и под шум дождя снова уснула, словно провалившись в ночь. Однако спала она не долго, но на этот раз без сновидений. Открыв глаза, стала глядеть в мягкую темноту. Глаза резало от усталости, но лежать спокойно не могла и ворочалась с боку на бок, воевала с подушками, ее бросало то в жар, то в холод, без конца вставала, снова бродила по квартире в ночной рубашке, пила воду, ложилась и пыталась уснуть, но сон не приходил. Она знала с явной очевидностью, что не спит, но леденящая душу картина упорно стояла перед глазами, в уши лезли слова «мама спаси меня». Тот, кто умолял ее, звал – был ее сыном. Нескончаемые круги ада, и нет исхода, нет избавления! Хуже всего – это сомнения, они измучают ее, истерзают. Кириллу действительно нужно было лететь в командировку, потому что требовали дела, или он придумал шитую белыми нитками отговорку, чтобы вдали от нее все обдумать на свободе и принять решение? Какое решение? И о чем оно? Почему, почему он так поступил с ней? О чем он думал, когда так безжалостно бросил ее? Он не мог не знать, что его бегство, а это действительно бегство, станет для нее шоком. Неужели он надеялся, что это можно скрыть? Конечно, нет. Тогда он сделал из нее посмешище, но на это ей было наплевать. Жестокая, злая шутка, которую трудно простить и найти ей оправдание. Она готова простить. Но почему? Почему? Думать об этом было невыносимо больно. Сжавшись в комок и спрятавшись лицом в подушку, она завыла. В голову вдруг пришли слова: «Обычно уезжают, потому что для этого есть повод. О поводе вас извещают. Вам предоставляется право возразить. Ведь не уезжают же вот так». Выходит, что «вот так» уезжают, даже когда возможно и есть повод, о котором не спешат тебя известить и, при этом, не предоставляют право возразить. Интересно, чтобы на этот раз сказал Марсель Пруст, если бы с ним так поступили?

– Действительно, – громко сказала она в ночь, захлебываясь слезами, – не уезжают вот так. Так убегают!

После громко прозвучавших в темноте слов, в квартире наступила давящая тишина. Она закрыла глаза, чтобы не видеть и не слышать ее.

Проснувшись на рассвете, она с ужасом подумала о том, что не представляет, как будет жить дальше. Бесконечные сны, а теперь добавились голосовые галлюцинации. Не нужно быть психиатром, чтобы понять, что она начинает сходить с ума.

– Я близка к помешательству, – жалобно проговорила она вслух и услышала свой испуганный голос. Голос вернулся к ней здесь, а там его не было, но были мысли и ужас, что она не может спасти своего сына, молящего ее о спасении. «Мама, скажи им, чтобы они спасти меня!» Она зажала уши и закрыла глаза. «Прости, прости меня. Я так виновата перед тобой, мальчик мой!»

– Господи! Пожалуйста, не отнимай у меня разум, – громко сказала она.

Ответом ей была тишина. А над городом всю ночь лил дождь упорно, злобно вгоняя в тоску. Это был дождь, всем дождям – дождь; такой, кажется, хлещет на тебя со всех сторон, заливает окна и проникает под одежду, под кожу тех, кто оказался там – под его потоком и, она, лежа в постели, кожей прочувствовала его от первой капли до самой последней.

Резко проснувшись ранним утром, Таня уже не смогла заснуть снова и даже не пыталась. Она стала бояться спать, лежала в постели и пыталась понять, что же все-таки происходит. Поднялась, прошла в кухню и выпила воды, возвращаясь в спальню, остановилась у окна и выглянула на улицу и снова услышала молящий голос, но теперь он звучал в ее голове. За окном все еще лил дождь. Он стоял стеной. Увидев свое отражение в окне на фоне потока воды, ее пробрала дрожь, она обхватила себя руками за плечи, испугавшись вдруг, что так и будет стоять, как соляной столб, и смотреть в окно. Надо было срочно найти во всем этом какой-то смысл. Ей стало холодно: казалось, температура в комнате резко падает. Вернувшись в постель, она стала перебирать события последних дней: сон, который ей снился с садистским постоянством, пугая и вызывая боль в сердце, показания теста на беременность, отлет Кирилла, а теперь еще и молящий голос. Какова вероятность подобного совпадения? Какова была вероятность того, что они, которые прежде не ссорились, вдруг именно сейчас это сделали? И была ли это ссора? И была ли причина? Да, у них в последнее время было некоторое недопонимание, но так бывает в жизни. Люди спорят, ссорятся, а потом, обсудив свои проблемы, вместе двигаются дальше или…. Это «или» и мучило ее. Но они даже не ссорились. Да, было напряжение, но это не причина, точнее, это не может быть причиной так жестоко поступить с ней и потом – вдруг такая ложь, фальшь…. И без ссор люди расходятся. Разве не так? Дело не в количестве ссор или их отсутствии, если чувства прошли, и наступило холодное безразличие. Так бывает и это факт. Почему она не почувствовала? А должна была? Безусловно, должна и обязательно почувствовала бы, но она не почувствовала. А если он давно так задумал? Задумал, что? Бросить ее, уйти от нее, а затем начать новую жизнь, но уже без нее? Нет! Если бы Кирилл был уверен, что его чувства ушли, прошли или появились новые, но уже не к ней, он сказал бы. Она не сомневается в этом. Он не стал бы юлить, лгать, изображать влюбленного. Таков был Кирилл. Был, был, но он не был, а он есть…. Люди меняются, они становятся старше и лобовая реакция на все и про все, меняется на терпимость, лояльность, великодушие, осторожность. Она старалась найти ответы, но как только находился один ответ, на волю вырывалась целая туча других вопросов. Необходимо было прийти к какому-либо выводу. У нее он был только один: совпадение, простое совпадение, которое она хочет понять. Но таких совпадений не бывает. Всему есть объективная причина. Какая? На ум приходит только одно – простое совпадение. Она снова, как упрямый ослик, пошла по кругу. Это было единственное рациональное объяснение,… но тогда почему же один и тот же сон снится ей каждую ночь? Потому, что она об этом думает каждый день. И поэтому он транслируется с удивительной точностью, четкостью и постоянством? Трудно в это поверить. И почему он ей впервые приснился накануне дня, известия о беременности, а через три дня Кирилл бросил ее? Это тоже простое совпадение? Слишком много совпадений и противоречий. Где же скрывается истина? Может быть, она видит только то, что на поверхности?

Ночь позади и сейчас, утром, она испытывала странную отрешенность, усталость и неуверенность. Приступы тошноты по-прежнему повторяются по утрам: вот и сейчас ее слегка мутит. Она остро почувствовала одиночество, а одиночество заставило ее переосмыслить события. Без сомнения, на даче Юлии и на следующий день в машине она вела себя как дура. Но что делать? Именно сейчас она нуждается в поддержке Кирилла. Нет на свете людей, которым совсем никто не нужен, каждый ищет свой шанс, даже самые застенчивые люди: ведь жить в одиночку так страшно, даже вообразить себе такую жизнь – и то страшно. Потерять всех любимых, остаться одной, продолжать жить в одиночестве и ждать тех, кто никогда не придет и продолжать ждать – ад при жизни. Мир, вселенная – существование – слишком велики для одного человека. Вот каждый и строит, пусть и маленькую, но свою вселенную.

Нужно было что-то предпринять, и она решила, что все должно идти своим чередом. Она не будет у себя на голове рвать волосы и постарается, хотя бы внешне, выглядеть спокойной и уверенной. Необходимо было успокоиться и обдумать сложившуюся ситуацию. Итак, что на данный момент реально? Судя по перепалке с Юлией вчера вечером в подъезде, она в курсе всех событий. Вчера это все обсуждалось, строились догадки и были бесконечные звонки Кириллу. Значит, Кирилл знает, что она проинформирована Димой о его возвращении в Москву еще в субботу и не предпринял никаких действий для объяснений, словно это в порядке вещей. Обида захлестнула ее снова. Он в Москве, но не дома с ней, он вчера утром, будучи в городе, сообщил, что задерживается в командировке еще на неделю, и, при этом, пообещал позвонить ей, но не позвонил. Почему не позвонил? Не хотел с ней разговаривать, тем более что от Юлии узнал, что она знает про его ложь. Другой причины она не находила. Вчера был четверг, а прилетели они – в субботу. Почему она решила, что сегодня он в Москве? Потому, что Дима здесь? Именно так. А если в Москве, то где? У Лизы? Лиза, наверняка позвонила бы ей, но она не звонила и она не станет. Пока! За это время он мог быть уже в любой точке мира. Узнать у Димы в офисе ли Кирилл? Нет-нет и нет. Позвонить секретарю и спросить его? Не сегодня! Она не знает, где ее любовник тире сожитель, а Юлия – знает. Вот и ответ на все вопросы.

Кофе уже давно остыл, а Таня все перебирала свои мрачные мысли. Ее мучали тысячи вопросов и она схватилась за голову. В ней кипела обида, но она знала, что обида скоро уйдет и ее место займет боль, боль тягучая, мучительная, которая не даст думать, дышать, жить. Но сейчас она еще могла негодовать, злиться, задавать вопросы и отвечать на них. Кирилл по-настоящему озадачил ее. Что это? Глупость? Наглость? Вседозволенность? Неужели у нее вид идиотки, с которой можно так поступать? Так прямо на лбу и написано «наивная дура». Сначала тот, теперь – этот, остается только ждать третьего. Бог ведь троицу любит. ОН – да, а она – нет. Третьего не будет. Рассуждая на эту тему, она подумала, что ее счастливая встреча с Кириллом, как она еще несколько дней считала, является не более чем издевательской шуткой: человеку разрешается верить в свою счастливую звезду только затем, чтобы ему было больнее падать с высоты, осознав собственную ничтожность и тщетность всех попыток что-то самому исправить. Это задача с множественными неизвестными, о которых она даже не подозревала. Ее попытка быть счастливой и любимой, на деле оказалась столь же эфемерной, как белая головка одуванчика. Стоило сопернику, а возможно и сопернице, дунуть, и все это разлетелось, исчезло без следа, как у «ленивого» поросенка. Что это? Шутки Всевышнего или Судьбы? А ОН и ОНА – это одно и то же? Если нет, то кто сейчас вершит ее судьбу? Вот и ответ: ОН вершит ее судьбу. Тогда почему говорят «судьба злодейка»? А, возможно, ОНА тут и не причем. Как везде: ЕЙ спускают директивы свыше, а ОНА их только выполняет, но в результате, поскольку ОНА крайняя, мы ругаем ее почем зря, а нужно? Страшно! Страшно даже подумать, поэтому мы пытаемся обмануть Ее, а в результате…. Голова шла кругом. Пришла мысль, не ходить сегодня в издательство. «О, нет! Нельзя расслабляться. Завтра все будет сложнее». Она резко поднялась и стала быстро собираться. Если для кого-то место работы убежище, в котором можно спрятаться от невеселых наплывающих мыслей, но это не для нее. Уже закрывая дверь квартиры, она вновь напомнила себе, что об этом знает Юлия, но возможно это даже к лучшему. Главное не включаться с ней в диалог, а спокойно сказать, что с Кириллом все нормально, он звонил и больше ни слова.