Татьяна Володина – Мысли вслух во сне и наяву. Книга вторая (страница 13)

Илья весело засмеялся.

– Представил, как она мотается с электрички на электричку…, а короли сидят и ждут свою королеву.

– Не обязательно королеву, – тихо уточнил Андрей.

– Отличное воображение, а если учесть ее длинные одежды, то совсем смешно становится. У меня есть уточнение: короли могут не только сидеть, они могут стоять, ожидая.

– Согласен, – уже хохоча, с трудом произнес Илья. – Тогда пусть один сидит, а другой стоит, ожидая. В театре режиссер так бы и сделал: одного усадил бы, а другого оставил бы стоять. В королевских одеждах – шикарно!

Таня кивнула, соглашаясь, а Андрей, повернувшись к тому, постучал пальцем по лбу.

– Вместе с тем в жизни она не была счастлива. Ни один из королей-мужей ее не любил. Оба ее брака оказались неудачными и несчастными. Недолго она была королевой Португалии, выйдя замуж за мужа своих покойных теток. Для справки: он был мужем ее теток неодновременно, а по очереди, по мере выбывания то одной, то другой. Это уточнение для тех, у кого хорошее воображение.

– Это как? – вдруг прорезался голос Ольги. Все уже решили, что она уснула.

– Цыть, – цыкнул на нее Андрей и та замолчала.

– От этого брака у нее родилась дочь Мария, затем овдовев, она стала королевой Франции – женой, я думаю всем вам известного, Франциска I. Он тоже изображен на картине. Нашли? Но она могла утешаться тем, что была королевой двух великих стран. Так у Веронезе за столом оказались две двоюродных сестры и королевы: Мария – дочь Генриха VIII и Элеонора Австрийская.

– Почему она Австрийская? Скорее она могла быть Испанской по родителям, или по мужьям: Португальской или Французской.

– Браво, Оля. Хороший вопрос. – Таня явно не ожидала именно от нее такого вопроса. Наверное, так просыпается интерес к истории, искусству. – С тобой можно было бы согласиться, если бы Элеонора свое детство не провела в Нидерландах при дворе тетки Маргарины Австрийской.

– Глубоко копаешь, – обернувшись к Ольге, засмеялся Илья.

– Мне очень интересно узнать об Элеоноре. Просто очень хочется о ней больше узнать.

– Вот и начинай узнавать. А чтобы тебе стало еще интересней, расскажу только несколько фактов. Элеонора была влюблена во Фридриха II Пфальцского и любовь была взаимная. Кем был Фридрих – узнаешь, а потом и нам расскажешь. Он просил руки Элеоноры, но брат девушки отказал ему. При этом заставил влюбленных поклясться, что они не заключат тайный брак.

– А кто у нас был брат? – тут же последовал, сказанный ехидным голосом, вопрос Ильи.

– А братом Элеоноры был Карл V. Он выдавал замуж сестру исходя из политических мотивов. По тем же мотивам вторым мужем ее стал Франциск I. Его описывают как красивого мужчину, высокого роста, который был галантным кавалером и веселым собеседником. Элеонора стала второй женой Франциска, – ловеласа и распутника – заразившего обеих своих жен сифилисом. Но интрига была. Сватовство состоялось, когда Франциск находился в плену у Карла после проигранной им битвы. Поскольку Франциск женился на сестре Карла, он был отпущен из плена, но при условии, что в заложниках оставит двух своих сыновей, что он и сделал. Оля, почитай подробней о Франциске. Это он строил великолепные замки на берегах Луары. И Карл V, и Франциск I изображены на картине Веронезе.

– Целый пантеон монархов, – со смехом заметил Андрей.

– Не забывайте мы с вами в XVI веке, в котором жил Генрих VIII Тюдор – английский король со своими женами, одна из которых была казненная им, Анна Болейн, мать Елизаветы I. – Задумчиво произнес Илья.

– А Генрих VIII на полотке присутствует? – поинтересовалась Ольга.

– Вот и я о том же? – с раздражением произнес Илья.

– Генрих такой чести не удостоился, – с серьезным видом сказала Таня. – Задайтесь вопросом, почему? Веронезе изобразил только его дочь Марию, ставшую королевой Англии. Религия? За столом монархи католики и султан.

– Мужик в чалме.

– Именно, – подтвердила Таня уточнение Ильи. – Но зато изображен Трибуле – придворный шут королей Людовика XII и Франциска I. Его можно узнать по характерной шутовской шапочке.

– Трибуле известная личность, – Илья усмехнулся. – Об Элеоноре Австрийской, как в прочем и о королевах Хуане Безумной и ее сестре Екатерине Арагонской, я мало, что знал. За то о шуте Трибуле я кое-что знаю. Королевским шутом мог быть только человек с быстрым и острым умом, и именно таким был Трибуле. А еще он был, как писали его современники, злым и саркастичным, и мог, при необходимости, отлично прикидываться глупцом. Когда он нарушил приказ Франциска I, запрещавший ему шутить над королевой и куртизанками, король приказал казнить его. Чтобы прослыть просвещенным монархом, Франциск разрешил шуту самому выбрать, как он умрет. Трибуле не стал просить пощады, а сказал королю, что предпочитает умереть от старости. У Франциска не было иного выбора, как отменить казнь, а вместо нее шута изгнали из королевства.

Довольный своим рассказом, Илья откинулся на спинку кресла.

– Я его нашла на картине, – Ольга хлопнула в ладоши. – У него шапочка с рожками.

– Я с женой путешествовал по городкам Италии, – до этого долго молчавший, заговорил Андрей, – мы побывали в Мантуе. Там туристы, как правило, посещают Дом Риголетто. Ничего особого он не представляет. Так, скромный особняк XY века. Вот туда и «поселил» композитор Верди своего Риголетто. И получается, что в Вероне – Джульетта проживает, в Мантуе – Риголетто. Жители Мантуи в центре небольшого дворика установили памятник герою оперы. Раз, увидев его, на всю жизнь сохранишь образ шута. Для меня – он только такой. А ведь известно, что прототипом и Риголетто, и шута из драмы Гюго «Король забавляется» является не кто иной, как королевский шут Трибуле. Это имя упоминается и в «Гаргантюа и Пантагрюэле» Франсуа Рабле. Трибуле – это профессиональное имя шута, а его настоящее имя – Николя Ферриаль. Вот, по-видимому, его и изобразил Веронезе.

– Извините, но я себе позволю некоторое лирическое отступление, – с улыбкой произнесла Таня – Это Андрей натолкнул меня на эту мысль. Три знаменитые и наиболее исполняемые оперы Верди и три дерева. Как они связаны? Травиата, Риголетто и Трубадур были написаны Верди в течение двух лет. Это было самое плодотворное время в творческой жизни композитора. В честь Трубадура чета Верди посадила дуб, Риголетто – платан, а Травиата была, ознаменована посадкой роскошной ивы.

– Красиво, – тихо сказал Андрей.

– Ну, это век XIX, а мы еще не разобрались с веком XVI. Изобразить шута, пусть даже королевского, рядом с великими людьми, при этом отказав в этом великому королю Генриху Тюдору – весьма смело, – тихо буркнул Илья. – Весело они жили. Жили и тужили.

– Ты хотел сказать: жили не тужили, – поправил того Андрей.

– Нет. Я не ошибся. Жить в то время…. Думаю, они именно тужили.

Андрей усмехнулся.

– Ты ведь не тужишь без машины времени?

– С мобильником и теплым унитазом? Нет.

– Пожалуй, – засмеялась Таня. – Не нужно забывать, что Веронезе жил в XYI веке, когда властвовала инквизиция. По сути своей художник произвел революцию в иконографии. Ему пришлось объясняться перед трибуналом инквизиции, которому он дал свой знаменитый ответ: «Мы, живописцы, пользуемся теми же вольностями, которые позволяют себе поэты и безумцы». И его оставили в покое. А картину на этот сюжет ему заказала община бенедиктинового монастыря Сан-Джорджо-Маджоре в Венеции. Полотно писалось для трапезной монастыря и там висело 235 лет, пока Наполеон не увез его во Францию. Так картина оказалась в Лувре.

– А что ж итальянцы? – тут же последовал провокационный вопрос Ильи. Он спрашивал не потому, что не знал, а чтобы покуражиться над мнением политиков, упрекающих Россию в отказе передать исторические ценности, находящиеся в стране после последней войны.

– Итальянцы приезжают в Париж, приходят в Лувр и смотрят на нее, как и на все другие полотна, незаконно вывезенные французской армией Наполеона, – последовал спокойный ответ Андрея. После небольшой паузу с восхищением в голосе он спросил:

– Таня, ты все это помнишь? Помнишь все, чему учили в университете?

Та подняла руки вверх.

– Ну, допустим, так подробно нам не рассказывали об одной картине. И потом здесь нужно знать не только саму живопись, но еще и историю, а это уже больше исследовательская работа. Веронезе была моя дипломная работа в университете, а затем я защищала кандидатскую о Венецианских художниках эпохи Возрождения. И, некоторое время, жила и работала в музее Венеции.

– О-о! – Илья положил голову на ладонь левой руки, упирающейся локтем в стол. На лице была ухмылка, а в глазах плясали чертики. – А ларчик просто открывался. Тебя можно считать специалистом по художникам Эпохи Возрождения?

– По венецианским – да можно. Я перелопатила кучу материала о Веронезе, Тициане и их современниках. Посмотрела все его картины, которые было возможно посмотреть, но именно эта картина меня заворожила. Только из-за нее, я дважды прилетала в Париж и подолгу рассматривала ее. Все 130 фигур просмотрела, разбираясь, кто есть кто. Затем я, по следам Веронезе, полетела в Венецию только с одной целью, чтобы посмотреть на расписанные им потолки и стены дворцов. Это время для меня было таким чудесным. Я столько узнала, а главное, прониклась восхищением к Веронезе. Вот и весь мой секрет. Так что если меня разбудить ночью и спросить, кто изображен в левой части картины, сидящим за столом в чалме, я отвечу: Сулейман Великолепный – десятый султан Османской империи.