Татьяна Володина – Мысли вслух во сне и наяву. Книга вторая (страница 12)

– Нет! – решительно отвергла Таня порыв Ольги. – Предлагаю поступить по-другому. Вы продолжайте рассматривать картину, а я буду готовить нам чай и рассказывать дальше, если, конечно, у вас еще осталось желание слушать.

Все дружно закивали головами, подтверждая, что готовы слушать продолжение.

– О чем мне рассказать? Я уже забыла, на чьей персоне мы остановились.

– Предлагаю начать сначала, – Андрей это сказал серьезно. Он ведь пришел позднее и не слышал, что предшествовало до его появления. Но Илья расценил это, как шутку.

– Давай о мужике в крутой желтой чалме, – подперев голову рукой, с явным подтекстом изрек Илья. – Андрей меня поддерживает.

Тот оторвал взгляд от экрана, удивленно посмотрел на Илью, но так ничего и не сказав, снова уткнулся в изображение картины. Илья пребывал в отличном настроении, поскольку, когда при минутной слабости вдруг поделился своими мыслями о пьесах Чехова, что было ему явно не свойственно, неожиданно был услышан и поддержан Таней. Ему казалось, что такая умная, правильная, обладающая знаниями во всех областях искусства молодая и красивая женщина, должна любить всех классиков литературы, с упоением читая их и днем и ночью, восхищаться театром, слушать только классическую музыку, ходить в оперу и на балет. И чем больше он ее узнавал, тем восхитительнее она ему казалась. «Не сотвори себе кумира», а он творил с восторгом и волнением своего кумира. Умная, красивая и такая живая, не придуманная, нет. Она ходит, говорит нежным и спокойным голосом, всегда собранная и внимательная, а что особенно восхищает Илью в ней, так это способность считаться с мнением других, чего не достает ему.

– Тань, ты стала рассказывать об Элеоноре Австрийской, – ноющим голосом запричитала Ольга, недовольно посматривая на Илью.

А тот все еще пребывал в размышлении о человеческом достоинстве, наблюдая, как Таня быстро и ловко разливает кофе и чай по чашкам, одновременно рассказывая о построении художником композиции на полотне. Он попытался представить ее истеричной, кричащей, в чем сам был подчас грешен, или требующей о своем праве и упрекая других в нанесенных ей обидах. Но, нет! Других мог, ее – нет. О, как близок он был к истине, даже не подозревая, что именно это качество Таниного характера в один из судьбоносных дней в ее жизни привело к катастрофе, повернув ее жизнь в другое русло. Он видел, как она, обидевшись, замыкалась в себе, горько переживая, и легко прощая обиды, когда к ней шли навстречу. Но это происходило с таким достоинством, что они даже этого не замечали. Она была одинаково спокойной, что подчас казалась ему педантичной до скуки. Но это было совсем не так. Теперь-то он знает, что ошибался. Ох, как он ошибался. Только сейчас, глядя на улыбающееся ее лицо, плавные повороты головы в сторону Ольги, которая потоком выливала свои измышления по поводу одежд персонажей картины и, слыша тихий нежный ее голос, Илья вдруг понял, что сегодня это только внешняя декорация, а за ней – кипящий вал страстей и переживаний. Неспроста, сегодня утром Таня и Юлия упорно молчали, а затем у второй не выдержали нервы. Однако, Юлия, войдя утром в офис, была радостно возбуждена, а затем такая резкая перемена. Почему? Что такого могло произойти, чтобы Юлино настроения изменилось на 180 градусов? Таня! Весь секрет был в ней. Это она должна была стать Юлиной добычей, но, в последний момент план той провалился. Он вспомнил, как спокойно и уверено Таня, войдя утром в комнату, поздоровалась обычным голосом, прошла мимо, лишь бросив быстрый взгляд на Юлию, сидящую за своим столом и плотоядно смотрящую на нее, а затем, сев за стол, всем своим видом и внешним спокойствием не позволила той провоцировать себя. «А причина у Юлии была и об этом знала Таня», – догадался Илья. На него словно снизошло озарение: что-то плохое случилось вчера в ее жизни, о чем знает Юлия, и она, из-за всех сил пытается стойко пережить случившееся. Он это только сейчас понял по ее печальным глазам, в которых отразился вселенский страх и горькая обида.

Ставя чашку с горячим кофе на стол Ильи, Таня наклонилась и тихо прошептала ему на ухо:

– Советую смотреть в экран, там все гораздо интереснее, мне ли этого не знать.

Это произошло так быстро и неожиданно, что Илья в первый момент даже растерялся и не успел ничего сказать в ответ. А сейчас было уже поздно. Таня уже подошла к столу Андрея…. Продолжая разносить чашки по столам, она стала рассказывать об Элеоноре Австрийской.

– Можно один вопрос? – спросил Илья, глядя на Таню, которая поставив чашку на стол Андрея, направилась к столу Ольги.

– Давай свой вопрос, – улыбаясь, согласилась она.

– Издается куча альбомов по музеям изобразительного искусства, по произведениям практически каждого художника, в интернете можно совершить экскурсию по всем музеям и прочитать о каждом художнике и увидеть любую картину. Вопрос: затем стоять в очереди, чтобы картину посмотреть в музее? Раньше это было понятно, но сейчас?

Таня остановилась и задумалась.

– Сказать, что в музее особое освещение, что разные картины нужно смотреть с определенного расстояния и под определенным углом, что почувствовать замысел художника лучше стоя у картины в тишине, этого будет мало. Вы все это знаете из лекций профессоров университета. Все это так… я пытаюсь найти что-то созвучное с этим наслаждением. А то, что это истинное наслаждение вы, конечно, не будете со мной спорить, ибо мы с вами из того мира, где все и вся насыщено чувствами и энергией творчества. Нас этому учили, мы этому учились. Мы с вами это должны чувствовать, ибо если нет, то нам нужно уйти из этой профессии и заняться чем-то другим. – Она на миг задумалась. – Допустим, мы с вами решили послушать мотет Баха. Где мы будем его слушать? Конечно, мы с вами пойдем в церковь или собор и там насладимся этим особым многоголосием. Чтобы понять и полюбить этот вид музыкального произведения нужно идти в храм, а не слушать его на диске. Понять и полюбить! Первый импульс, первое впечатление – он очень важен. Потом можно слушать на дисках, смотреть в интернете. Это уже потом. Так и с картинами. Узнать о художнике, нахождение того или иного произведения можно в интернете, а, чтобы увидеть и понять, нужно идти в музей. Но это мое личное мнение. Вы можете со мной соглашаться или не соглашаться. Кто-то смотрит на роботов и получает истинное удовольствие, а кто-то на картины, висящие в музее или слушая музыку в консерватории. Там и только там он по-настоящему счастлив. Мы разные и это – Слава Богу.

– Хорошо, – подытожил Илья, – убедила. Что такое мотет?

Андрей и Таня засмеялись. Таня остановилась и, словно вспоминая о чем-то, молчала. Затем полились слова:

– «Ты со мной, ибо ты в сердце моем, ты свет мой, и в сердце моем ты навеки».

В комнате стало тихо.

– Это слова из одного мотета Баха, – тихо сказала она. До нашего времени дошло и исполняется шесть мотетов Баха. Этот я слышала в церкви в Вене и почему-то плакала. Сказать, что я люблю бывать в церкви, это не правда. Сказать, что мне нравится вокальное многоголосие, – это тоже будет не правдой. И если у меня будет выбор куда пойти, то я наверняка не выберу музыку Баха, если только под настроение. Сам по себе мотет это вокальное многоголосное музыкальное произведение, которое часто писалось на слова псалмов и исполнялось в храме во время похорон или свадеб.

– Это типа мессы и оратории, – подсказал Андрей.

– Все правильно. Или хорала, – добавила Таня. – Мотеты писал не только Бах, но и Мендельсон, и Моцарт. Мы, кажется, ушли в сторону от вопроса. У нас был вопрос, где слушать, где смотреть.

– Я понял, – весело сказал Илья. – Слушать в церкви, смотреть в музее.

Кивнув головой в сторону Ильи, Таня ему нежно улыбнулась.

– «Ты со мной, ибо ты в сердце моем…», – повторив строку, Андрей задумался – Очень красиво. Это, по-видимому, пели на похоронах, а в церкви звучало бы бесподобно. Так созвучно с вселенской скорбью, под него плачется тихо и с облегчением.

– Ой, – застонала Ольга. – Это так печально. Давайте не будем об этом говорить, а то я сейчас заплачу.

– Серьезно? – подал голос Илья. – Давай, начинай: раз, два, три…

– Отвяжись, – нахмурив брови, сердито буркнула Ольга и почесала на затылке волосы, а затем, опомнившись, что испортит прическу, посмотрела в зеркало и успокоилась.

– Итак, Элеонора Австрийская, – произнеся эту фразу, Таня тихо вздохнула. В голове все еще крутились слова: «Ты со мной, ибо ты в сердце моем…». – Прежде всего, я хочу отметить, что Элеонора отличалась красивой внешностью. Об этом мы можем судить по картине Веронезе и ее портретам, а так же по количеству претендентов на руку девушки. Она была дочерью Филиппа Красивого, герцога Бургундского, и Кастильской королевы Хуаны Безумной, родной сестры Екатерины Арагонской, ставшей королевой Англии, первой женой известнейшего в мировой истории Генриха VIII и матерью королевы Марии I, которую Веронезе тоже изобразил сидящей за праздничным столом. Но у Веронезе на картине она по иной причине. Элеонора являлась женой двух королей.

– Неужто одновременно? – подал голос Илья.

– Как только я произнесла эту фразу, меня как током пронзило, поняла, что ты не пропустишь мою оплошность.