Татьяна Волхова – Северный мир. Южные земли. Часть первая (страница 5)

Горин усиленно врал, пытаясь убедить мятежников в своей силе. Его людей было мало, и они, хоть и были выдающимися воинами, не могли долго противостоять большой дружине. И он бы с удовольствием остался править в своём княжестве, но понимал, что такой возможности ему не дадут. Единственным его козырем были жёны и дети, которые сейчас с мольбой смотрели на своих отцов и дедов, прося пощады.

Вошедшие на некоторое время на самом деле растерялись. Они были уверены, что застанут Горина в окружении личной охраны и быстро с ним расправятся. То, что он будет прикрываться женщинами и своими собственными детьми, не могло прийти в голову даже таким прожжённым циникам, какими были торговцы, ищущие везде выгоду и живущие по расчёту.

Этим и воспользовался Горин. Он застал врасплох своих противников, заставив включиться в придуманную им игру. Идея прикрыться жёнами родилась случайно, когда те сами пришли в его покои во время штурма и попросили отпустить их, не желая погибать. Они знали, что там, снаружи, их отцы, и были уверены, что те защитят их.

Князь очень рассердился, услышав требование женщин. Такой наглости и своеволия он от них не ожидал.

«Это всё влияние семей, – гневно подумал он, – зря я брал жён из тех, кто чувствует за своей спиной защиту рода. Надо было жениться на княжнах из сопредельных земель, у них бы не имелось здесь защиты, и они были бы полностью преданы мне».

Но прошлое было не повернуть назад, и его жёны были такими, какие есть. И тогда князю в голову пришла мысль использовать их в своих интересах.

Выгадав этим решением время и немало удивив вошедших к нему противников, Горин в итоге подписал себе приговор. Хотя торговцы и не ожидали такой низости от князя, они не были намерены идти у него на поводу.

Немного посовещавшись между собой, мятежники дали сигнал воинам, зашедшим с ними в покои, напасть на правителя. Те двинулись вперёд. Женщины закричали, понимая, что их участь решена.

Горин оказался перед сложным выбором. Его блеф не сработал.

«Если я сейчас прикажу погубить всех, к чьему горлу приставлен клинок моих воинов, то и моя судьба будет предрешена, – зло думал он. – Рано или поздно к покоям подойдут ещё дружинники восставших, и против них моим людям будет не выстоять. Надо всё-таки договариваться с торговцами…»

Его размышления прервал отчаянный крик одной из жён.

– Отец, пощади нас! – молила она, обращаясь к седовласому мужчине, стоящему напротив Горина.

Молодая женщина прижимала к себе двухлетнего сына и вся тряслась от страха. Холодное лезвие касалось её горла и уже чуть ранило.

Купец, к которому она обращалась, молчал. Он жалел дочь, но возможность захватить власть была для него желаннее. Тем более у мужчины имелись ещё дочери и сыновья, и у многих из них уже были дети. Так что можно было потерять одного ребёнка, чтобы дать возможности другим. Поэтому он не отменил своего приказа.

И тогда Горин тоже кивнул своим людям. И едва воины восставших стали приближаться к князю, его дружинники в ответ быстро покончили с женщинами и встали вокруг Горина, защищая его. Участь жён постигла и старших детей. Лишь совсем малыши ползали около ещё тёплых тел матерей, ничего не понимая.

Горин же уже просчитывал, как его охранники положат своих противников и помогут ему разобраться с купцами, которые никогда не были умелыми воинами, сменив воинскую хватку на торговую. И тогда он сможет сбежать – возможно, даже переодевшись в кафтан одного из мятежников. А тело кого-то из них изуродует и наденет на него свою одежду. Пока все будут разбираться, кто погиб, а кто сбежал, он покинет терем.

Этот план, пришедший неожиданно, воодушевил князя, и он смело обнажил свой клинок.

Его личные дружинники на самом деле были намного более умелыми, чем те, кто пришёл с купцами. И начали одолевать нападавших одного за другим.

Но когда Горин уже рассчитывал переключиться на замерших в стороне купцов, случилось то, чего он опасался чуть ранее. Снаружи послышался шум, и раздались звуки сражения.

Через некоторое время в покои ворвались люди торговцев. Они пошли искать своих предводителей, и следы привели их в покои князя. Увидев, что происходит, они вступили в бой, и тут уж охранникам князя не повезло – их задавили числом.

В тот момент, когда пал последний охранник и Горин остался один перед лицом мятежников, один из купцов дал воинам знак остановиться.

Глава 4

Казнь князя

Все замерли в томительном ожидании развязки. Загнанный в угол князь волком смотрел на своих противников. За спинами окруживших его дружинников лежали тела его жён и детей. И всё, чего сейчас желал Горин – это отмщения, чтобы те, кто напал на него, получили по заслугам и были растерзаны. Той же самой толпой, которую они подняли против него.

Посреди тишины, оборвавшей громкий лязг клинков, было слышно тяжёлое дыхание воинов и стоны детей, ползающих вокруг своих бездыханных матерей.

– Оставьте его, – повторил главный из мятежников, обращаясь к своим людям.

– Ты хочешь сохранить ему жизнь? – с удивлением спросил другой.

– Нет, я хочу казнить его на глазах у подданных, – был ответ, – пусть все видят, что случается с предателями.

– Предатели здесь – вы, – проговорил Горин, отдышавшись после схватки, – это вы напали на истинного князя и правителя Южных земель!

– Мы восстали против того, кто не хочет отомстить северянам за наше унижение, – ответил купец. – Я сидел в темнице Яромира, питался объедками, подвергался насмешкам охранников и хочу наказать его!

– Ты знаешь, какова дружина нашего соседа? – гневно спросил князь. – Ведаешь, какие у него союзники?

Торговец молчал.

– А я знаю, – продолжал правитель, – и не хочу отправлять своих людей на бойню.

– Наш народ никогда не трусил перед опасностью, – гордо произнёс другой купец, – и если надо отстоять свою честь, то мы не побоимся бросить вызов даже более сильному врагу.

Остальные согласно кивнули.

– Глупцы! – рассмеялся Горин. – Хоть наши воины смелы и отважны, но им не выстоять против северян, владеющих огнём. Наши предки не зря остановились на этих границах: они знали, что дальше идти опасно.

– Неправда! Наши прадеды решили остаться здесь, так как им было достаточно уже завоёванной плодородной земли и лесов, богатых плодами и животными.

– Хватит с ним разговаривать, – не выдержал очередной купец, – тащите его на площадь!

Воины схватили сопротивляющегося князя и поволокли его к дверям. Ноги Горина зацепились за лежащие на полу тела женщин, и он зло оттолкнул тех, кто недавно любил его.

На городской площади было шумно. Воины мятежников добивали защитников города, в нескольких местах продолжались небольшие поединки. Среди победивших царило радостное возбуждение. Несмотря на то, что многие из противоборствующих сторон были знакомы между собой, даже тренировались вместе, оттачивая приёмы ближнего и дальнего боя, сейчас они были по разные стороны, и одни радовались победе над другими.

Правда, они не до конца понимали, зачем была устроена эта резня. Военачальники сказали им, что князь уронил честь южанина, склонился перед северянами и не желает отомстить тем за унижение своих людей. Этого было достаточно, чтобы взыграли горячая южная кровь и память предков, и люди пошли против своего правителя, одобряемые теми, кто платил им жалование. Только при чём тут те, с кем они недавно тренировались и жили в одной казарме? Ведь именно они гибли сейчас, а не приближённые князя и сам Горин.

Но дружинники об этом не задумывались. Настоящее сражение после многих спокойных солнц будоражило их кровь.

Когда в дверях терема появились воины, тащившие князя, на площади перед ним стало ещё оживлённее. Собравшиеся, среди которых оказались и простые прислужники из княжеских покоев, стали выкрикивать нелицеприятные фразы в сторону поверженного правителя. У каждого из них было, за что не любить его. Целыми днями убирая и создавая уют в огромных помещениях, занятых княжеской семьёй, готовя им вкусные яства, сами они питались объедками и жили в маленьких комнатушках по нескольку человек. Никогда они не слышали ни слова благодарности за свой труд, а лишь получали наказания. Поэтому прислужники были рады торжеству мятежников.

– Ты недостоин памяти предков! – кричали люди.

– Предатель! – вторили им другие голоса.

– Наши пращуры никогда бы не склонились перед северянами! – вопили другие.

– Какой из тебя князь!

Горин слушал их и удивлялся. Только вчера эти люди целовали его стопы и боялись одного его взгляда. Тихо лепетали ответы на вопросы и опускали глаза в пол, как и велело их положение. А сейчас они дерзко смотрят ему прямо в лицо и выкрикивают проклятья.

Но больше всего князя поразили мысли, которые были в головах его подданных.

«С чего они взяли, что я склонился перед северянами? – думал он. – Да я ненавижу их всей душой и хочу причинить как можно больше боли. Но зная, какова их дружина, пусть и потрёпанная недавними сражениями, я не стал связываться с ними напрямую. Решил ослабить их хитростью. Горе княгини при потере долгожданной дочери было бы безмерно, уж я-то знаю этих женщин, которые души не чают в своих чадах. А это бы ослабило и их князя: супруги связаны друг с другом, так всегда говорила моя матушка. А отец добавлял: завоёвывая город, сразу расправляйся с жёнами правителя. Даже детей можешь погубить после, а вот поддержку любящих сердец надо убрать мгновенно. Супруга Доброслава своими слезами вынудила бы его на военный поход в мои земли, чтобы вернуть дочь, и здесь ситуация уже была бы более выгодна для меня. Особенно, если бы все купцы, чуя опасность для себя, выставили бы в оборону города свои войска. Мы могли разбить их и пойти на их земли, оставшиеся без защитников. А спустя солнца, вырастив их княжну – ещё и претендовать на Северные земли на полном праве. А эти неразумные сделали всё по-своему, испортив мой замысел».