Татьяна Волчяк – Муза желаний (страница 22)

Синтер ушел, а я, стоя у открытого окна, продолжаю обдумывать сказанное им. Забросила работу, не спешу к Ильгиде, которая, скорее всего, меня заждалась. Я не знаю, что делать и как быть. Меня колотит от безысходности и злости, растекающейся в душе.

Голова кругом от событий. Я весьма заурядная личность для такого. И мне непонятна настойчивость мужа. Для чего ему это? Он поверенный советника короля, прибыл в академию для заключения договора между двумя королевствами по обмену студентами. Мой супруг никогда и пальцем не пошевелит без выгоды для себя. Разве что сам советник держит его на коротком поводке, имеет на него влияние. Потому и привлек Слайвера к решению этой проблемы. С другой стороны, советник, возможно, и не посвящен в работу купола… Стоп. А утреннее происшествие с его мерцанием не связано ли с появлением Синтера? Но что взять с детей? На совещании с принцем Маркены он яро беспокоился о безопасности учеников и говорил, что подобная защита стоит и на королевском дворце… Мне стало дурно. Нет, что-то я ушла в зыбучие пески Маркены. Синтер труслив. Замахнуться на дворец правителя — это чересчур для него.

Голова разболелась от потока противоречивых мыслей. Покрасневшую от удара щеку еще щиплет. А самое ужасное — мне придется как-то выкручиваться. Но в первую очередь исполню просьбу сына переехать в общежитие. Не стоит ему встречаться с отцом.

Глава 13

Незавидное положение

— Лина, ты куда пропала? Я подготовила списки всех учеников последних курсов. Жду тебя, а ты не идешь, — поймала меня Ильгида, когда я шла на свое рабочее место. — Пойдем к тебе, там удобнее и тише.

Такое чувство, что этот день никогда не закончится. В холле отметила двух огромных ребят с боевого факультета, стоящих статуями на входе. Боевики — самые отчаянные ученики, предпочитающие полигон. Их редко можно видеть в преподавательском корпусе.

— У Дарка Крима студенты буянят? Их наказали? — указываю на парней.

— Это паранойя нашего главного боевика буянит, решил усилить защиту академии. Дарк Крим поставил своих подопечных стражами где только можно. Вырабатывает в них терпение, стойкость и наблюдательность. Не пропускать чужих, выслеживать бунтующих и подслушивать желающих организовать диверсии на территории академии. Обучение у него такое, к тому же непонятно, что было за землетрясение, вот и блюдет безопасность.

— Ясно. Слушай, Ильгида, мне нужно к ректору. Я на минуточку, и потом приступим к распределению учеников.

— Так его нет, он уехал с послом. Я видела, как они садились в карету. А что такое?

— Да так, пустяки. Что ж, пойдем посмотрим списки.

Мы с демоницей разместились в моем кабинете, если можно так назвать зал приема. Принялись за работу. Она принесла несколько папок с ведомостями об успеваемости претендентов на обмен. Со студентами я плохо знакома. Больше чем за месяц работы шанса представиться всем им не было. Впрочем, некоторые мне были известны.

— Вот смотри, Рорк Минстров, боевик пятого курса с хорошей подготовкой, — предложила я. — Он и трое его друзей неплохо потрудились, перенося шкафы и стулья. И они весьма общительны.

— Да ты что⁈ Ты первая, кто назвал их шайку дружелюбной. Это самые отъявленные хулиганы. Хотя… Да, подчеркивай их, может, в Маркене манер наберутся.

— А что насчет их согласия? Вдруг будут против?

— Эти не будут. В противном случае Дарк Крим наречет их нежными феями. У боевиков с этим строго.

Ильгида помечала учеников, а я вносила их имена в вед-аналитик для будущего утверждения кандидатур ректором. Удобная вещь. Ведение учета под моей аурой давало возможность четко отслеживать необходимые данные: возраст, пол, факультет, курс. Вся информация закреплялась и строго хранилась только под моим надзором. Уже позже, когда последний претендент был выбран, к нам зашел Гилатер. Точнее, влетел, отчего тяжелая дубовая дверь с легкостью распахнулась и ударилась об угол стены. Я думала, оторвется.

Глава академии, одетый в темно-серое пальто, безумным взглядом осмотрел помещение и, кажется, с облегчением выдохнул, увидев меня. Поправил взъерошенные волосы, стряхнув с них снег. Снег? Я взглянула за окно, и действительно, мелкие снежинки не спеша, словно выбирая место для падения, опускались на плитку аллеи.

— Ты здесь, — подтвердил Гила сам себе.

Что его так взволновало? Синтер совсем выбил меня из колеи, а ведь я собиралась уезжать и секретарю об этом сказала. Я поерзала на стуле, поправила подол платья, стараясь не смотреть на Гилу.

— Зайди ко мне. Сейчас, — сказал он и вышел так же внезапно, как и появился.

Кому были сказаны эти слова, догадаться нетрудно. Ильгида, державшая в руке список студентов, отмерла.

— Что между вами происходит?

Кто бы знал, я бы спросила. Я чувствовала себя виноватой во всем. При этом, пока ничего не сделав, уже ощущала себя предательницей. Чтоб тебя, Синтер Слайвер, и твои коварные планы!

— Если не собираешься углублять ваши с ним отношения, лучше сразу скажи. Ему пришлось туго после смерти жены. Он с виду огромный и всезнающий, а на деле очень мягкий человек, — очень серьезно проговорила Ильгида.

Вот и добрая Тучка сверху вины добавила. Мягкий человек… Возможно, и соглашусь, потерять любимого ужасно. Демоница давно знает ректора и беспокоится о нем. А у меня горечь во рту. А как же я? Мне что делать? Как быть? Не сделаю, что хочет Синтер, и я в его власти. Снова травля, угрозы, заточение. Не показывая своего раздражения, я вышла из зала.

Иду словно на каторгу в предгорья Интарии, добывать драгоценные камни. Так и представила себя скрученной стражами, одетой в робу и с киркой в руках. Было бы легче, если бы Гила не целовал меня, если бы не смотрел так заботливо и нежно. Не окружил вниманием меня и сына. Тогда проще отстраниться и не считать себя последним штырем, сжирающим все, что ни попадет ему в зубы. Успокаиваю себя тем, что чем скорее узнаю о защите академии, тем быстрее избавлюсь от Синтера. Но в душе скребут надоедливые кошки и желание справедливости — не делай так, как не хочешь, чтобы поступали с тобой.

Опустив голову, я вошла в кабинет к Гилатеру. Он переоделся в свою неизменную красную мантию, надел очки и читал книгу. Потрепанная временем обложка и зачитанные страницы, к которым не раз прикасались, выглядели не очень свежими, а то и старыми.

— Тру сказала, ты собралась уезжать. Почему? — не отрывая глаз от книги, спросил он.

— Необходимость уже отпала, — ответила я, не колеблясь.

— Если так, тогда попрошу заблаговременно выделить на будущий год двадцать мест в общежитии для студентов из Маркены. Сделай пометку, чтобы тот, кто будет заниматься распределением в будущем, имел это ввиду. Фархад список предоставит ближе к лету. — Гила перевернул страницу, так и не посмотрев на меня.

А мне стало еще горше. Может он выбить землю из-под ног. «Тот, кто будет заниматься распределением…» Значит, он не видит меня дальше сотрудником академии? От чего-то стало обидно. Мое присутствие здесь нелепо. Будто мне намекнули об увольнении, а я никак не могу в это поверить. Но это и не должно меня задевать, я и так сама скоро уеду.

— Больше указаний не будет?

— Нет, можешь быть свободна, — кивнул, по-прежнему не поднимая глаз.

Какое-то время я не могла пошевелиться. Они все сговорились? Решили добить меня своим равнодушием? Ладно Синтер, он только о себе всегда и думал, но что произошло с Гилой?

— Что-то еще? — наконец оторвался от книги и сквозь приспущенные очки взглянул на меня.

— Да. Я могу пересилить Элана к ребятам в общежитие? Конечно, пока я здесь еще работаю.

Гила отклонился в кресле, снял очки и сложил руки в замок на груди. Я же чуть вздернула подбородок и старалась не отводить от него взгляд. Удавалось с трудом, но я держалась сколько могла. Выдержка подвела, когда на лбу ректора появилась глубокая морщинка из-за сведенных бровей.

— Что? Если со мной все решено, я хочу знать заранее.

Но эйт Гурский явно не желал это обсуждать и ничего не ответил. Ну и не надо. Я взялась за ручку двери, однако услышала:

— Почему ты решила уехать? Так спешила, что даже меня не дождалась, а лишь предупредила секретаря.

Я обернулась, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Сидел нечитаемым истуканом.

— Возникли не терпящие отлагательств дела. Тем не менее проблема оказалась не столь серьезной, поэтому и отпала необходимость уезжать. — Я несла всякий бред не зная, что придумать.

Рассказать о том, что убегала от появившегося в академии супруга, означало добровольно подставиться под магические путы стражей королевства. Нет, спасибо, не для того я проделала такой путь в надежде получить нормальную жизнь с Эланом. Пара секунд молчания Гилы продлилась для меня вечность. Станет докапываться до сути дела или нет?

— Лина, — выдохнул он, — давай так. Если ты собралась увольняться из-за меня, то не стоит. Мне не семнадцать лет, я могу контролировать свои чувства. Да, ты мне понравилась, и я не вижу смысла это скрывать. Если тебе так неприятно мое внимание, скажи. В конце концов… — Он запнулся и встал с кресла.

Его откровение меня смутило. Я далеко не юная, то и дело вздыхающая и падающая в обморок девица, но все же это волнительно. Неужели он думал, что я сбегаю из-за него? Не желаю с ним близости и потому увольняюсь?