Татьяна Волчяк – Муза желаний (страница 24)

— Привет, сынок. Мы тут поговорили с эйтой Янис. Если ты не передумал, то можешь остаться с ребятами.

— Здорово! А можно я буду с Мартом Синком и Вердом Лимом в одной комнате? У них есть еще одно место. Они хорошие, мам. А можно я прямо сегодня, прямо сейчас пойду? Правда, мам, правда⁈ Март, он, знаешь, какой сильный? А я умный, а Верд смешной. Мы и уроки делаем вместе. А еще Пиона, девочка из нашего класса, сказала, что я красивый и что она придет с нами играть. Ой… — Ребенок выдал все что можно и нельзя.

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Миранда поджала губы, но в глазах ее были смешинки.

— Если эйта Янис разрешит, то можно.

Вскоре, поцеловав сына, я пошла к себе. Смотрела на снежинки, которые стали более крупными и редкими, завивались под желтым свечением уличных фонарей. Они навевали мысли о скоротечности жизни. Летят, танцуют замерзшие капли, не зная, что скоро упадут на землю, перемешаются, а затем их красивая, но быстрая жизнь окончится в луже.

На главной площади остались лишь самые стойкие к холоду студенты. Точнее, несколько влюбленных парочек со старших курсов. За воротами академии я заметила Пита — без верхней одежды, оживленно общающегося с незнакомым мне мужчиной. Тот же, напротив, стоял спокойно в теплом пальто, лишь один раз небрежно постучал по плечу парня тростью. «Наверно, его родственник», — подумала я и поспешила зайти в здание.

Я настолько устала за этот долгий и выматывающий день, что незамедлительно поднялась на преподавательский этаж с намерением посвятить этот вечер только себе. Разулась, сняла пальто и прошла в умывальню. Когда вода нагрелась, а пористые стены впитали пары мяты и ароматного листа карпского ореха из открытого мной флакона, я встала под душ и с наслаждением закрыла глаза.

Суматошный день с мрачным пятном встречи с мужем подошел к концу. Но и в нем были приятные моменты. Теплые губы, крепкие объятия… Полный комплект эмоций за такое короткое время. Что меня ждет дальше, боюсь представить. Впрочем, иногда кажется, что я плыву, как та лодка на картине, ведомая ветром, — куда он подует, туда и я. Словно не управляю своей судьбой, хотя и пытаюсь. Возможно, не стоит влиять на ветер перемен, а нужно просто следовать его направлению.

Крутилась в постели я долго, никак не могла уснуть. Почитала книгу, проверила счета в вед-аналитике и только к полуночи сон меня сморил. Спала неспокойно. Снилась душная летняя ночь моего побега.

— … Тише, милый. Тише, — крепко держа сына за руку, ступала я медленно, вглядываясь в темноту.

Ничего не видно, хоть бы одну маглампу зажечь в доме. Но нет, свет может нас выдать. Я поправила свисающий с плеча походный мешок. Взяла только самое необходимое. Страшно. Боюсь. Мысленно дала себе подзатыльник. Ты справишься. Иначе нельзя. Другого выхода нет.

— Мамочка, а куда мы идем? Еще совсем рано.

— Тише, малыш. Мы с тобой немного поиграем в прятки.

Крадусь по коридору, как можно бесшумнее пробираюсь к выходу. Придерживаюсь стены, спускаюсь на первый этаж. Заглядываю за угол. Глаза постепенно привыкли к темноте, стала различима мебель. Род Слайверов всегда любил вычурность, даже некую помпезность стиля.

Дела у мужа в последнее время шли напряженно. С чем это было связано, я не знала. Меня в них не посвящали, как, впрочем, и во все, что касалось финансов и семейных дел. Я в этом доме своего рода прислуга, которая необходима только для присмотра за собственным сыном.

За аркой, ведущей в столовую, зажегся свет и раздались шаги. Я замерла в ожидании неминуемого разоблачения. Сердце колотилось, ударяясь о ребра.

— Мам, это Мира встала. Завтрак готовить, — прошептал Элан. — Мы от нее тоже прятаться будем?

Пока я пыталась справиться с частым сердцебиением и унять подступающую тошноту, сын вырвал руку из моей и пошел к кухарке. Успеваю схватить его в последний момент.

— Элан, стой! — шикаю.

— Кто здесь? Клайв, пройдоха, это ты с гулянок своих пришел? Штырев пьяница! — недовольно выругалась Мира.

Она прошла в гостиную, включила настенный свет. Золотистый отблеск медленно разлился вокруг, перетек от диванов к столу, зацепил теплом бордовые портьеры. Почти добрался до меня с сыном, но мы скрылись за углом коридора.

С прислугой я была дружна, чего нельзя было сказать о собственной семье. Семь лет я пыталась наладить отношения с мужем, делала все от меня зависящее. Вела себя скромно, поддерживала уют, создавала тепло. А жизнь показала лишь уродливую иллюзию. За ширмой порядочности скрывалась удручающая картина. Я была здесь лишь средством достижения целей, пустой оболочкой с даром, который я когда-то считала благословением.

— Мамочка, Мира ушла, — шепнул Элан, возвращая меня в реальность.

Кухарка вернулась на кухню, откуда послышался негромкий звон посуды.

— Пойдем. — Я взяла сына за руку и, не теряя драгоценных секунд, быстро направилась к выходу.

Убрала металлическую задвижку, толкнула дверь и жадно вдохнула упоительный летний воздух. Воздух свободы. Нахлынула эйфория, освежающая мысли и облегчающая душу. Будто под воздействием веселящего зелья, я впитывала в себя счастье. Черный ком, сдавливающий грудь, рассеялся, словно снятое проклятие, даря воодушевление и уверенность в своем поступке.

Наступило утро и сон развеялся, а проклятие по имени Синтер исчезло из моей жизни лишь на короткий срок.

Собрав волю в кулак, я приготовилась к новому рабочему дню. Выглянула в коридор, посмотрела на дверь, где временно проживал Синтер. Встречаться с ним желания не было, поэтому я быстро спустилась в столовую.

Здесь все как обычно, студенты завтракают. Хотя сегодня не так многолюдно — несколько магов с боевого факультета и нелюдимых некромантов, компания ведьмочек, загадочный менталист и пара стихийников.

Взяв чай, омлет и два кусочка жареного хлеба, я села на привычное место за столом преподавателей. Спешить не хотелось, да и время до начала работы было. Я наслаждалась тихим утром без происшествий. Студенты еще не успели придумать новых каверз — не подсыпали сонного зелья невнимательному преподавателю, не устроили очередной потоп в аудитории, не взорвали лабораторию целительства. Но все еще впереди, день только начинается.

Глава 15

Выстоять и устоять

Сытая, оттого и не в самом плохом настроении, я поставила поднос на стойку с грязной посудой. Поблагодарила Золю за чудесный завтрак и направилась к себе в кабинет. В коридоре поправила покосившиеся портреты профессоров и сняла с рам свежую пыль. Думаю, великим преподавателям прошлого неплохо было бы заиметь таблички со своими именами, а то непонятно, кто, к примеру, вот этот седой эйт в старомодном сюртуке, с бородкой и злыми глазами. Злыми, наверно, потому, что никто и не помнит, как его зовут.

— Кхм… — закашлял кто-то рядом, и я повернулась на звук.

— Силы небесные, что происходит⁈ — воскликнула я.

Да здесь пол-академии студентов. Один из боевиков встал передо мной. Немаленький мальчик, надо сказать. Выкатил грудь вперед и принял боевую стойку — ноги на ширине плеч, кулаки сжаты, сейчас набросится.

— Эйта Рид, мы все к вам, — заявил уверено.

— Для чего?

Что они снова натворили и при чем здесь я?

— Так это… нам сказали, что вы ведете запись для обмена студентами. Хотим оформить свое желание учиться в магической академии Маркены.

Вот тебе на! А я переживала, что мало кто согласится на переезд.

— А с чего такое рвение? Здесь неинтересно или вы все под отчисление и хотите ухватить ускользающий шанс учиться дальше?

Правда, что это они так засуетились? И как вообще узнали? Ректор не афишировал, мы с Ильгидой тоже. Пока данное мероприятие только в процессе обсуждения. Гилатер подписал предварительный договор, сказал все подготовить, и на этом все. Указания действовать не было.

Парень передо мной замялся, перестал выглядеть так, словно сейчас растолкает всех, лишь бы его первым внесли в список претендентов. Я осмотрела присутствующих. Краем глаза отметила знакомых хулиганов с боевого факультета, девушек с целительского и прислонившегося к стене в отдалении от всех Пита.

— Так это… — взял слово самый смелый из менталистов. — Там же драконы.

— Драконы? — повторила я и скептически взглянула на парня.

По коридору прошла волна шума, заговорили все разом, перекрикивая друг друга:

— Да, да, именно там видели последнего!

— Ага! Именно в Маркене чаще всего находят скелеты драконов, погребенных в песках Долины Успокоения.

— Точно! Говорят, останки древней расы в разы лучше для артефактов, чем белый коралл, — сообщил студент профессора Гридиса Грамма.

— Все это бредни! — выкрикнула из толпы девушка-менталист. — Главное — там библиотека с редкими книгами. Она находится глубоко под землей, и если ты ученик магической академии, то с позволения ректора можно увидеть ее своими глазами. А там, знаете, какие фолианты? Ух! — Вид у девицы был жуткий, словно она недели две без перерыва читала те самые фолианты. Взгляд безумный, волосы встрепаны.

Гомон не прекращался. Студенты всех факультетов выкрикивали свои причины, чтобы попасть в королевство песка. Видите ли, в Маркене много интересного, а то, что она далеко и там очень жарко, никого не волнует. Вот это тяга к знаниям. Боги! Сколько их здесь? Тысяча? Две? И как назло ни одного преподавателя рядом, даже ректор не выглянул из кабинета. А может, они боятся выйти и взять на себя часть молодых активистов.