Татьяна Виноградова – Академия (страница 21)
Спальник, крохотный и лёгкий, казался несерьёзным, но от тепла тела расправился и раздулся, превратившись в серебристый кокон.
— Как всё просто. А говорили — «выживание, выживание»… прогулка, — негромко сказал Шуон.
— Вот именно, — внезапно отозвался старик. И, хотя он вроде как согласился, ощущение было такое, будто ткнул носом во что-то очевидное, но пока не замеченное.
— Некоторые думают — в Космос слетать — всё равно как в соседнюю комнату выйти, — заявил Нолан почти минуту спустя, и переговаривающиеся курсанты примолкли. — Мол, автоматика надёжная, летаем уже чуть ли не двести лет, безопаснее только на диване лежать. Не-ет уж. Там, — пилот ткнул узловатым пальцем в тент над головой, — Великая Пустота. И домом родным она не станет. Кто об этом забыл — тот покойник.
И отвернулся в своём спальнике к полотнищу убежища.
— Вот вам и сказка на ночь, — тихо проворчал кто-то. Но его не поддержали. Усталость давала о себе знать. Сейчас были только тепло спальника и шорох листвы над головой. И даже маска на лице не мешала.
С утра Нолан набрал остывших углей и показал, как сделать из них и капронового носка фильтр для воды.
— Такого фильтра хватит по меньшей мере на ведро, — пояснил он.
День прошёл так же — переход, остановка на перекус, вечерние хлопоты по лагерю.
Нолан следил, чтобы обязанности каждого менялись — в этот раз еду готовить довелось Теду и Шуону. Тед не рассчитал — сначала макарон оказалось слишком мало, потом, когда доварили — слишком много. В макароны покрошили грибов, и каждый из них вредный старикан заставил проверить портативным анализатором — хотя Тед и подозревал, что результат легенда Космофлота знает заранее.
За ночь остатки макарон остыли и слиплись, к тому же в неубранный с вечера кан натекло дождевой воды. Тед оглянулся, ища в кустах ямку понеприметней, но был застигнут вездесущим Ноланом.
— Ку-уда?! Еду выкидывать? На себе попрёшь!
— Да ведь есть запас, вечером новых наварим…
— Вечером, мил-друг, не наварим ничего. Сегодняшняя ночёвка без костра.
Пришлось изобретать, как припаковать пятилитровый кан вместе с сырыми склизкими комьями.
— Тебе, пейзанину, всё ж полегче, — примирительно объявил старик. — Ты вон о Диме подумай, тот-то вообще из-под купола.
Интересно. Оказывается, Нолан знал о них нечто, чего они и не упоминали в разговорах. Тед, уже было набычившийся, переключился на новую для него мысль. Что ещё припрятано у старого пилота в рукаве?
Оказалось — многое. За следующие пять дней жизнь в лесу стала почти привычной. Деревья обрели если не имена, то лица — вот с этого надо брать кору на растопку, а вот у этого ствол будет гореть медленно, но жарко. Собирая очередную порцию лишайников для каши, Тед обнаружил, что проверяет их анализатором совершенно автоматически — даже те, что казались знакомыми. В один из дней Хахтанг пожаловался на слабость и тошноту — оказалось, что успокоенный чистотой воды в ручье курсант не пропустил её через импровизированный фильтр. Антидот из аптечки быстро справился с проблемой центаврианского организма, но Нолан на следующий день объявил, что с этого момента есть будут только то, что соберут сами. Впрочем, рюкзаки заметно полегчали: самые тяжёлые продукты съели в первую очередь.
Наконец Нолан объявил, что настал срок зачётного перехода.
— Пойдёте парами, каждая — по своему маршруту. Встречаемся в этой точке, — он отметил крестиком место на карте, то ли небольшой посёлок, то ли просто лесной кордон. — Если что — катер дежурит в минутной готовности, а на клапанах у вас маячок. Срываете пломбу, нажимаете кнопку. И через десять минут пьёте кофий с марципанами и любуетесь на пустую зачётку.
Тед оглянулся. С кем бы он хотел пойти в паре? С Шуоном? С Онгоем? Да почти всё равно с кем, только не с…
— Первая пара: Лендер, Бейкер.
— Ой, — сказала Сэл, — а можно…
— Нельзя, — с удовольствием ответил Нолан. — Или вы думаете, начальство не знает, кто из вас кого терпеть не может? В ЧП не только с лучшим другом попадают. Сработаетесь. Вторая пара…
Лишние вещи — большие каны, палатки на шестерых и тому подобное — оставили на стоянке: их должен был забрать катер. Рюкзаки перепаковали, оставили то, что могло пригодиться на маршруте двоим.
Первый час Сэл молча шла позади Теда — видимо, ей было проще, когда темп задавал кто-то другой. Но вскоре деревья поредели, впереди показался просвет, и через некоторое время курсанты оказались на окраине бесконечной, поросшей коричневатым влажным мхом равнины. Кое-где торчали невысокие — по пояс — деревца с узкими игольчатыми листьями, на кочках гнездились кустарники, усыпанные розовыми мелкими цветками, белели перья реденькой травы, а в понижениях проблёскивала вода.
Курсанты переглянулись. Дальнейший маршрут вёл прямо, и, судя по карте, обойти сомнительное место было малореально.
— Интересно, здесь нет таких… трясин, в которых и утонуть недолго? — голос Сэл дрогнул.
— Да ты не переживай, я тебя, в случае чего, вытащу.
Сэл критически оглядела парня — во всём великолепии его метра девяноста, широких плеч и соответствующих килограмм — и объявила:
— Зато ты провалишься первым. А тогда останется только вызывать катер. Я-то тебя не выдерну. Хотя утонуть совсем тебе не грозит — голова поплавком послужит.
— Сэл, кончай цепляться. Давай лучше по палке вырежем.
Впрочем, лёгкие длинные палки при каждом шаге упирались во что-то достаточно плотное.
Через некоторое время Тед понял, что берцы — до сих пор успешно противостоявшие погоде — начали подмокать. Идти по пружинившей под ногами массе было тяжелей, а конца болоту не предвиделось.
Ещё через какое-то время Сэл начала отставать.
— Эдак мы никогда не дойдём, — буркнул парень, останавливаясь в очередной раз.
— Иди сам, если хочешь, — раздражённо огрызнулась девушка. Она догнала партнёра и теперь стояла, переводя дыхание.
— Ещё чего. Тебя, может, и не жалко, но зачёт мне тогда точно не поставят.
— С каких это пор тебя заботят зачёты?
— Этот — заботит. Вот что, давай отдохнём.
— Что, прямо здесь? Сядем? А, может, ляжем?
— А плёнка на что?
— Ради меня — не надо.
— Ну и пожалуйста.
Через пятнадцать минут Тед, выйдя на небольшую скальную гривку, поросшую лишайниками, скинул с плеч рюкзак:
— Всё, привал. Я выдохся.
— А я бы ещё прошла.
— Сэл, ну хватит. Удобное место, сухо. И жрать охота.
Сэл, видимо, хотела ответить колкостью, но смолчала, тоже скинула рюкзак и села на него. Но тут же шевельнулась — вскочить.
— Давай минут пятнадцать посидим, а потом уже едой займёмся, — мирно предложил парень. Он расстегнул комбез и подставил лицо проглянувшему солнцу.
— У нас только «быстрорастворимые» продукты, — озабоченно произнесла девушка. — А на чём тут воду кипятить — я и вовсе не представляю.
— Есть плитка и сухой спирт, — напомнил Тед. — Мы их за время маршрута ни разу не использовали. Так что уж кружку-другую воды-то вскипятим.
— Ой, точно. Канчик доставать?
Но на этот раз Сэл не шевельнулась.
— Да не надо. Сиди.
Полуторалитровых канов было два, второй — в его рюкзаке.
Тед тоже посидел, затем встал и, сойдя со скалы, ножом вырезал во мху углубление — внизу был влажный то ли торф, то ли всё тот же слежавшийся мох.
— Ага, — торжествующе сказал курсант. — Вода сейчас будет.
И действительно, ямку пришлось углубить совсем немного — и на её дне начала собираться коричневая, остро пахнущая болотом жижа. После фильтра она даже стала почти прозрачной.
Оранжевый огонёк плитки колебался на ветру. Анализатор, в который Тед засунул от нечего делать веточку того самого куста с цветочками, выдал вердикт — безвредно, возможен лёгкий тонизирующий эффект — и парень, после недолгого колебания, накрошил листьев в закипающую воду. Запах был смоляной, а вкус — острый и приятный.
Первую порцию воды разлили по кружкам, и, пока пламя не прогорело, пристроили на подставку вторую.
После питья Сэл раскраснелась и повеселела. Видимо, в листьях и правда что-то такое было — Тед тоже ощутил прилив сил. А вот чувство голода, наоборот, притупилось. И это пришлось кстати, потому что «кошачий корм», как окрестили в Академии сублимированные пайки, вызывал ассоциации с кошками не столько вкусом, сколько размером порций.
Хотя сухого горючего оставалась почти полная упаковка, тратить его на просушку обуви показалось бессмысленным. Тед решил попробовать — правда ли «непромокаемые» носки не промокают. В поклаже таких была всего пара, снаряжение считалось дорогим и качественным и, похоже, пришла пора им воспользоваться.
До вечера шли почти молча, переговариваясь только по делу. Солнце спряталось, и на ресницы оседала мелкая водяная пыль — то ли дождь, то ли туман. Сэл снова начала отставать — на этот раз она заметно прихрамывала.
Пора было останавливаться на ночлег, и Тед заколебался — если поставить палатку на камне, то закрепить её они не смогут; впрочем, кажется, сильного ветра не ожидается; а если остановятся на мху — ещё неизвестно, не придётся ли спать в луже. Дно палатки, конечно, непромокаемое, но только если оно не было продрано прошлыми поколениями курсантов. Это соображение и решило дело. Видимо, мысли Сэл текли в том же направлении, потому что она, дёрнув напарника за рукав, молча указала на сухое перекрученное деревце, вцепившееся корнями в серую, вылизанную временем спину очередного скального выхода.