Татьяна Ван – Тайна Скарабея (страница 23)
Женя протянула ей телефон.
– Сложно сказать. Думаю, только создатель картины сможет дать точный ответ. – Тара еще несколько секунд всматривалась в изображение, а потом вернула Жене телефон. – Все же я вижу одного человека: слишком уж одна половина лица похожа на вторую.
Когда Женя и Арсений вышли из дома Тары, на город уже опустились сумерки, а часы показывали начало одиннадцатого.
– У тебя есть какая-нибудь таблетка? – простонал Арсений, хватаясь за виски. – Такое ощущение, что кто-то дробовиком прошелся по моему мозгу.
Женя прыснула.
– Пошли в аптеку. У меня тоже голова раскалывается.
Купив в ближайшем круглосуточном киоске таблетки и воду, они направились в сторону метро. Женя время от времени пинала попадающиеся камушки, но ничего не говорила. Арсений тоже молчал.
Разговор с Тарой еще сильнее пошатнул привычный, рациональный мир. Казалось, все, во что верила Женя до своих девятнадцати лет, – ложь. А правда – та правда, которая питает жизнь, – всегда была в вымысле. Или, точнее, называлась им.
– Я что-то не хочу домой, – сказала Женя, когда они спустились в метро. – Поехали в центр? Посидим, поговорим.
– М-м-м, – протянул Арсений. – Ты уверена, что у тебя еще есть силы на разговоры? Я, например, еле двигаю языком от усталости. Сегодня днем все валилось из рук из-за…
– Я понимаю. Но нам лучше немного развеяться. Мы очень долго просидели в четырех стенах, а сейчас такая хороша погода.
Женя, как могла, состроила умильную мордашку и скромно улыбнулась, взглянув на друга. Подул ветер, вскоре показались огни, и через несколько секунд перед Женей и Арсением открылись двери вагона.
– Ладно, поехали до «Сенной», – согласился Арсений.
Пока ехали, молчали. Жене не хотелось говорить, а у Арсения, видимо, совсем разболелась голова, потому что он откинулся на спинку и прикрыл глаза. В центре было полно людей. Они сновали туда-сюда, смеялись, громко разговаривали, куда-то торопились. Одним словом – жили.
– Не хочешь перекусить? – спросила Женя. Это было первое, что она произнесла после своего предложения «прогуляться».
– Давай, я знаю одно хорошее место.
Они направились от Сенной в сторону Невского проспекта, но завернули сразу же на первом перекрестке.
– Сегодня у нас в меню корейская кухня, – устало улыбнулся Арсений и распахнул перед Женей дверь небольшого ресторанчика.
Протискиваясь вперед, она заметила, какие у друга красные глаза – от усталости или он всю дорогу сдерживал слезы? Она даже начала себя корить – не надо было звать Арсения гулять. Столько всего свалилось за последние дни.
– Все хорошо? – осторожно спросила Женя, когда они уже сделали заказ.
– Да. – Арсений перевел взгляд на нее. – А у тебя?
– Тоже, – потупилась Женя. – Ты не против, если я поделюсь кое-какими мыслями по поводу картины? Знаю, ты устал, но просто…
– Конечно, говори, – от его слов веяло теплом. – Теперь неважно – устали мы или нет. Надо найти картину и уничтожить ее вместе с кисточкой. Слышала, что сказала Тара? Ка человека можно стереть с лица земли. Этим нам и надо заняться. Как хорошо, что мы съездили к ней, да?.. Все это подарило мне надежду.
– Согласна, – кивнула Женя. – Но на самом деле я хотела обсудить с тобой немного другое. Мы ведь до сих пор не знаем точно, кто нарисовал картину. Она будто водит нас за нос. То есть еще недавно я думала, что ее создатель – Калверт, потом появляется некая Дебра… И нигде нет о ней информации. Так кто же автор? И еще: тебе не кажется, что Тутанхамон и Скарабей чем-то похожи? Пока гробницу Тута не нашли, о нем никто не знал. Со Скарабеем почти аналогичный случай – мир не знает, кто он такой. И еще, Арс, они оба не дожили до двадцати лет! Оба скончались при странных обстоятельствах! Это не может быть совпадением. Мне кажется, нам нужно обязательно найти «гробницу Скарабея». Узнать, кем он был и как жил. Только так мы сможем понять его картину.
– Знаешь, – медленно пожал плечами Арсений, – если еще недавно я мечтал разгадать эту тайну, то теперь просто хочу уничтожить картину. Больше ничего не желаю о ней знать. Плевать на все. Никакую «гробницу» я искать не собираюсь.
– Ты же хотел написать биографию Телфордов…
– Ты меня не слышишь?! Я ничего уже не хочу! – Арсений с такой злостью смотрел на Женю, что она внутренне сжалась. Она вновь увидела темную тень Скарабея в глазах друга.
– Может, все-таки домой? – осторожно предложила Женя. – Там, наверное, Федя пришел, вкусняшки принес. У нас как раз сладости закончились.
Арсений покачал головой и взял в руки меню, которое официантка оставила по его просьбе. Изучив список во второй раз, он поднял руку и подозвал девушку.
– Выбрали что-то еще? – лучезарно улыбаясь, спросила та.
– Да, две бутылки со́джу[9].
– Не знала, что ты пьешь, – сказала Женя, когда официантка ушла.
– Захотелось, – небрежно ответил Арсений и, опустив локоть на стол, подпер рукой подбородок. Он вновь уставился на Женю, отчего она смутилась и демонстративно отвернулась к окну. – Что-то мне подсказывает, что наш художник – это все-таки Калверт.
– Что? Почему? – Женя резко оглянулась.
– Предчувствие.
Женя ничего не ответила – в этот момент принесли еду и напитки, – но в голове у нее крутились точно такие же мысли.
Они просидели в ресторанчике около двух часов. Арсений выпил две бутылки соджу, потом заказал еще одну и еще. Так на столе оказалось пять пустых бутылок, из которых Женя не сделала ни глотка. Даже когда она просто глядела на них, ее мутило.
– Вот сколько выпил, а не опьянел. – Арсений осушил последнюю рюмку. – Ерунда какая-то эта корейская водка.
– Извините, мы уже закрываемся, – сообщила официантка.
– Тогда счет, пожалуйста, – слегка заплетающимся языком попросил Арс.
Женя и Арсений не вышли из кафе, они из него выпали. Арса шатало, и Жене приходилось его поддерживать.
– Арс, пожалуйста, пойдем. – Она тянула его за руку. Но друг прислонился к одному из домов и, прикрыв глаза, умиротворенно улыбнулся.
– У тебя холодные пальцы, – наконец сказал он и, резко схватив Женю за запястья, притянул к себе. Женя охнула и даже не сразу поняла, что он пытается согреть ее руки своим пьяным обжигающим дыханием.
– Арсений, – простонала она, сгорая от неловкости. Из прохожих на них никто не смотрел, но Женя ощущала себя тараканом, лежащим под лупой пытливого города. – Арсений.
– Ладно, пошли. – Друг на удивление спокойно отделился от стены и выпрямился. Одну Женину руку он отпустил, а вторую наоборот – сжал крепче. Через мгновение и вовсе переплел пальцы. – Ну?
Женя не шевелилась. Ей все казалось сном.
«Почему счастье приходит ко мне именно в тот момент, когда сердце вдребезги разбито от отчаяния?»
Она вспомнила улыбающегося Марселя и почувствовала, что вот сейчас-то она точно не должна быть счастлива. Его нет, а значит, и ей не дозволено наслаждаться жизнью. Иначе какой из нее друг?
– Ты чего застыла? Пошли, – удивился Арсений и повел ее за собой. Женя не противилась.
Сначала Арса вечно клонило то влево, то вправо, но вскоре его шаги стали более уверенными – видимо, прохладный вечерний ветер начал сгонять хмель. Уже через несколько минут Женя и Арсений шли рядом, все еще держась за руки. Они брели в сторону Невы.
– Вот, возьми. – Арсений снял пиджак и накинул ей на плечи. – Лучше просунь руки в рукава. Так будет теплее.
Вскоре они дошли до Английской набережной и прислонились к парапету около Невы. Их обдувал ветер, но Женя не чувствовала холода.
– Красивые все-таки эти сфинксы, – вздохнула Женя, устремляя взгляд вдаль, на другой берег.
– Да. – Арсений перестал стискивать ее руку и медленно расцепил пальцы.
Женя сначала хотела сделать вид, что ничего не заметила, но в душе всколыхнулась обида, и она с вызовом посмотрела на друга. Арсений уже почти пришел в себя. Он глядел на воду и о чем-то размышлял. Да так, что на лбу пролегли морщинки. Не справившись с искушением, Женя подняла руку и нажала на точку между его бровями. Морщинки тут же исчезли.
– Не удержалась, вспомнила детство, – улыбнулась Женя. – Ты вечно хмурился, переживал из-за чего-то, а мне так нравилось «бороться с твоим штормом».
– Прости меня за вчерашнее, – проигнорировав ее слова, попросил Арсений. – То, что было… это не я.
Женя слегка отшатнулась:
– С самого начала и до конца?
– Нет. В начале был я, – признался он. – Потом уже нет.
– А сейчас? Несколько минут назад. Ты? Ты держал меня за руку?
– Я.
– Почему вдруг убрал? Я тебе не нравлюсь?
Женя не понимала, откуда у нее взялось столько смелости. Но вдруг захотелось расставить все точки над «ё» и отпустить ситуацию.