Татьяна Усеинова – Темные земли. Потомки (страница 9)

– Да, друга моего отца и моего друга тоже. Он не откажет в просьбе.

– Это прекрасно! – мама сразу повеселела.

– С остальными преподавателями и ректором нужно немного подождать. Возможно, кто-нибудь сам откликнется на наше объявление, и у него будет достаточно опыта.

Тон отца был спокойным и размеренным, казалось, он вообще ни о чем не беспокоится.

– Преподавательский состав воинского факультета тоже под вопросом… – продолжила обсуждение мама.

– Почему? – удивился отец.

– У меня создалось впечатление, что Рогул не видит разницы между детьми и воинами. Сможет ли он управлять воинским факультетом?

– Сможет, – коротко, но уверенно ответил отец.

Казалось, его слова успокоили маму.

– А кто будет там преподавать? Рогул так и не назвал мне имя учителя.

Отец улыбнулся.

– Мы сейчас решаем этот вопрос. Есть один человек, способный занять это место.

– Ещё меня волнует прямое соседство замка университета с Древним лесом. Лес опасен. Большинство детей ничего не знает о его обитателях и законах. Как нам защитить наших учеников?

– Дать им знание о Древнем лесе.

Мама задумалась.

– И кто сможет преподавать этот предмет? – спросила она.

– Я знаю, кто нам сможет помочь, – загадочно ответил отец. – А ты пока подумай, как назовешь эту дисциплину.

– «Древний лес и его обитатели», – тут же ответила мама.

– Красиво звучит, – поддержал я.

Мама одарила меня благодарной улыбкой.

Первый учитель

Следующую неделю мы провели в университете. Амата была с мамой, а я помогал Рогулу на воинском факультете.

Воинский факультет насчитывал три просторных зала в отдельно стоящем сооружении, а также площадку на открытом воздухе. В каждом помещении располагались длинные стеллажи с учебным оружием.

Первый зал предназначался для тренировок боя с мечом и щитом. Щиты, как и одноручные клинки, были разных размеров, чтобы ученики могли выбрать для себя подходящее вооружение исходя из своих сил и телосложения. Как правило, новички выбирали самое лёгкое оружие и защиту, а по мере обучения тренировались уже с самым тяжёлым. На стенах висели полотна со схематическими изображениями отдельных приёмов, движений и выпадов, другими словами, наглядные иллюстрации некоторых элементов боя. Помещение было разбито на участки, отделённые друг от друга деревянными перегородками. Каждый участок предназначался для одной пары бойцов. Таким образом, будущие воины могли отрабатывать приёмы боя в паре, не рискуя задеть оружием или случайно толкнуть других учеников.  Все участки были объединены между собой одним общим коридором, по которому учитель мог войти в любой из них, чтобы дать указания бойцам.

Второе учебное помещение ничем не отличалось от первого за исключением оружия: вместо щитов там находились стеллажи с широким выбором кинжалов. Здесь должны будут отрабатывать навыки боя с мечом в одной руке и кинжалом в другой. Рисунки на стенах также демонстрировали иллюстрации именно такого стиля боя.

В третьем тренировочном зале по краям располагались стеллажи только с одноручными мечами, и он не был разделён на участки. Вместо этого в центре помещения имелся очерченный белой краской круг. Внутри этого круга ученики должны будут оттачивать мастерство владения двумя мечами. Такой стиль требовал гораздо большего пространства.

И, наконец, площадка на открытом воздухе представляла собой огромный прямоугольник, обнесённый частоколом. По размерам она превосходила все предыдущие залы вместе взятые. Здесь должны проходить учебные поединки, максимально приближенные к боевым. Причём одна из дисциплин включала в себя бой верхом на лошади. Бойцы смогут сражаться как в одинаковых условиях, когда оба находятся в седле, так и когда один пеший, а другой верхом на лошади.

Рогул продумал всё, что было необходимо для обучения будущих воинов, я помогал ему лишь в том, что составлял списки того, что ещё нужно закупить или сделать, а потом передавал их отцу.

Сделав записи, я вернулся в замок университета. Мама поливала кадки с цветами и деревьями на первом этаже, Амата занималась тем же на втором.

Внезапно входная дверь открылась. На пороге стоял незнакомец, с виду похожий на южанина. Половину его лица скрывал капюшон, я смог разглядеть лишь серо-голубые глаза незнакомца, вперившиеся в меня.

– Где я могу найти Фургулу? – хриплым голосом спросил он.

– Я Вас проведу, – тут же ответил я.

Мама поставила лейку на пол и поспешила за нами. На её лице читалась радость. Она больше всех ждала лекаря из Меркатура, и, судя по всему, это был именно он.

Я постучал в дверь с необычным орнаментом, в центре которого было изображено два скрещенных меча, и вошёл в комнату. Бабушка сидела за массивным столом спиной к широкому окну. Услышав, что мы вошли, она подняла голову, оторвавшись от стопки писем, лежащих перед ней.

– Добрый день, – тут же произнёс незнакомец, стоявший за моей спиной. Он вышел вперёд. – Меня прислал король Меркатура, чтобы я преподавал в Вашем университете «Лекарское дело».

– Прекрасно, мы Вас ждали! – бабушка даже встала. – Представьтесь, пожалуйста, и расскажите подробнее о Вашем опыте работы.

– Меня зовут Флагран, – меркатур, наконец, снял капюшон.

Он оказался моложе, чем я думал. Хотя его тяжелый взгляд говорил о том, что жизненного опыта у него достаточно.

– Десять лет я служил при дворе короля. Проводил операции, ухаживал за больными, готовил лекарства.

– Почему решили покинуть Меркатур? – задала каверзный вопрос бабушка.

– Потому что мне интересна наука. Я хочу открывать новое и делиться своими знаниями, – без промедления ответил он. – Я наслышан о высоком уровне лекарей Иллидима. Уверен, что я многому смогу научиться у вас, и, конечно, передать собственный опыт.

– Если позволите, – осторожно вмешалась мама, – я покажу Флаграну его кабинет.

Мама лично оборудовала помещение для нового преподавателя «Лекарского дела», и теперь ей не терпелось показать его.

Бабушка кивнула, хотя было видно, что у неё ещё оставались вопросы к новому учителю.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Мы вошли в кабинет. Свежевыкрашенные светло-бирюзовые стены ещё пахли краской. Из широких окон падали тёплые солнечные лучи, наполняя помещение приглушенным светом. Все подоконники были уставлены горшками с растениями. На столе между стеклянными сосудами стояла деревянная кадка с курабитуром. Этот цветок ещё до моего рождения мама подарила Медеору. Иногда он зацветал пышными розовыми соцветиями. Мама заботилась о нём, пересаживала, поливала. Этот цветок был важен для неё как память о Медеоре.

Флагран быстро осмотрелся. Заметив на столе поднос, на котором лежали высушенные травы, специально подготовленные к его приезду, он направился прямиком к нему. Секунду он рассматривал содержимое подноса, после чего раздражённо сказал:

– Травы пересушены. Теперь они бесполезны. Как можно создать действенное лекарство из этого?

Пронзительный взгляд меркатура впился в лицо мамы, чёрные брови на его смуглом лице сомкнулись на переносице от крайнего недовольства.

Выхватив пучок травы, он швырнул его на стол. На секунду мне показалось, что он бросит его в маму.

– Вы сейчас разговариваете с королевой Иллидима, – сквозь зубы процедил я.

Моя рука непроизвольно легла на меч.

Флагран замер. Его вспышка гнева тут же сменилась изумлением.

– Простите, – он склонил голову. – Я принял Вас за …

– Ничего, – с улыбкой ответила мама, одновременно положив на меня свою тёплую ладонь.

Я убрал руку с меча.

– Простите, Флагран, что травы оказались ненадлежащего качества, – спокойно продолжила мама. – Раньше ими занимался Урул. Наш новый главный повар ещё не умеет должным образом высушивать травы. Я научу Сантифера делать это правильно, чтобы сохранялись все ценные свойства трав.

– Спасибо, – взгляд лекаря упал на цветок, стоящий в центре стола.

– Я сама буду его поливать, – произнесла мама, предвидя его вопрос.

– Я и сам могу о нём позаботиться, – буркнул меркатур.

– Нет, я сама буду его поливать, – запротестовала мама. В её голосе читался почти испуг. – Этому цветку требуется постоянный уход. Ему нельзя дать умереть…

Казалось, мама сейчас говорила не о цветке. Видимо, лекарь тоже это понял. Несколько секунд он молча смотрел на неё, потом сказал:

– Курабитур уникален. Это растение обладает прекрасными свойствами: его листья обеззараживают раны, а из цветков можно готовить заживляющие мази. Я позабочусь о нём наилучшим образом.

Мама посмотрела на лекаря, потом перевела взгляд на цветок. Видимо, она всё-таки решила довериться Флаграну.

– Хорошо, – тихо сказала она.