Татьяна Цуканова – Замша (страница 4)

– Солнышко моё, вот что я тебе скажу. Ты только меня послушай. Да? – Гаянэ говорила с сочным армянским акцентом, из-за чего разговор с этой милой женщиной обычно поднимал подругам настроение, но сейчас Марине не хотелось даже улыбнуться в ответ. – Я знаю тебя давно; ты – очень хорошая девочка. Знаю всё, что у вас произошло с Антоном… Он поступил, конечно, плохо, но послушай меня – я столько в жизни видела. Да? Я такое видела, что не приведи Бог! Антон, он – не твой человек. Как это по– русски сказать. Бац тох! … М–м–м. Отпускай его. Он не для тебя. Вот увидишь, Бог тебе пошлёт того, кто достоин. Бог никого не бросает. Лав клини! Я тебе скажу, всё будет хорошо. А за то, что он тебя так обидел, Бог его накажет, вот увидишь. Бог любит женщин, он за них – защитник. Солнышко, ты Антона внутри себя прости. Прям отпусти от себя. Скажи. Вот вслух скажи: «Антон, спасибо за то, что ты был рядом, что ты хорошо ко мне относился, что нам с тобой было хорошо.» Так скажи и отпусти…

Гаянэ распалилась от своих слов, глаза её горели, она жестикулировала руками, иногда обнимала Марину и казалось, что готова вот-вот вместе с ней расплакаться, но в этот момент в кафе вошел посетитель, и Гаянэ пришлось вернуться за прилавок.

Когда с шаурмой было покончено, девочки по своему обыкновению поблагодарили сотрудников кафе за вкусную еду и пошли к выходу.

– Марина, солнышко моё! – окликнула их Гаянэ. – Иди домой, умойся, накрасься, одень самое красивое и ходи с гордо поднятой головой. Дома плачь, а на улицу иди, как на парад, ты меня поняла? Всё будет хорошо. Потом придёшь и скажешь – тётя Гаянэ, всё произошло, как ты и сказала. Поняла?

До самой темноты подруги гуляли на улице, заходя во все попадающиеся на пути магазины. Просто так, чтобы чуть развеяться, а потом разошлись по домам.

Дома, перед сном, уже лёжа в своей кровати, Марина прокрутила в голове прошедший день и твёрдо решила, что пора брать себя в руки, прекращать лить слёзы и снова начинать жить. Сегодняшний день вышел горьким и отрез- вляюще болезненным, но завтра будет уже другим, новым.

Как хорошо, что есть учёба, институт, домашние дела – они спасают, отвлекают, переключают внимание, не давая уходить с головой в свои мысли, и Марина ухватилась за них, как за спасательный круг. Никогда прежде она не была такой прилежной ученицей, домашней хозяюшкой и активисткой студенческой жизни. Очень быстро у Марины появились новые друзья, новые увлечения, но сердце так и оставалось свободным. Иногда встречались симпатичные ребята, которые проявляли к ней свой интерес, но быстро остывали, не увидев ответной взаимности. Марине было не до отношений, она настолько сильно погрузилась в учебный процесс, что даже почти не виделась с Настей, у которой приключилась очередная любовь. Так закончилась осень, неуловимым ветром пролетела зима, тенью промелькнул март и как–то незаметно подкрался апрель.

5.

Телефонный звонок, резкий и внезапный, заставил Марину вздрогнуть всем телом – она настолько увлеклась чтением учебника, что совершенно отключилась от внешнего мира.

– Мариша, привет! – из трубки раздался бодрый голос Насти. – Не хочешь в пятницу сходить театр? Помнишь, у мамы женщина знакомая работала там кассиром? Так вот эта женщина вчера маме позвонила и предложила сходить на потрясающий спектакль. Хочешь?

Марина так давно не была в театре, так давно никуда не выходила, что предложение подруги пришлось как нельзя кстати.

– Конечно, хочу! – Марина отложила в сторону книгу.

– Мам! Нам – два билета! – в сторону от трубки крикнула Настя и снова вернулась в разговор с Мариной. – Всё, готовься на пятницу… Не в ближайшую, а через неделю.

А сегодня какой день? – задумалась Марина. – Понедельник…

Времени было ещё предостаточно, но ожидаемое событие так вдохновило её и окрылило, что Марина бросилась к гардеробу выбирать театральный наряд.

И как это так получается – гардероб полон, вещи на полках еле помещаются, на перекладине нет места для вешалок, а надеть вроде как и нечего?

Марина достала четыре самых красивых платья и развесила их в комнате.

Тёмно-розовое с расшитым бисером лифом… Красивое, хорошо сидит на фигуре, но она в нём встречала Новый Год, и выкладывала фотографии в социальные сети… Значит, уже не подходит. Оранжевое – слишком яркое и лёгкое, чёрное – мрачное для театра, голубое – не в меру длинное. Может, юбку выбрать?

Через десять минут аккуратно убранная комната превратилась в неряшливую примерочную – часть одежды беспорядочно и небрежно была раскидана, часть – аккуратно развешана на плечиках. Мероприятие, начавшееся как отбор платья для похода в театр, превратилось в примерку всех имеющихся вещей.

– Эх, мне нечего надеть, – грустно вздохнула Марина и еще раз посмотрела на своё отражение в зеркале: на неё смотрела измученная, бледная девушка в синем пушистом свитере и джинсовой мини-юбке.

– Мам! – громко позвала Марина.

После короткого семейного совещания, на сборы в театр и маленькие женские радости мамой была выделена не такая уж маленькая денежная сумма. Кто как не мама знает самый действенный способ для девушки избавиться от стресса – качественный шоппинг, парикмахер, маникюр.

Со сменой прически и маникюром не было никаких проблем: мама позвонила своему мастеру и записала на приём.

Каких-то пять часов в салоне красоты, пять часов на сплетни и задушевные беседы, во время которых Марина узнала, что сын парикмахера Юли не справляется на прогулке с их собакой, огромным ротвейлером, из-за чего тот позволил себе вольность и травмировал соседского терьера, и теперь Юля вынуждена сама гулять с собакой, чтобы больше не допускать таких историй; что маникюрша Аня переехала в новую квартиру и пока спит на надувном матрасе, так как денег на мебель нет; что самая лучшая зубная паста – «Парадонтакс», а сосиски и покупные пельмени лучше не есть вовсе. Чуть ошалевшая от избытка информации, уставшая от долгого неподвижного сидения, но довольная своим преображением Марина выходила из салона на свежий воздух. Обернувшись на тёмную витрину, она посмотрела на свои мелированные волосы и пышное каре, потом, выставив вперёд левую руку, полюбовалась новым маникюром с абстрактным узором и почувствовала, как волна удовольствия расходится по телу. Как же давно она себя не радовала!

За обновками ездили вместе с Настей в субботу. Покупка наряда – дело серьёзно, здесь требуется взгляд со стороны и тот, кто вовремя скажет затратам «стоп». Настя на такую роль подходила стопроцентно. При всей своей весёлости и лёгкости Настасья обладала внутренним чутьём, расчётливостью и хладнокровием.

Ох, и измотала Марину подруга по магазинам. Зайдут в один, начнут мерять и вдруг Настя останавливает её и говорит: «Тут мы не покупаем, в другой пошли», но объяснения своим действиям она давала редко. В одном магазинчике сказала, что ей не понравилось, как на них смотрели продавцы:

– У меня было ощущение, что в их взглядах читалось что–то вроде того, что товар плохой. Они про это знают и смотрят, как мы будем покупать не то, за что платим.

В другом Настя осмотрела подругу и велела уходить, аргументировав тем, что модели все однообразные, а то, что Марина примерила, ей не шло, а если все модели почти одинаковые, то какой смысл тратить тут своё время?

На шоппинг ушла вся суббота. Изрядно побегав по магазинам, устав и проголодавшись, но выполнив всё задуманное Марина шла домой. Руки тянули обильные пакеты и свёртки, ноги с трудом отмеряли шаги от остановки к дому. Казалось бы, идти-то метров сто, но и это расстояние превратилось в дальний переход. Подходя к подъезду, Марина заволновалась о том, как будет справляться с домофоном и ключами: ведь не освободив рук, она не смогла бы попасть внутрь.

Стараясь не уронить многочисленные покупки, с трудом избавив одну руку от ноши, девушка начала извлекать ключи из кармана куртки.

– Давай помогу! – окликнул голос сзади.

Марина обернулась и вдруг почувствовала, как внутри всё сжалось, а сердце тут же превратилось в огромный, гулко стучащий посередине грудной клетки колокол. Сзади неё стоял высокий темноволосый парень,сосед с двадцатого этажа. Уже довольно давно при встрече с ним у Марины перехватывало дыхание и всё внутри замирало. Он ей нравился, несмотря на то, что они даже не были знакомы.

Пипикнул домофон, открывая свои замки. Знакомо скрипнула дверь.

– Помочь? – ещё раз предложил молодой человек.

– Нет–нет… Я сама справлюсь, – отказалась Марина, чувствуя – если она проведёт ещё пару минут плечом к плечу с симпатичным соседом, то она просто потеряет сознание.

На своем этаже она не вышла из лифта, а скорее – выпрыгнула, ощущая всем телом, как его взгляд упирается в её спину. Дверь лифта закрылась, увозя соседа наверх, а Марина никак не могла унять взволнованного дыхания и дрожи в руках.

В пятницу Настя шла за подругой, чтобы вместе отправиться в театр, и у самого подъезда столкнулась с Серёжей Фроловым, который сидел на скамейке обхватив голову руками.

– Серёг, ты чего?! – Настя осторожно подошла к лавочке. – Всё в порядке?

– Да, всё хорошо… Всё нормально, – Сергей поднял голову, посмотрел на Настю и опять вернулся в исходное положение.

– Точно – нормально?