Татьяна Цуканова – Нас познакомил Арбат (страница 9)

Втот день я на работе узнала, почему Ира и её уволенные подруги – настолько умеющие и знающие медсестры. Наблюдая за работой Иры, за ее решениями и действиями можно подумать, что перед тобой – врач или, как минимум, ординатор. Я слышала, что были даже ситуации, когда Ира работала в отделении врачом. Как оказалось, девочкам повезло. Маша (она же – Алла) рассказала, что в отделении работало много студентов четвертого и пятого курсов института, которые выбрали для себя реанимацию, как направление своей дальнейшей деятельности и естественно пришли сюда и на стажировку, и потом на работу.

– Кадры надо растить свои! – постоянно говорил заведующий и дал врачам распоряжение натаскивать студентов, выдавая им задания, учебную литературу; объясняя, тренируя на манипуляциях. Ира и другие медсестры не растерялись, а попросили тоже их учить: мол, вдруг решим в институт поступать.

Думаю, это был самый действенный и правильный подход в подготовке кадров: ведь к окончанию института в отделение попадал уже готовый специалист, которому можно было многое доверить, а подученные медсестры легко могли заменить в какой – то, не очень сложной ситуации врача. Жаль, я не попала на такую учебу!

Нам, новому набору анестезистов, знаний явно не хватало, а врачи хотели рядом с собой видеть специалистов не ниже уровня тех девочек, которых уволили.

Однажды, например, произошел очень показательный случай.

В обед, когда закончились плановые операции, и все анестезисты находились в дежурке к нам зашел заведующий.

Он прошелся по кабинету, встал рядом со столом и каким-то рассеянным взглядом обвел всех присутствующих.

– Разве это анестезисты? – в его интонации прозвучала такая горечь, что все почему-то встали со своих мест . – Где мои орлы?

– Мы их научим, Валерий Иванович. Они пообвыкнуться, и всё будет получаться, – попыталась вступиться за нас Ира.

– Научим… Их сколько времени учить надо?! А девочки… Царицы были! Царицы…, – Валерий Иванович в сердцах махнул рукой и пошел к двери. – Вот до чего ваша пьянка доводит! Кто просил на дежурстве?!! Эх….

Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что тяжёлая железная пепельница, в виде ёжика стоявшая на столе, подпрыгнула. В дежурке повисла гнетущая тишина. Этот хлопок дверью очень больно отдался в душах присутствующих обидой – нас всех унизили и, причём, ни за что.

– Не берите в голову. Он очень любил девчонок – он же сам их учил, – Ира дружески похлопала меня по плечу. – Всё пройдет – приработаетесь.

– Он любил…А мы-то чем ему виноваты?! – вскипел Лёшка и закурил сигарету.

У меня же было своё мнение. Ясно было одно – мы должны учиться, а точнее нас должны учить, особенно если хотят около себя видеть «Цариц», и это понимание мне только что нацарапали гвоздём на моём самоуважении. Домой шла я расстроенная.

Ольга сама вытащила меня на Арбат: сказала, что у неё даже пятки горят – так хочется на концерт. А у меня-то как горели!

Для предстоящей прогулки Ольга приоделась – нарядная белая кофта, короткая черная юбка, а на груди – серебряный кулон в виде клоуна. Весь вечер я украдкой разглядывала этот кулон, пытаясь понять – нравится он мне или нет. С одной стороны – детский какой-то и неуместный, на мой взгляд, для девушки, а с другой – оригинальный. Знаю точно, что себе такой кулон я бы никогда не купила.

Нам, а точнее мне, сегодня сильно повезло – в концерте участвовал Паша.

И вот – знакомые голоса, смех, аплодисменты и звуки гитар. Эти звуки проникали в самые отдалённые уголки моей души, я снова растворялась в собственных мечтах, упиваясь воздухом Арбата. Меня кружило и уносило. Я погружалась целиком в водоворот представления. Я замирала в оцепенении, проникнувшись Пашиным голосом, ловя каждое его движение. Увы, Паша на меня не смотрел, наши глаза ни разу не встретились, но мне было достаточно уже того, что я его просто увидела и услышала.

Время пролетело незаметно. Вроде только недавно пришли, вроде почти только что пробрались в первый ряд, а артисты уже прощались с публикой.

По всему старому Арбату зажглись фонари. Пора было идти домой. По дороге к метро обсуждали концерт и делились наблюдениями.

– Он на меня совсем не смотрел, – разочарованно сказала я.

– Как так – не смотрел? – Ольга даже остановилась, удивлённо глядя на меня. – Да я была уверена, что вы в гляделки играете. Думала, повернешься ко мне, а он в тебе дырку просверлит взглядом.

Умела же она успокоить и приободрить! Я, не сдержавшись, бросилась Ольге на шею. Может, и правда, было что-то такое, чего я не заметила?

Скорее всего, у меня попросту – замечательная подруга, которая всегда поддерживала.

Утро началось с неожиданного сюрприза: позвонила

Юля, та самая «попутчица под зонтиком» и пригласила погулять по Кремлю. Признаться, я о ней уже начала забывать, но звонок был мне приятен.

Собираясь на встречу с новой знакомой, я рассчитывала провести день определенным образом, но закончился он совсем не так как ожидалось.

Юля, была внешне невероятно похожа на Ритку, но является словно как бы полной противоположностью моей подруги. Если Ритка – блондинка, то волосы Юли темно-каштанового цвета,

Ритка не носила очки, хотя у неё и весьма скверное зрение, а Юля носила; у обоих крупные передние зубы заставляли верхнюю губу чуть приподниматься. И у обоих были серые минадалевидные глаза. Ритка – надменная, чуть высокомерная и холодная, а Юля – общительная и открытая. Ритка бросила учёбу, а Юля являлась студенткой института культуры и даже какое-то время работала в Кремле экскурсоводом.

И вот именно утром на неё накатила волна ностальгии по работе. Благодаря этой волне и желанию вспомнить старое, я получила замечательную прогулку и настоящую экскурсию по Красной площади – для меня одной!

В одиннадцать мы встретились на станции метро «Площадь революции», и пошли в сторону Красной площади. Юля красивым голосом излагала свой намертво заученный текст, подробно рассказывая о каждой достопримечательности. Оказывается, я очень многое забыла из того, что знала по школьной программе и очень много узнала нового. Она так просто и так интересно рассказывала, что, по-моему, я теперь тоже могу проводить экскурсии по Красной площади «по мотивам Юлиной экскурсии» – настолько мне понравился и запомнился рассказ моей сопровождающей.

После прогулки Юля предложила отправиться пешком на Арбат.

– Тут совсем недалеко. Пошли?

– Пошли, – согласилась я.

Гулять, так гулять! А особенно, если это – старый Арбат; да и потрясающе хорошая погода тому благоприятствовала.

Встретились мы с Юлей можно сказать ещё утром, а когда я посмотрела на часы, время давно перевалило за обеденное.

– Не знаю, как у тебя, а мой животик подвело, – Юля прижала ладони к своему животу и вопросительно на меня посмотрела. – Давай что-нибудь купим перекусить.

На глаза нам ничего не попалось, кроме киоска с выпечкой, и мы, долго не раздумывая, купили себе по сдобной булочке и пакетику сока.

Если в начале нашей прогулки я видела перед собой умную, начитанную и интересную девушку, то после съеденной булочки, видимо, в голове у моего экскурсовода сработал невидимый переключатель, познакомив меня с другой ипостасью Юли. Она, ни на секунду не закрывая рта, увлеченно рассказывала мне о своих мальчиках, клубах и ночных похождениях. Куда вдруг подевались утренняя Юля и её богатый словарный запас? Новая речь моей спутницы была наполнена сленговыми выражениями, двусмысленными междометиями и ничем не отличалась от лексикона развязной продавщицы из ларька.

Есть такие люди, которые совершенно не умеют рассказывать: их повествование не имеет ни начала, ни конца, о действующих лицах в своих историях они говорят так, словно ты уже знаешь этих людей, в курсе всех предшествующих событий и ты сразу, с полуслова понимаешь не только сказанное, но и то, что будет сказано – о чём идёт речь.

– Ой, мы с Валерой приехали в «Какаду», а там Маковецкий стоит с Ириной. Он меня увидел и аж позеленел, а я смотрю – Машик стоит, как будто не при делах. Я хватаю её, и мы едем к Алексу с его новой «козой». А потом мы там пили «Шампанское», пока Викусик не заявилась с Витюшей, и мы взяли их к Костику. Ты знаешь, а мы с Викусиком – в ссоре. Да, кофта была шикарная, но я не знаю, как её отдавать: ведь Лисицын был тогда у Марины….

В рассказах Юли столько было действующих лиц и событий, явно между собой не связанных и непонятных, что уже через пять минут я перестала её слушать, запутавшись окончательно в том, кто есть – кто и кем кому кто доводится, и вообще – зачем оно все это мне надо? Очнулась я, когда вдруг прозвучала фраза:

– Арбат для меня – дом родной: каждая улочка, каждый дом, каждый переулок и каждая рожа на ней…

– Так ты на Арбате живешь? – спросила я, мысленно вспоминая, что о себе рассказывала Юля и на ум приходила её фраза о станции метро «Фрунзенская».

– Нет! – хохотнула Юля. – Просто я не первый год там тусуюсь и всех знаю.

Шальная мысль пронзила меня, даже заставила немного ревновать. Я еле справилась с волнением.

– И ребят, выступающих около Вахтангова – тоже? – выдавила я из себя слова, словно загустевшую сгущёнку из пакетика.

– Трескачей-то?! Ха! Да кто их не знает… А что?

И тут я рассказала Юле историю Риты.