Татьяна Цуканова – Нас познакомил Арбат (страница 10)

– Надо подумать, – нахмурила лоб Юля. – Светловолосый, это – Эмир. Настоящее имя его – Арсен. Думаю, что это он понравился твоей подруге. Вообще, я его плохо знаю. Он, как бы сказать… Очень высокомерный и капризный. Я не люблю таких.

– Тогда они с Ритой – находка друг для друга, – прошептала я.

Я совершенно не заметила, как мы дошли до Арбата. Знакомый угол – утюг «Праги», высокие башни Нового Арбата, кинотеатр «Художественный», подземный переход, пройдя через который, словно через портал, мы вдруг оказались в ином измерении.

Здесь витала особая атмосфера, здесь даже воздух был иным, здесь все друг друга знали… Если во время наших прогулок с Олей мы были обычными пешеходами, гуляющими девочками, то с Юлей я стала частью какого-то таинственного сообщества.

К нам постоянно подходили какие-то люди. Юля без конца останавливалась, здоровалась, с кем-то общалась, спрашивала новости, передавала чьи-то просьбы. Мне же приходилось постоянно улыбаться и кивать головой. Через полчаса я устала от этих остановок и уже почти не смотрела на тех, с кем Юля опять заговаривала.

Чем ближе мы подходили к театру имени Вахтангова, тем больше и больше меня занимала мысль, что вот сейчас, в любую минуту меня официально представят Паше! И не просто так представят, а под благовидным предлогом знакомства – ради влюбленной подруги.

Когда я это осознала, то в глазах невероятным образом появились огромные песочные круги, а ноги перестали чувствовать землю.«Скорее бы попасть к месту цели! Скорее бы – туда, где с большой долей вероятности может оказаться Паша!», – торопила я себя. Как только я осознала, что это свершится, путь от «Праги» до театра почему-то вдруг удлинился по расстоянию, стал изнурительно нудным, и крайне утомительным.

Наконец мы оказалась в намеченной точке, но меня ожидало глубокое разочарование – возле театра Вахтангова, несмотря на довольно-таки заметное скопление людей, я не заметила ни одного знакомого лица.

И зачем я только попёрлась в такую даль, да ещё под солнцем?! Терпела жажду и бесконечную вереницу Юлиных знакомых… Ну и что тут делать, если я никого не знаю, да и Паши нет? А я-то строила воздушные замки и рисовала в воображении принца на белом коне…

Юля уловила произошедшую во мне перемену и спросила:

– Ты чего загрустила? Тебе скучно?

– Да нет, просто, я устала, находилась, – попыталась я отделаться отговоркой, чувствуя, как быстро хорошее настроение в душе сменяется раздражением, и в ней образуется пустота.

– Пошли в «Открытку» посидим, – Юля взяла меня за руку. – Там столики со скамейками поставили.

Мы уже повернули в Большой Николопесковский переулок, ведущий за театр Вахтангова, как Юлю опять кто-то окликнул.

– Юль!… Стой, погоди…, – вдогонку за нами спешил молодой человек с яркой внешностью Джорджа Клуни. Он был одет в дорогой пиджак, являющийся частью костюма; под ним виднелась футболка… Отпадный прикид дополняли модные джинсы и сандалии на босу ногу… Небольшая небритость и легкая степень опьянения не выпадали из общего контекста.

– Привет! Ты сегодня Кота не видела? – спросил он мою знакомую.

– Нет, – Юля поджала губы и резко повернулась, чтобы продолжить свой путь, но молодой человек забежал вперёд и преградил нам путь.

– А… Представь меня подруге, – неожиданно для меня попросил он Юлю.

– Это – Маша. А это – Макар! – Юля попыталась обойти молодого человека, но он не пропустил её.

– Нет, лучше я сам, – двойник Клуни повернулся ко мне и протянул руку. – Сергей Андреевич Макаров. Журналист.

С этими словами Макар, он же Сергей Андреевич, очень галантно поцеловал мне руку и предложил составить ему компанию в кафе.

Дальше мы все вместе пили кофе в «Открытке», той самой, куда раньше заходили с Риткой. Палатку, и в самом деле, переделали: обнесли вокруг кирпичным заборчиком, поставили две бетонные клумбы, четыре новых деревянных столика с такими же скамеечками, над которыми соорудили большие летние зонты.

Макар взял каждому по чашке кофе и одну плитку шоколада на всех, но посидеть толком нам не дали, потому что к столику постоянно подходили какие-то люди, говорили с Сережей и Юлей, вежливо кивали мне и удалялись.

Я сидела, попивая свой кофе, слушала в пол – уха болтовню Юли и вглядывалась в идущих от Арбата, молясь при этом про себя, чтобы появился хотя бы один человек из тех, кого я видела рядом с Пашей, но мои надежды и тут были тщетны.

Макар на прощание взял у меня телефон и попросил разрешение позвонить.

А что, пусть позвонит. Какая разница – кто меня познакомит с Пашей: главное ведь – результат.

Такие творились со мной дела, что я не успевала понять происходящее и как следует всё обдумать. Появилось ощущение того, что я попала в водоворот с быстрой воронкой и меня в неё затягивает столь сильно, что нет сил сопротивляться этому. Я не боялась воронки: ведь меня вели любопытство и азарт, потому как неизвестно – куда и во что всё это должно вылиться…

Макар сдержал слово – позвонил и позвал гулять. Соглашаясь на эту прогулку, я преследовала только одну цель, к которой стремилась всё последнее время – познакомиться с Пашей или его друзьями. В моей голове вспыхивали картины, где нас знакомят, но я тут же старательно гасила такие вспышки мечтательности. Гасила, потому что знала по опыту – если о чём-то начинаешь мечтать, то это никогда не сбывается. А если сбывается, то всегда приводит к разочарованию: либо объект мечты оказывается не тем, кем виделся изначально, либо сама так всё испортишь, что исправлять ситуацию уже не будет иметь никакого смысла. Лучше не мечтать – пусть идёт, как идёт, а если уж мечтать, то о чём-то неземном и несбыточном.

К моему разочарованию на Арбат Макар ехать отказался категорически.

– Мне теперь туда недели две нельзя показываться, – улыбка чеширского кота растянула его губы, и в глазах запрыгали хитрые искорки.

– Почему?

– Да мы с ребятками малость гульнули…В кафе витрину разбили, кому-то внешность попортили. Вон, на руке ссадины остались, – Макар охотно показал мне следы драки на руках и груди, порезы, оставшиеся от битого стекла. – Мы удрать успели, но, если сейчас покажусь, боюсь – меня узнают. Платить-то не хочется.

Вместо Арбата мы отправились бродить по улицам Москвы; обнимались, глядя с моста на Москва-реку, ели мороженое в кафешке, рассматривали облака сидя на скамеечке в парке Горького. Прогулка была очень романтичной и приятной.

Это – не Макар, и не Сережа, это – обаятельный гад до умопомрачения! Сексуальный хищник с гипнотизирующим взглядом и чарующим голосом. Я бы на него запала на все сто процентов, если бы не болезненная и странная влюбленность в Пашу.

Макар умел рассказывать. Его голос отдавался не только в голове, но и в самом низу живота то нежным шепотом, то вибрирующим полутоном – уже на ушко, то – будничным. Он и соблазнял, шепча приятное, и самозабвенно рассказывал небылицы, и обсуждал что-то увиденное на улице, а у меня было состояние близкое к ступору. Наверное, он погрузил меня в какой-то гипноз, потому что до сих пор не могу вспомнить ни одной истории, рассказанной им. Я, просто, наслаждалась моментом, плыла по течению и только одна единственная мысль мучила меня, внося черную нотку в почти идеальный вечер. Если быть совсем точной, то не одна мысль, а целых две и очень болезненных:

Действительно ли я хочу начинать эти отношения?

Если о Макаре узнает Паша, то останется ли у меня шанс или выбор надо сделать сейчас?

Если выбрать Пашу, то неизвестно получится ли у меня с ним хоть что-то, а Сережа – вот он, стоит рядом и рассматривает катер, плывущий по реке.

Если выбрать Серёжу, то придется забыть о своих поползновениях на Пашу, сказать своему сердцу – стоп, отключаем чувства. Получится ли? Надо ли так делать?

Если я выбираю Пашу, то от Макара надо отходить в сторону уже сейчас и не давать ложных надежд. А что надо сделать для этого? Отодвинуть Макара на пионерское расстояние и сказать: «Прости, я влюблена в другого?!»

А если у Паши кто-то есть? А если я ему не понравлюсь, и ни про какие шансы речь даже не встанет? А может, он увидит меня с Макаром и немного приревнует?

Одни – «если» и «может» … Господи, ну куда меня несет… Ну куда?!

– О чем задумалась? – спросил Макар и вдруг начал осыпать поцелуями мою шею. Его руки бессовестно начали расстегивать пуговицы на моей блузке. Ужас весь состоял в том, что мы стояли на мосту, на общем обозрении, а на улице – белый день: вокруг было полно людей.

– Макар, ты с ума сошел?!

– Плевать на всех…Тебе какое до них дело: Есть только ты и я….

Я вырвалась и пошла в сторону метро, на ходу поправляя кофту.

Макар кинулся за мной.

– Маш, ну прости… Дурак… Сам знаю… Завелся от тебя. Рядом с тобой я дурею и пьянею. Я больше не буду. Хотя… Хотя сдержаться очень трудно, – последнюю фразу он буквально промурлыкал, закрывая мне рот поцелуем. Через минуту его рука опять расстегивала мою блузку.

Я отпрыгнула от него в сторону.

– Всё…Стоп! Я просила так не делать? Просила?!

– Ну, да…, – он растерянно смотрел на меня.

– Ты…А…? – Я развернулась и пошла в метро. Макар поплелся следом за мной. Как настоящий джентльмен, он проводил меня до самой квартиры, чем немного удивил. По его расстроенной физиономии ясно читалось, что он не хотел меня провожать, да я собственно и не просила, но всё же довёл; по дороге больше не приставал, не пытался соблазнять и даже не рассказывал свои забавные истории.