Татьяна Томах – Ястреб Черной королевы (страница 10)
– Симон!
– А?
– А тебе они снятся, родители?
Симон перестал улыбаться, и его лицо стало замкнутым.
– Пойду, – глухо сказал он и поднялся, – варенье для блинов достану. В кладовке вроде оно. Лиза просила. А ты вставай.
– Симон!
Симон замер, но Андрею показалось, что он так и уйдет, не отозвавшись. Поэтому он быстро сказал:
– Если о них не говорить, лучше не будет. Наоборот.
Симон какое-то время стоял неподвижно, потом повернулся, внимательно посмотрел на Андрея и тихо сказал:
– Наверное.
Потом он еще немного помолчал и добавил с улыбкой:
– Спасибо. А ты иногда умнее, чем кажешься, мелкий.
А Андрей удивленно подумал: «Откуда я это взял? Эти слова. Кажется, где-то услышал. Где?»
Лицо Симона опять оттаяло, стало живым, и он спросил с усмешкой:
– Что, долго вчера с Лизой чаи гоняли? То-то тебя сегодня разморило.
Андрей нахмурился, вспоминая. Странно, кроме необычного, но почему-то знакомого вкуса чая и светлого пятна возле двери фургона не вспоминалось ничего. Вот его разморило, видно, уснул прямо за чаем и уже в полусне как-то добрался до кровати.
– Не, – ответил Андрей, – я даже первую чашку не допил, уснул.
– Позорище, – хмыкнул Симон, – сони мы с тобой оба. Бросили девушку в темном лесу пить чай в одиночестве. Кстати, – спросил он, – ты мне что-то хотел рассказать вроде вчера? Про Лизу и ту историю на заправке с магами.
– Правда? – удивился Андрей. – Не помню.
Он нахмурился, попробовав вспомнить, и что-то такое вроде вертелось в голове, но мысль ускользала. Светящаяся серебряная кошка? Да нет, это из сна. И то не очень вспоминается, к чему она там была, во сне.
– Ну и ладно, – ответил Симон, как показалось Андрею, с облегчением. – Поганая история, лучше ее просто забыть. Отморозкам этим все равно ничего не сделаешь, только проблем огребешь на свою голову. Молодец Лиза, что убедила нас не вмешиваться. Очень здравомыслящая девушка, мы с тобой без нее пропали бы.
– Точно, – согласился Андрей.
И подумал: а ведь в том сне, кажется, Лиза тоже была. Только что она там делала, не вспоминается. Вот странная штука – сны…
Перед въездом в Софиенград нужно было еще заехать на технический и магический осмотр. Это в совсем уж мелкие города можно въезжать просто так.
Софиенград, конечно, не столица, но уже и не захолустье. Некоторые его вообще называют культурной столицей, хотя, например, москвичи над этим титулованием посмеиваются. Но Лиза говорит, что москвичи вообще снобы и они над всем посмеиваются, что не московское.
Симон выбрал станцию осмотра поскромнее, специально свернул для этого с трассы. Потому что за магосмотр вообще могли содрать неизвестно сколько, везде свои расценки.
Но сначала показалось, что они вообще зря сюда приехали. Будочка с надписью «Технический и магический осмотр средств передвижения», сиротливо стоящая у дороги, была закрыта, и на стук никто не отзывался.
– Музыка, – вдруг сказала Лиза. – Слышите?
И решительно полезла куда-то через кусты, за которыми обнаружился деревянный высокий забор, а чуть подальше – ворота, приглашающе распахнутые настежь. На огромном дворе стояли вперемешку роскошный черный лимузин, блестящий и чистый, будто только что из автомойки; потрепанный и местами ржавый трактор; пикап, расписанный розовыми цветочками; покосившиеся старые сани, заросшие сухим прошлогодним бурьяном. За санями начинались густые заросли ежевики, и за ними угадывались очертания еще каких-то заброшенных средств передвижения. Кажется, Андрей разглядел там даже танковую башню.
Подъездная дорога вела от ворот к длинному приземистому строению, откуда, собственно, и доносилась музыка, которую услышала Лиза. Что-то классическое: величественно гудел орган, и нежно подпевала флейта.
– Подождите, – сказал Симон. – Я посмотрю.
Но его, конечно, никто не послушался. Лиза пошла следом, за ней – Андрей, которому тоже было любопытно, что там внутри. Если во дворе – танк, что тогда в гараже?
Внутри орган гудел так, что закладывало уши. А посреди гаража стояла карета. Огромная, черная и, видно, очень старинная. За приоткрытой дверцей, на которой тускло поблескивал герб, было видно потертое бархатное сиденье с бахромой. Возле кареты увлеченно возился человек в рабочем комбинезоне и громко и не в такт подпевал музыке.
– Извините! – громко сказал Симон, стараясь перекричать музыку. – Не подскажете, где тут техосмотр?
Человек вздрогнул, обернулся и некоторое время удивленно смотрел на Симона. Потом перевел взгляд на его спутников.
– Что? – спросил он.
– Техосмотр! – крикнул Симон.
Лицо человека прояснилось.
– А, техосмотр! – воскликнул он, отложил на поднос с разложенными инструментами тонкий пинцет и крохотные щипчики, которыми до того, видно, что-то пытался сделать с дверцей кареты, и поднялся. Стащив хирургические перчатки, он кинул их к инструментам и протянул руку для приветствия.
– Коля, – представился он, удачно попав в паузу между органом и флейтой, – маг-техник. Рад, что зашли.
Коля был приземистым и квадратным, но ладонь у него неожиданно оказалась узкой, с длинными тонкими пальцами.
– Удивительно, как вы тихо подошли, что я вас не услышал! – крикнул он, повышая голос, потому что орган опять загудел так, что пол под ногами завибрировал и даже инструменты вроде начали подпрыгивать на подносе.
Андрей фыркнул, сдерживая смех. При таком грохоте к гаражу могло бы абсолютно незаметно подойти стадо слонов.
– Давайте выйдем, – Коля махнул рукой к двери, – а то он нервничает.
«Кто?» – хотел спросить Андрей, но тут вдруг увидел.
Он как раз думал, разглядывая черную карету: интересно, и как к ней привязывают лошадей, то есть запрягают в нее? Вроде тут нет никаких приспособлений для этого. Должны быть такие деревянные штуки – оглобли или что-то такое, а к ним – еще куча всякой упряжи. А тут ничего такого. И он так пристально вглядывался, размышляя над этим, что вдруг увидел ту самую упряжь, которую хотел разглядеть. Светлые мерцающие нити, переплетаясь, как паутина, тянулись от черной кареты к огромному серебряному коню. Странно, что Андрей раньше его не заметил. Шкура коня была будто присыпана алмазной пылью и сияла так, что резало глаза. Гараж, который раньше показался Андрею темным, был весь освещен этим светом.
Видно, почувствовав взгляд Андрея, конь повернул голову и посмотрел на него. Серебряные глаза с острой точкой черного зрачка были одновременно прекрасными и пугающими. И Андрей вдруг вспомнил, где он раньше видел такой взгляд. Серебряная кошка в сегодняшнем сне! И Лиза… Там еще, кажется, была Лиза…
Ему показалось, что он почти поймал ускользающее воспоминание, но так и не успел его разглядеть.
– Мелкий! – Лиза дергала его за рукав и встревоженно заглядывала в лицо. – Ты что завис?
Андрей почти не слышал ее из-за музыки, но понял, что она говорит, по губам.
– Ты это видишь? – спросил он, наклоняясь ближе. – Вон там. Мне кажется, там такая светящаяся лошадь…
Лиза больно сжала его запястье, дернула к себе, торопливо зашипела в самое ухо:
– Молчи! Больше ни слова про это! Понял? Ты не должен видеть здесь ничего, кроме кареты. Никакой лошади…
– Ты тоже это видишь?! А нити?
Лиза застонала.
– Пожалуйста, просто молчи! Если кто-то узнает…
Ее глаза были не просто испуганными – полными ужаса и, кажется, мольбы.
– Ладно-ладно, я понял, – растерянно сказал Андрей.
– Я потом тебе все объясню! – сказала она и потащила его к выходу.
– Вы чего там? – удивленно спросил Симон.
Когда Коля задвинул дверь гаража, музыка стала не такой оглушающей и стало возможным наконец не орать.
– Да мелкий залип на эту карету, никак было не оторвать, – пояснила Лиза и больно сжала локоть Андрея, напоминая ему о том, что надо молчать.
– Обалденная карета, – подтвердил Андрей. – Никогда таких не видел.
Лиза облегченно вздохнула и в итоге отпустила его руку.
– Еще бы ты такие видел, – с гордостью сказал Коля. – Она такая одна. Еще царица Софья на ней ездила. И не просто ездила, а летала!