Татьяна Тимофеева – Перекрёсток (страница 5)

Бледный парень поднял серые глаза. Девушка с косой улыбнулась — светло, открыто. Девушка в чёрном приподняла бровь. А мускулистый просто кивнул.

И Кай вдруг почувствовал то, чего не чувствовал очень давно.

Что он, возможно, нашёл сеть. Настоящую.

Глава 6: Карта Судьбы

Последний вагон поезда «Бухарест — Вена» пропах дешёвым табаком, чесноком и старыми деньгами. Рина сидела, скрестив ноги на продавленном сиденье, и тасовала карты. Пальцы, унизанные серебряными кольцами, двигались сами по себе — быстро, ловко, как у фокусника. Впрочем, она и была фокусницей. Отчасти.

Перед ней сидел мужчина — толстый, потный, с золотой цепью на шее и глазами, которые пытались раздеть её, но натыкались на колючую проволоку её улыбки.

— Ещё раз, красавица. Скажи, что меня ждёт в Вене.

Рина бросила на него короткий взгляд, который ничего не весил и стоил не дороже медяка. Потом взглянула на карты. Те легли именно так, как она ожидала: Башня вверх ногами, Двойка Мечей, а в сердце расклада — Шут.

— В Вене тебя ждёт женщина, — сказала она лениво. — Блондинка. Она скажет, что любит тебя. Но в её сумке будет контракт, который ты не читал. Подпишешь — потеряешь треть состояния. Не подпишешь — потеряешь её. Выбор, сахарный, всегда за тобой.

Мужчина побледнел, потом покраснел, потом бросил на стол смятую купюру и выскочил из купе, бормоча что-то про «ведьму». Рина усмехнулась, разгладила купюру и сунула её в карман длинной юбки, туда, где уже лежали другие.

Никакой магии. Холодное чтение, психология и капля наглости. Этому её научила бабка Зара, старая цыганка, которая вырастила её после того, как родители сгинули где-то в дорожных передрягах. «Мир делится на дураков и тех, кто им гадает», — говорила Зара. — «Выбери, кем быть».

Рина выбрала и то, и другое.

Но был у неё и дар. Настоящий. Не тот, что показывают за деньги.

Карты Таро в её руках не просто лгали — они иногда говорили правду. Такую, от которой у клиентов волосы вставали дыбом. Рина не любила эту часть дара. Она не хотела знать будущее. Она хотела его создавать сама.

Когда поезд дёрнулся и за окнами поплыли огни венского вокзала, она заметила, что одна карта выпала из колоды. Та, которую она не доставала. Та, которой вчера ещё не было в колоде.

Звезда.

Но вместо знакомого изображения женщины с кувшинами, льющей воду в реку, на карте был нарисован перекрёсток двух дорог под слишком синим небом. И в центре — квадратная цитадель с четырьмя башнями.

Рина перевернула карту. На обороте серебряными чернилами, которые светились в темноте, было написано одно слово: «Пора».

— Что ж, — сказала она сама себе, — хоть какое-то разнообразие.

---

Портал открылся неожиданно.

Она вышла на перрон, вдохнула влажный венский воздух, и вдруг пространство перед ней пошло рябью. Прямо в центре вокзальной суеты, где никто ничего не замечал, раскрылась арка. Но не та, что у Веры или Селин. Эта была свита из звёздного света — мерцающая, как Млечный Путь, и пахнущая озоном.

— Значит, опять без билета, — усмехнулась Рина и шагнула в звёзды.

---

Перекрёсток встретил её тишиной — но какой-то звонкой, как после удара в колокол.

Рина стояла на площади и вертела головой, оценивая обстановку. Так она делала всегда на новом месте: входы, выходы, кто главный, кого лучше не злить, у кого есть деньги. Чёрные шпили на севере? Интересно. Белый купол на юге? Слишком чистенько. Зелень на востоке? Скучно. А вот запад...

Запад был безумным — молнии, вихри, хаос. Ей это нравилось. Но карта, выпавшая в поезде, показывала не запад. Она показывала юг. Белый купол под полуденным солнцем.

— Что ж, Звезда так Звезда, — вздохнула она.

— Имя? — Женщина в сером костюме возникла из ниоткуда, как плохая привычка.

— Раджани. Рина Раджани.

— Дом Ясности, Юг. Общий курс — Цитадель. Сейчас вам нужно пройти в Атриум.

Она поправила платок на голове, проверила серьги, одёрнула юбку и направилась к Цитадели. Но шла она не как все — прямо, открыто. Она шла крадучись, по касательной, изучая всё вокруг. Привычка.

---

В Цитадели было шумно.

Рина вошла в атриум и сразу заметила их. Пятеро, стоящие чуть в стороне от общей толпы, как будто невидимая нить уже связала их в узел. Бледный парень с серыми глазами. Светловолосый крепыш. Девушка с косой и тёплым взглядом. Другая — с ногтями, похожими на когти хищной птицы. И ещё один — худой, взъерошенный, который что-то рисовал на руке маркером.

Они говорили о чём-то — кажется, о вай-фае?

Рина не подошла. Она прислонилась к колонне, достала карты и начала тасовать их. Просто чтобы занять руки. Одна карта выпала и спланировала на каменный пол. Она наклонилась, подняла.

Шестёрка Жезлов. Победа. Но на карте, в толпе ликующих людей, она заметила пять фигур, которых раньше там не было. Бледный, светлый, коса, ногти, взъерошенный. И шестая — в стороне, наблюдающая.

— Интересно, — прошептала Рина. — Очень интересно.

Она спрятала карту в рукав и осталась стоять у колонны. Индивидуалистка. Наблюдательница. Та, что вступает в игру только тогда, когда знает правила. Или когда решает их нарушить.

Глава 7: Слово Хранителя

Атриум Цитадели гудел, как вокзал в час пик.

Первокурсники прибывали один за другим — из зеркал, из трещин во льду, из звёздных арок, из цифровых потоков, из каменных порталов и индиго-врат. Кто-то растерянно озирался, кто-то уже знакомился, кто-то сидел на чемоданах, как на спасательных плотах. В воздухе смешивались десятки языков, но магия Перекрёстка превращала их в понятный гул. Пахло деревом, старым камнем, чужими духами и свежей выпечкой — где-то рядом, видимо, была кухня.

Шестеро, сами того не замечая, уже стояли чуть ближе друг к другу, чем к остальным. Артур, бледный и молчаливый, с серебряным браслетом на запястье. Вера с русой косой, всё ещё сжимающая лямки рюкзака. Селин, поправляющая и без того идеальные волосы. Эриль, неподвижный, как скала, с окровавленной повязкой на ладони. Кай, который пытался поймать сеть на свой сигил. И чуть поодаль — Рина, прислонившаяся к колонне, с картами в руках.

— Слушайте, — вдруг сказал Кай, отрываясь от телефона, — а кто тут вообще главный? Должен же быть кто-то, кто объяснит правила. Ну, типа, где столовая, когда отбой, можно ли вызывать мелких демонов после полуночи...

— Нельзя, — коротко бросил Артур, не поднимая глаз.

— Откуда ты знаешь?

— Я бы запретил.

Эриль хмыкнул — коротко, почти беззвучно, но это был первый звук, который он издал с момента прибытия. Вера улыбнулась, а Селин приподняла бровь.

— Итак, — протянула она, — наш бледный друг у нас эксперт по демонам. Уже интересно.

Артур хотел ответить что-то колкое, но не успел.

---

Голос ударил, как гонг.

Он не был усилен магией — он просто был. Глубокий, раскатистый, с лёгкой хрипотцой, но при этом совершенно чёткий. Он прокатился по Атриуму от стены до стены, и гул голосов мгновенно стих.

— Добро пожаловать в Перекрёсток.

На верхней площадке широкой каменной лестницы, ведущей в глубину Цитадели, стоял человек. Вернее, он не стоял — он возвышался.

Два метра роста. На широких плечах — строгий чёрный китель. Длинные полы, серебряные нити… Это была не форменная вышивка — в узорах таилась древняя рунная магия. Лицо — суровое, с мягкими чертами, но не жестокое. Высокий лоб, прямой нос, плотно сжатые губы. А волосы... Они были чёрными, как вороново крыло, но седина уже тронула виски и протянулась серебряными нитями по всей длине — не признак старости, а знак опыта. Ему можно было дать лет тридцать семь, не больше, но что-то в его взгляде говорило, что он видел гораздо, гораздо больше.

Ректор.

Он обвёл Атриум взглядом зеленых глаз — спокойным, но таким, под которым хотелось втянуть голову в плечи. Даже Рина, не привыкшая к авторитетам, на мгновение перестала тасовать карты.

— Меня зовут Арне Варг, — произнёс он неторопливо, будто каждое слово имело вес. — Я Хранитель Перекрёстка. Ректор этой Академии. Для одних — наставник. Для других — тот, кого лучше не разочаровывать. — Он выдержал паузу, позволяя сказанному осесть в воздухе. — Советую оказаться среди первых.

По толпе прокатился нервный смешок. Ректор не улыбнулся, но что-то в его глазах дрогнуло.

— Вы прибыли сюда из разных концов света. Кто-то — через лёд, кто-то — через огонь. Кто-то — через код, — его взгляд на мгновение задержался на Кае, и тот, сам не зная почему, выпрямился. — Вы говорите на разных языках, исповедуете разные традиции, поклоняетесь разным богам или не поклоняетесь никаким. Здесь это не имеет значения.

Он начал спускаться по лестнице. Ступени под его ногами переливались мраморным блеском.

— Перекрёсток — нейтральная территория. Он был создан четыре века назад магами пяти традиций, чтобы у их потомков было место, где можно учиться. Не воевать. Не обращать в свои традиции. Не доказывать превосходство своей магии над чужой. — Он остановился на середине лестницы. — Учиться.

Эриль слушал, не шевелясь. Его рука всё ещё сжимала невидимую рукоять, но хватка ослабла. Варг говорил правильные вещи. Слова, которые ему хотелось бы услышать от собственного отца, если бы тот выжил.