Татьяна Тэя – Измена. Всё начинается со лжи (страница 33)

Как быстро я забыла о собственных установках, не вовлекаться в новые отношения, не поставив точку в старых. Впрочем, если бы не вчерашняя случайность, я бы и не вовлеклась.

– Прости, разбудила тебя, – шепчу, чтобы скрыть замешательство.

Экран его телефона давно погас, но у меня ощущение, что Ваня сейчас поймает меня на подглядывании, а я вцеплюсь в него и буду требовать ответа, для кого это он там котик?

– Надо вставать, ехать, – с сожалением произносит он. – Хочешь тут позавтракать или в ресторане отеля?

– В ресторане, – мигом отвечаю.

Лучше уйти из номера, а то утренний завтрак может закончиться утренним сексом.

Вопреки любой логики моё тело начинает гореть. И щёки становятся красными.

Возможно, Ваня это замечает. Подходит ко мне, упирается ладонями в подлокотники кресла, наклоняется, чтобы поцеловать коротко в губы. Затем утыкается носом в волосы на виске, втягивает воздух в лёгкие, хмыкает. Перемещается ниже, теперь под его пристальным вниманием угол между плечом и шеей. Ленский снова делает вдох.

– Сладко пахнешь, – как-то задумчиво произносит он. – У меня сегодня какое-то дежа вю случилось.

– Да? – способность дышать возвращается. – Какое?

Сердце моё начинает стучать сильнее, неужели он что-то понял? Вспомнил? Что если скажет, спросит, не была ли я в том загородном отеле, не могли ли мы где-то встречаться прежде?

Но Ваня не спрашивает.

Ваня выпрямляется и тянется за телефоном. Смотрит на дисплей, смахивает сообщение коротким движением указательного пальца. И возвращает своё внимание на меня с короткой улыбкой.

– Дежа вю будто всё это уже у нас было. Секс и утро в постели. Но ведь это невозможно.

– Невозможно, – пищу я, думая, что вот оно: отличный момент во всём признаться, но я сознательно его пропускаю. – Что там? Что-то важное? – указываю взглядом на телефон.

Всё-таки язык мой – враг мой. Вопросы выскакивают самостоятельно.

– Нет, там… по работе.

Котик? По работе? Серьёзно?

Внутри застывает пустота. От его вранья.

Он такой же как Саша, – шепчет противный голосок в голове.

Нет! Не такой! – вторит более лояльный в сердце. – Он так помог тебе и помогает. Так что он уже не такой.

Хорошо, в этом другой, а в остальном, как все мужчины. Придумывает, лжёт, не договаривает.

– Совещание пропускаешь? Ты вчера упоминал.

– Забей. Я уже его отменил. Ну что? Пошли на завтрак, потом поедем к твоим?

– Угу, – киваю чуть понуро.

– Не расстраивайся. Мы быстро закончим все дела и вернёмся с тобой и дочкой в Петербург. Кстати, какая она? Расскажешь?

– Лучше один раз увидеть, – невольно усмехаюсь, вспоминая своё рыжее чудо.

– Это понятно, но, возможно, у тебя есть дельные советы, как общаться с маленьким ребёнком? У меня опыт в этом деле нулевой.

Пожимаю плечами.

– Будь доброжелательным и честным. Дети чувствуют ложь и наигранность.

– Понял. Принял.

Ваня тянет меня за руку, поднимая на ноги. Кладёт ладонь на талию и привлекает к себе. Наклоняет голову, носом утыкается в висок.

– Может, задержимся немного? – шепчет мягко.

Он будто змей-искуситель, превращает мои коленки в желе, да я и сама рада поддаться.

Бёдра наши прижаты друг к другу, и я всё чувствую. И вопреки хмурым мыслям в голове, реагирую.

Что если это наш последний раз?

Всё закончится, не начавшись?

Без лишних слов запускаю пальцы в светлые волосы Вани. И отвечаю на поцелуй: короткий, но страстный. Многообещающий.

Ленский тянет за узелок халата, разматывает постепенно.

– Ты такая красивая, Аля. Сводишь меня с ума. Вчера я сорвался. И теперь, боюсь, мне будет сложно держаться от тебя подальше.

Может, его слова ложь и яд. Но мне так сладко и так приятно, выпить его.

***

Выборг небольшой городок на границе Ленинградской области: очень уютный и очень зелёный. До Финляндии отсюда примерно тридцать пять километров. Когда я была ребёнком, мы часто с родителями ездили туда на машине просто за едой. Йогурты, копчёная рыба, необычные сладости. Поездка всегда была долгожданной и интересной, потому что возвращалась я оттуда с карманами, набитыми всякой ерундой.

– Есть у тебя в родном городке любимое место? – спрашивает Ваня, когда мы туда въезжаем.

– Монрепо. Парк. Бывал?

– Когда-то давно, уже и не помню, что там. Советуешь?

– Определённо, – киваю с азартом. – Люблю там гулять.

– А хочешь?

– Ты серьёзно?

– Почему бы и нет. Раз уж я все дела на сегодня отменил. Возьмём и поедем туда втроём. А потом сразу в Питер. Как думаешь?

Ленский говорит это с энтузиазмом. И я думаю. Реально, а почему бы и нет? Когда я в следующий раз буду здесь не пробегом?

– Отличное предложение. Я за, – говорю твёрдо, а потом указываю пальцем на следующий перекрёсток. – Можно здесь повернуть.

Вскоре мы оказываемся перед родительским домом. Асфальт тут перекладывали, наверное, в прошлом веке. Сам дом построен в годах семидесятых, невысокий, как и большинство в Выборге, со старым, заросшим кустами двором. Сейчас в марте он выглядит уныло и серо. Ничего общего с Петербургом и уж тем более с комплексом, где у Ленского квартира. Мне становится немного неудобно, когда осознаю, что Ваня увидит, в какой простой по сути семье я росла.

– Волнуешься? – замечает он.

– Да, – киваю. – Надо многое родителям объяснить. – Вдох-выдох. – Они пока не знают, что я развожусь. Не хотела их по телефону ошарашивать.

Ваня кивает и предлагает конструктивно.

– Ты тогда с мамой поговори, а я пока с твоим отцом квартирный вопрос обговорю.

– Отличный план.

Вон так и поднимаемся к моим на этаж.

Но я осознаю, что план летит к чертям, когда мама открывает нам дверь. Без тени улыбки окидывает взглядом сначала Ленского, потом меня. И бросает куда-то себе за плечо:

– Гера, дочь наша блудная приехала. С любовником.

Глава 16

– Мама… – вот и всё, что выходит из моего рта.

Хотя почему всё… ещё нервный смех. Смех отрицания. Смех того, что поймали с поличным.

А в голове стучит: как она так быстро узнала?