Татьяна Тэя – Измена. Спрячу слёзы от посторонних (страница 6)
Затыкать себя, когда дело касается бизнеса, я, конечно, не позволю.
- Илья, это недальновидно, - рискуя вызвать недовольство, твёрдо произношу я. - По-твоему, мы сейчас всех должны послать, наплевав на обязательства перед клиентами? Мы репутацию нарабатывали годами не для того, чтоб потерять её за один день!
- Там крупный контракт! Очень крупный, Октябрина Валерьевна, вам такие цифры и не снились.
- Ну снились или не снились, это мы ещё разберёмся. Но вы сами, Илья Кириллович знаете, что надо косить с нескольких полян, а не с одной. Если они уйдут, мы останемся ни с чем. Сколько таких фирм разорилось, которые держались на обслуживании лишь одного клиента! — пытаюсь донести до него, но он лишь качает головой.
- Они не уйдут. Это точно, - в его голосе слышится недовольство.
Илья продолжает, объясняя стратегию, как мы будем работать с «Борисов групп».
А я думаю, что не из-за меня он прискакал «из командировки пораньше», а потому что порешал всё с руководством «Борисов групп» и ему не терпелось созвать всех и похвастаться, какой он молодец.
Кстати, а как он это порешал? Почему это наш отдел не смог, а Дуров смог?
Загадка века…
Но и она раскрывается, когда следующим вечером мы оказываемся на деловом мероприятии, и я вижу там…
Глава 6
Накануне мы приехали домой, и вечер превратился в бесконечный спор. Начали мы ещё на работе. Я понимаю радость Ильи, что нам удалось заполучить такого крупного клиента, но не понимаю его решимость избавляться от мелких компаний на обслуживании. Ему ли не знать, что любой щенок, фигурально выражаясь, может превратиться в волкодава.
Мы сами прошли этот путь. Пусть и долгий, но вполне себе успешный. А он предлагает всем нашим «малышам», которых мы успешно собирали несколько лет, указать на дверь.
- Ты чего в них так вцепилась и дерёшься, как будто тут твои личные интересы замешаны? - раздражается Илья.
- А так и есть.
Просто я ещё не отошла от его измены в личном плане, теперь ещё в деловом. Потому что мы, как полноценные партнёры должны смотреть в одном направлении и слышать, и видеть друг друга.
Но Илья клал и на наши личные и, как выяснилось, на наши деловые отношения.
Дома Илья пытается меня обнять и успокоить привычным способом – через секс. Ему это всегда хорошо удавалось: загасить раздражение через постель.
Но я отбрыкиваюсь так активно и шлю его к чёрту, кажется, впервые в жизни отказывая в близости.
Какая близость!
Для меня он словно в грязи извалялся.
До сих пор перед глазами он и та брюнетка, и фантазии собственного воспалённого воображения.
Поэтому, когда он перед сном сообщает, что у нас завтра деловое мероприятие, и что там будут представители нашего нового партнёра, я лишь киваю и предлагаю ему лечь в другой комнате.
- Рина, ты с ума не сходи. Это моя спальня, я тут спать и буду.
- Ну тогда я уйду.
- Нет! Я тебя никуда не пущу! Иди в кровать!
Он встаёт возле двери, перегораживая мне путь. И смотрит сверху вниз со скрещёнными на груди руками. Свысока смотрит, гад. Словно имеет на это полное право.
Нет, я знала всегда, что есть в нём эта заносчивость, но она редко была направлена против меня.
Так что я отступаю. Потому что не хочу сейчас прорываться к выходу, вести себя, будто идиотка, и касаться этого мужчины в принципе.
Но и заснуть с ним в одной постели мне сложно, хотя Илья начинает храпеть почти сразу, как его голова касается подушки.
А я лежу долгое время без сна и судорожно соображаю, что мне делать.
Соколовский – единственный вариант.
Больше, увы, ничего мне в голову не приходит.
Следующим вечером мы едем в «Атриум-Плазу», в огромном зале которого проходит деловое мероприятие. Это рутина, которую я люблю, способ пообщаться с коллегами, партнёрами, обрасти новыми контактами и заполучить лояльных клиентов.
Но сегодня у меня всё валится из рук, а мысли сыплются из головы.
Едва ступаю на тротуар из машины, как моя небольшая прямоугольная сумочка летит под ноги.
- Чёрт, - бормочу себе под нос, шпилькой от туфли вгрызаясь с асфальт, и думаю, как элегантнее присесть, чтобы не завалиться в узкой длинной шёлковой юбке и на огромным каблуках.
Но едва хочу присесть, как крепкая сильная мужская рука с дорогим «Юбло» на запястье, меня опережает.
Перехватывает сумочку и отдаёт мне.
Всё происходит так неожиданно, что я успеваю сперва пробормотать «спасибо», а потом уже вскинуть голову и остолбенеть.
Соколовский собственной персоной.
- Здравствуй, Октябрина. Держи.
Он всегда ко мне на «ты», я всё-таки на него работала раньше. Он знает, кто я такая и чего стою.
И я знаю…
Вот и сейчас во рту у меня пересыхает, сложно сложить звуки в слова, и я бормочу сдавленное:
- Благодарю, Марк Леонидович, - тоже по привычке. Он всё-таки моим начальником был.
А Соколовский на такое обращение усмехается и явно хочет что-то сказануть в ответ.
Может, и сказанул бы, если б не подошедший к нам в этот момент Илья.
- Добрый вечер, - смотрит на него с раздражение, конкурент всё-таки. – И ты здесь.
- Добрый вечер, - кивает Марк и уходит, больше ничего не добавляя.
Выше его достоинства.
Но прежде чем уйти окидывает меня таким взглядом, будто знает, что скоро у нас важный разговор.
Он будто чувствует, что я приползу к нему за помощью. А он сказанёт своё:
«Будешь мне ещё кофе носить. В постель. Голой».
И ведь буду, если понадобится.
Или не буду…
Или буду? Если вынудит?
И смотря на высокую фигуру этого статного опасного мужчины мне не по себе.
И дело не только в его ауре успешного бизнесмена, которой сложно противостоять. Но и в самом Соколовском. Он подавляет, завораживает, приводит в трепет.
Даже меня, много лет прожившей с другим мужчиной, но всё ещё помнящей вкус его поцелуя.
Невольно я подношу пальцы к губам и очень стараюсь не думать о том вечере в офисе, где я чуть не натворила бед, позволив Марку усадить меня на стол и развести мне колени.
Было так просто отпустить всё… но… я не отпустила.
Оттолкнула, убежала, холодно отчитала за несоблюдение субординации, сказанула что-то про харассмент. Короче, вспомнила всё.
И заработала себе злейшего врага.
Но враг мой до сих пор нет-нет, да и кинет такой взгляд, что по нему не сложно прочитать, что мы не доиграли. И ему очень… очень хочется доиграть.