Татьяна Терновская – Мой магический год: осень и карты предсказаний (страница 39)

Ещё раз отчитав нас за несерьёзное отношение к делу, главная целительница отстранила помощниц от столика с порошками и склянками и сама принялась смешивать снадобья. Я и Элиот переглянулись. Судя по всему, пощады мы не получим.

Когда вся палата пропиталась горьковатым ароматом лекарственных трав, главная целительница, наконец, закончила с приготовлениями и занялась нами. Мне она дала маленький стаканчик, на дне которого плескалась прозрачная голубоватая жидкость. Я с подозрением принюхалась.

— Ну чего смотришь, пей давай! — поторопила главная целительница.

Я зажмурилась и залпом выпила лекарство. Оно было холодным, поэтому сначала я не ощутила вкуса, а когда рецепторы всё же среагировали, поморщилась. Снадобье оказалось ужасно солёным! Кошмар!

— Так-то лучше! — Главная целительница одобрительно кивнула и перешла к Элиоту.

На его лице уже появилось знакомое страдальческое выражение, заставившее меня улыбнуться. Главная целительница всучила ему два стаканчика: снадобье в одном было прозрачным и бесцветным, а в другой словно налили жидкий мёд.

— Вам, молодой человек, надлежит выпить оба снадобья, — заявила она, будто опасалась, что Элиот начнёт торговаться.

Он нехотя кивнул и взвесил стаканы в руках, тщетно пытаясь определить, какое из лекарств менее гадкое.

— Перед смертью не надышишься, — напомнила главная целительница.

Элиот жалобно глянул на меня, а в следующий миг сделал глубокий вдох и один за другим осушил оба стаканчика. И тут же скривился, прикрыв рот ладонью.

— Жуткая гадость! — простонал Элиот, — можно мне воды?

— Никакой воды! — отрезала главная целительница, — иначе эффект снадобья ослабнет.

— Но оно горькое! — канючил Элиот. Всё-таки когда дело касалось лекарств, мужчины часто вели себя как дети.

Я подавила смешок и подошла к нему.

— Возможно, я знаю способ, как немного убрать горечь от снадобья, — заговорщицким тоном сказала я.

Элиот вопросительно поднял бровь. Я вплотную к нему приблизилась, встала на цыпочки и поцеловала. Сначала легонько коснулась его губ, а затем углубила поцелуй, положив ладони на плечи Элиота. Он тут же обнял меня за талию и крепче прижал к себе.

— Ну как? Стало лучше? — спросила я, ненадолго разорвав поцелуй.

— Да, но этого явно мало, чтобы горечь совсем исчезла, — сказал Элиот и первым меня поцеловал.

— Молодёжь! — фыркнула главная целительница, но мешать нам не стала.

И правильно, ведь я сейчас была так счастлива! Наконец-то, мне больше не нужно врать и скрывать свои чувства. Я и Элиот стали близки, как раньше, словно и не было двух ужасных лет разлуки. Хотя нет! Благодаря им я кое-что поняла. Я больше ни за что не отпущу Элиота, и никакие предсказания не заставят меня отказаться от своих чувств!

Хотя наше состояние никак нельзя было назвать серьёзным, главная целительница перестраховалась и решила оставить нас в палате на ночь. Утром она собиралась провести ещё один осмотр и уже тогда выписывать. Мы не возражали. Теперь, когда все опасности были позади, для меня и Элиота такие мелочи не имели значения. Главное, что мы были вместе.

После ужина, когда наступило время отбоя, я и Элиот в обнимку устроились на одной из кроватей.

— Ну, как ты? — спросил он, глядя в окно напротив, из которого виднелось звёздное небо.

— Хорошо, даже отлично, — ответила я, положив голову Элиоту на плечо, — а ты?

— Замечательно, — без колебаний сказал он и поцеловал меня в лоб.

— И что теперь? — спросила я, вдохнув слабый запах дыма, исходивший от его одежды. На память сразу пришли вспышки заклинаний в тёмном парке, когда мы угодили в ловушку бандитов и великого герцога. Элиот ведь тогда чуть не погиб. Думать об этом было страшно, и я постаралась выбросить из головы плохие воспоминания. — В смысле, что мы будем делать дальше?

— Поженимся, — также спокойно и уверенно ответил Элиот.

— Какое-то неромантичное предложение руки и сердца, — проворчала я. Естественно, это была шутка. Мы ведь знакомы почти всю жизнь, и всякие рестораны, цветы и музыканты не очень-то вписывались в нашу историю.

— А как ты хотела? — Элиот наигранно возмутился. — Вот сделаешь тебе предложение, а карты возьмут и скажут, что ты должна отказаться. И что тогда? — Подразнил меня он.

Я поднялась на локте и серьёзно на него посмотрела.

— Мне всё равно, что скажут карты. Я люблю тебя и хочу стать твоей женой, — твёрдо заявила я.

Элиот хитро прищурился.

— Даже если они предскажут, что нам не суждено быть вместе? — уточнил он.

— Теперь я сама буду выбирать свою судьбу, — ответила я.

— А вдруг карты скажут, что я храплю? Или громко чавкаю? Даже тогда не передумаешь? — Элиот намеренно подшучивал надо мной, но я не обижалась. Учитывая, сколько боли я ему причинила в прошлом, он имел право немного поиздеваться.

— Во-первых, мы подружились ещё в раннем детстве, и я прекрасно знаю, что ты не храпишь и не чавкаешь, — со смехом напомнила я, — а во-вторых, что бы ни случилось, я от тебя не откажусь.

— А вдруг… — попытался возразить Элиот, но я заткнула ему рот поцелуем.

— Так нечестно, — спустя время сказал он. Я засмеялась и снова положила голову ему на плечо.

— Значит, теперь ты не будешь прислушиваться к картам? Или? — спросил Элиот.

Ответить на этот вопрос было одновременно просто и очень сложно.

— Карты — неотъемлемая часть меня, они проводники моей магии, — проговорила я, — хотя иногда колода может своевольничать, всё же она даёт подсказки и направляет, но окончательное решение в любом случае принимаю я. Такое объяснение тебя успокоит?

— Более чем, — ответил Элиот, — я всегда серьёзно относился к твоим способностям и верил в дар предвидения, поэтому очень рад, что ты смогла обрести гармонию.

Я улыбнулась и поцеловала его.

— Ты самый лучший мужчина на свете, — прошептала я.

— Да, я всегда тебе об этом говорил, — ответил Элиот, и мы оба засмеялись.

Эпилог

Утром главная целительница всё-таки нас отпустила, велев ещё несколько дней пить натощак целебный отвар и намекнув, что пора бы начать вести себя более серьёзно. Последнее замечание, разумеется, было адресовано Элиоту. Потом мы заглянули в кабинет капитана Уолтера, и он зафиксировал наши показания по всем правилам. Мне всё ещё было боязно рассказывать о том, что произошло, но капитан Уолтер заверил, что великому герцогу не удастся избежать заслуженного наказания.

Покончив с формальностями, мы отправились ко мне домой. Элиот не хотел ждать и намеревался прямо сейчас поговорить с моими родителями о помолвке. Про своих он даже не упомянул, видимо, они давно приняли выбор сына. Ну или смирились, ведь Элиот всегда стоял на своём.

— Можешь перебраться к нам, — предложил он, пока экипаж вёз нас по улицам Колдсленда, — если тебе неприятно жить вместе с Дианой.

Я задумчиво посмотрела в окно, сжимая тёплую ладонь Элиота.

— Даже не знаю, — проговорила я, — до сих пор трудно поверить, что Диана предала меня ради карьеры певицы. Разумеется, я на неё обижена и надеюсь получить извинения…

— Но? — уточнил Элиот.

— Я чувствую вину перед папой, — призналась я, — всё-таки я скрыла от него правду и не обратилась за помощью. Оставлять его в такой ситуации, переехав к тебе, было бы неправильно.

Элиот вздохнул.

— Понимаю, — сказал он.

Наверняка ему хотелось, чтобы мы поскорее начали жить под одной крышей, но настаивать Элиот не стал. Эта черта всегда мне в нём нравилась.

— Тогда я перееду к вам! — быстро нашёлся он.

Я улыбнулась.

— Хорошо! Думаю, мои родители не станут возражать, — сказала я.

— Конечно! — шутливо воскликнул Элиот, — где ещё они найдут такого замечательного зятя?

Теперь я уже расхохоталась от души. Элиот тоже смеялся. Поэтому, когда экипаж остановился около моего дома и мы вышли на улицу, извозчик удивлённо на нас посмотрел.

— Кажется, нам и впрямь стоит быть серьёзнее, — шепнула я, кивнув в его сторону.

— Ни за что! — со смехом отрезал Элиот.

Мы поднялись на крыльцо и вошли в прихожую. Судя по запаху свежего хлеба и клубничного джема, моя семья ещё завтракала. Мы направились на кухню.

Родители и сестра, как обычно, расположились за маленьким столиком, но атмосфера за завтраком была напряжённой. Когда мы переступили порог комнаты, папа вскочил на ноги, а сидевшие на подоконнике Бром и Блэк захлопали крыльями. Я была рада узнать, что с фамильярами всё в порядке.