Татьяна Терновская – Мой магический год: осень и карты предсказаний (страница 10)

Я кивнула.

— Да, моя, — коротко ответила я.

Он снова нервно засмеялся.

— Я вот почему к вам пришёл, — начал он издалека, — то, что эта карта появилась на моей тумбочке, ведь не означает, что мне грозит какая-то беда или что-то в этом роде?

Ах, вот почему он так переживал! Я усмехнулась.

— Не беспокойтесь, ничего зловещего в карте нет, — объяснила я и добавила, — моя колода наделена большой магической силой и иногда любит пошалить.

Незнакомец засмеялся, на этот раз искренне.

— Спасибо! У меня прямо камень с души упал! — воскликнул он, — а то я всё утро как на иголках. Думал, вдруг мне грозит какая-то беда.

Я улыбнулась. В итоге из-за недоразумения мы оба переживали понапрасну.

— Кстати говоря, меня зовут Брэтт Томас, — представился мужчина, — я лесничий.

— Очень приятно, а я Джессика Блэр, — ответила я, — рядом со мной Элиот Дуглас. Простите, если мы вас напугали.

— Ничего страшного, — отозвался мужчина и добавил, — ну, раз мы все выяснили, пойду выпью большую чашку чая!

Я засмеялась и помахала мистеру Томасу, а затем повернулась к Элиоту.

— Видишь, не стоило паниковать раньше времени, — сказал он.

Я кивнула и посмотрела на карту в руках. Что всё это значит?

Колоды предсказаний отличались от обычных карт тем, что у них был бесконечный набор изображений. Каждая могла изменить облик в зависимости от ситуации и заданного вопроса, только рубашки всегда оставались одинаковыми. Однако такая колода обладала собственным духом и атмосферой, которая отображала характер и предпочтения владельца, поэтому перепутать свою карту с чужой было невозможно. Но я всё равно засомневалась. Если некоторые изображение довольно часто попадались мне при предсказаниях, то колодец с дубом я увидела впервые. Но это точно была карта из моей колоды. Вопрос только, как она попала в комнату мистера Томаса?

У карт предсказаний было одно (вполне очевидное) предназначение — помогать магу заглядывать в будущее. Разумеется, старые колоды, побывавшие в руках у опытного провидца, были сильнее заряжены магией и обладали большей силой, чем карты новичка, но я никогда не слышала, чтобы они могли перемещаться в пространстве и по своей воле попадать к чужим людям.

На всякий случай я достала колоду и пересчитала карты. Вместе с той, что принёс мистер Томас, их снова стало семьдесят семь. У меня отпали последние сомнения — передо мной совершенно точно была моя карта.

— О чём задумалась? — спросил Элиот, когда молчание слишком сильно затянулось.

— Мне нужно кое о чём поговорить с бабушкой, — сообщила я.

— Хорошо. Значит, едем к тебе домой? — уточнил Элиот.

— Ты не обязан возиться со мной весь день, — снова напомнила я, — можешь остаться на ярмарке. Вдруг познакомишься с симпатичной девушкой.

Последние слова явно были лишними. Элиот вздрогнул, как от пощечины, и обиженно на меня посмотрел. Мне стало совестно.

— Прости, я не должна была этого говорить, — сказала я.

Элиот отмахнулся от моих извинений.

— Ладно, проехали, — проворчал он, — где сейчас твоя бабушка?

Я задумалась. Когда она занималась предсказаниями, то ездила по ярмаркам вместе с нами, но сейчас бабушка отошла от дел и наслаждалась заслуженным отдыхом. В такой час она либо гуляет в городском парке, либо сидит в кафе-кондитерской.

— Я точно не знаю, — протянула я, — надо бы попросить Брома слетать в пару мест и проверить.

— Значит, вариантов всего два? — уточнил Элиот.

— Да. Ты же в курсе, что моя бабушка имеет постоянные привычки, — сказала я и добавила, — к тому же в нашем городке не так много мест, где можно провести время.

— Тогда давай проверим сами! — тут же предложил Элиот, — ты же только что сказала: Колдсленд маленький городок, поэтому, если мы заглянем в пару мест, это не займёт много времени.

Я была почти уверена, что Элиот нарочно старался подольше побыть вместе со мной, ведь в последнее время я постоянно его избегала. Наверное, благоразумнее было бы отказаться, но рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, поэтому согласилась.

— Хорошо, поехали, — сказала я.

Губы Элиота расплылись в довольной улыбке, заставив моё сердце наполниться теплом.

Я предупредила папу, а затем вместе с Элиотом покинула ярмарку. К счастью, нам удалось быстро поймать экипаж.

— Куда поедем, сэр? — спросил извозчик.

Элиот переадресовал этот вопрос мне. Я задумалась. Где больше вероятность встретить бабушку: в парке или кафе? Сложно сказать. Тогда, может быть, зайти с другой стороны? Куда я сама больше хотела поехать?

— Отвезите нас в кафе-кондитерскую, пожалуйста, — попросила я.

Извозчик кивнул, и экипаж тотчас тронулся в путь.

— Значит, одной булочки с корицей тебе оказалось мало? — спросил Элиот.

Я легонько пихнула его локтем.

— Мы едем в кафе не ради десертов, — строго сказала я.

— Говори за себя! Лично я твёрдо намерен съесть что-нибудь вкусненькое, — объявил Элиот.

Я засмеялась, а затем положила голову ему на плечо, как делала сотни раз, пока мы были друзьями и возлюбленными. Но сейчас-то всё изменилось! Осознание собственной оплошности накрыло меня волной стыда. Я быстро убрала голову и даже немного отодвинулась от Элиота.

— Не обязательно шарахаться от меня, как от монстра, — тихо сказал Элиот, — даже если ты больше меня не любишь и не хочешь встречаться, я всё ещё остаюсь твоим другом. Разве не так?

Чувство вины пронзило сердце, словно наконечник стрелы. Отказываясь от любви к Элиоту, я неосознанно отвергала и нашу дружбу, и общее прошлое, будто бы пыталась полностью вычеркнуть бывшего парня из своей жизни. Хотя совсем этого не хотела.

— Прости, — проговорила я.

Элиот ничего не ответил, отвернувшись к окну. В экипаже вдруг стало холодно, словно внутрь ворвался ледяной ветер. Непринуждённая атмосфера, царившая между нами, была разрушена. Мне хотелось взвыть, ругать себя последними словами, а ещё обнять Элиота, попросить прощения и сказать, как он мне дорог. Но вместо этого я отвернулась и тоже уставилась в окно.

Остаток пути мы провели в молчании. Когда экипаж остановился у кафе-кондитерской, принадлежавшей моей знакомой Мирабель Харрис, Элиот первым вышел на улицу, а затем, как и подобает джентльмену, помог выбраться мне. Я подошла к окну, надеясь разглядеть, там ли бабушка, но Элиот уже открыл дверь.

— Давай зайдём, — предложил он, — мне действительно хочется съесть что-нибудь сладкое.

— Хорошо, — отозвалась я.

Элиот был одним из тех, кто обладал склонностью к «заеданию» проблем, а, значит, сейчас он был очень расстроен. Я сразу решила, что мы останемся в кафе, даже если бабушки здесь нет, и выпьем по чашке чая с десертом, но, к счастью, она сидела за столиком недалеко от прилавка. Я помахала ей, а затем пересекла зал и приземлилась на свободный стул.

— Здравствуй, Джесс, — поприветствовала меня бабушка. Она не стала спрашивать, почему я сейчас не на ярмарке и что здесь делает Элиот. Опытная провидица знала всё наперёд.

— Привет, бабуль! — поздоровалась я.

— Доброе утро, бабушка. — Элиот взял стул и сел рядом с нами.

— Сегодня в меню шарлотка с яблоками, тыквенно-апельсиновый кекс и кабачковый манник с лимонной цедрой, — рассказала бабушка, сделав глоток чая, — советую взять кекс, это новинка.

Элиот засмеялся.

— Пожалуй, прислушаюсь к вашей рекомендации, — сказал он и обратился ко мне, — а ты что будешь, Джесс?

— Наверное, возьму манник, — после паузы ответила я, — скучно всем брать одинаковое.

— Хорошо. — Элиот вышел из-за стола и направился к прилавку, чтобы сделать заказ. Но я понимала, что он специально давал мне возможность поговорить с бабушкой наедине.

— Проблема с картами, — то ли спросила, то ли сказала она, когда Элиот ушёл.

— И с картами, и с видениями, и со мной. — Я вздохнула и достала свою колоду. — Посмотришь?

Бабушке не нужно было ничего рассказывать и объяснять, она словно бы уже была в курсе дела. Кого-то (например, маму) это раздражало, но я понимала, что таков удел всех провидцев. Однажды и я стану, как бабушка (если, конечно, великий герцог не убьёт меня раньше).

Не задавая вопросов, она взяла мою колоду и перетасовала, а затем внимательно вгляделась в карты. Я молча ждала её вердикт, от волнения постукивая носком ботинка по ножке стола.

— Ну, тут всё очевидно, — сказала бабушка и улыбнулась.