Татьяна Терновская – Мой магический год: лето и чарующий сад (страница 12)

Я думала, Люк станет спорить или разозлится, но он лишь коротко кивнул.

— Думаю, мне лучше уйти, — спокойно сказал он и направился к выходу.

Мне было стыдно за эту сцену, и я хотела броситься за ним, чтобы извиниться, но бабушка буквально повисла на моей руке и никуда меня не пустила.

— Я вас провожу! — воскликнул Элиот и вышел вслед за Люком. Я надеялась, что брат попросит прощения и как-то сгладит эту ситуацию. Сама же я собиралась потребовать от бабушки объяснений.

— Что с тобой произошло⁈ — спросила я, — почему ты вдруг набросилась на Люка Маккартура? Он ведь не сделал ничего плохого.

Бабушка тяжело дышала и с гневом смотрела вслед Люку, словно он совершил что-то ужасное.

— Не вздумай связываться с Маккартурами! — повторила она, переведя взгляд на меня.

— Может быть, ты для начала расскажешь, в чём они провинились? — предложила я, — бабушка, я совсем тебя не узнаю. Объясни, что случилось!

В ответ на мои просьбы она покачала головой и, наконец, отпустила мою руку.

— Эта семья признаёт только людей своего круга, — сказала бабушка, — мы им неровня. И чем скорее ты это поймёшь, тем лучше.

Такой ответ меня совершенно не устроил. Это было не объяснение, а отговорка. Но я уже не маленькая девочка, и так просто от меня не отделаться.

— И только из-за этого ты выставила Люка за дверь⁈ — воскликнула я, — и вообще, если бы он считал общение со мной ниже своего достоинства, то не стал бы приглашать на званый обед.

Это было невероятно, но в данный момент я заступалась за Люка перед бабушкой. Конечно, он был немного высокомерным и обладал не самым приятным характером, но это не делало его монстром. Тем более, бабушка, в отличие от меня, видела Люка впервые в жизни.

— Я просто беспокоюсь за тебя, — сказала бабушка, — ты молода и наивна и многого в жизни не знаешь.

Если честно, её скрытность начинала меня раздражать. Вместо того чтобы всё объяснить, бабушка или уходила от ответа, или говорила загадками. Такое чувство, будто она хранила государственные тайны!

— Что тут у вас случилось? — спросила мама, пришедшая на крики.

— Люк Маккартур хотел пригласить меня на званый обед, а бабушка его прогнала, — сообщила я.

Мама удивлённо подняла брови.

— Ну, мистер Маккартур ведь отобрал наш сад, — Она попыталась оправдать бабушку.

Я же решила уцепиться за её фразу.

— К слову об этом. — Я снова посмотрела на бабушку. — Скажи, кому принадлежал сад раньше и каким образом ты получила этот участок?

Бабушка побледнела, её взгляд забегал по прихожей.

— Что-то я разволновалась, давление поднялось, — сказала она, — лучше я пойду к себе и прилягу.

Ну уж нет! Опять она собралась уйти от разговора!

Я схватила бабушку за руку.

— Конечно, приляг. Только сначала ответь на мои вопросы, — настаивала я.

— Катрин! — воскликнула мама, — разве ты не видишь, что бабушке плохо⁈

— Она скрывает от нас правду про сад, как ты не понимаешь! — крикнула я в ответ.

Теперь к нам присоединился и папа.

— Дорогие, давайте успокоимся и выпьем чаю, — примирительно сказал он.

— Хорошая идея! — поддержала мама, приобнимая меня за плечо.

Бабушка под шумок выскользнула из прихожей и почти побежала к себе в комнату. Теперь я не сомневалась, что она специально скрывала правду про сад и свои отношения с Маккартурами. И ещё была уверена, что бабушка ни за что на свете не раскроет мне правду. А это означало, что сад потерян для нас навсегда.

Входная дверь распахнулась, и в дом вошёл Элиот.

— Я всё уладил, — радостно объявил он и пошутил, — подавать на нас в суд Люк точно не будет.

Но мне было не до веселья. Я чувствовала себя одураченной. Бабушка знала правду про сад и документы, но скрыла это от меня. В итоге я поссорилась с Люком, выставила себя скандалисткой перед городским судьёй, да ещё и перерыла усадьбу в поисках свидетельства, которого там не было. Красота!

Заметив моё кислое выражение лица, Элиот подал мне знак.

— Пойду, прогуляюсь, — сказала я, — а то уже голова кружится от всех этих криков.

— Я с тобой! — вызвался Элиот.

— Только недолго, скоро будем ужинать, — предупредила мама.

— Ага, — отозвалась я и в сопровождении брата вышла на улицу.

Оказавшись на крыльце, я полной грудью вдохнула нагретый солнцем летний воздух, в котором слышались ароматы скошенной травы и цветов шиповника из соседского палисадника.

— Ты извинился перед Люком? — строго спросила я у брата.

Тот усмехнулся.

— За кого ты меня принимаешь? — Элиот изобразил обиду. — Я же не какой-то дикарь!

— Ну, когда ты слишком много времени проводишь в компании парней со своего факультета, становишься очень на него похож, — заметила я и в шутку толкнула его плечом.

— Ой! — возмутился Элиот и пихнул меня в ответ.

Какое-то время мы, смеясь, толкали друг друга, стремясь вытеснить с тротуара на газон. Разумеется, Элиот поддавался. Он бы гораздо выше и крупнее, но даже в детстве никогда не использовал свою силу против меня. А я в ответ всегда отдавала должное его старшинству и помнила, что брата нужно слушаться.

— Сдаюсь! — сказал он, подняв руки.

Я улыбнулась. Несмотря на свои выходки, Элиот был самым лучшим братом на свете.

— Значит, ты ничего не выяснила у бабушки? — спросил он.

Я кивнула.

— Дела! — протянул Элиот, — может, в юности наша бабушка была шпионкой?

Мы оба понимали, что это была всего лишь шутка. Никаких государственных тайн бабушка не хранила. Все её секреты носили личный характер. Вопрос лишь в том, почему она не хотела открыть свои тайны даже нам?

— Что теперь делать? — спросила я.

— А какие есть варианты? — Элиот задал встречный вопрос. — Раз бабушка не хочет помочь нам вернуть сад, придётся смириться, что он теперь принадлежит Люку и его семье.

Эта мысль доставляла мне боль, но Элиот был прав. Не зная подробностей, мы ничего не могли сделать. Я не заметила, как из уголка глаза выскользнула слезинка.

— Эй, сестрёнка, не надо так убиваться! — воскликнул Элиот и обнял меня.

— Ты же сам сказал, что шансов у нас нет, — напомнила я, шмыгнув носом.

— Ну, ты можешь стать хозяйкой сада, если выйдешь замуж за Люка, — предложил брат.

Я выбралась из его объятий и бросила на Элиота недовольный взгляд.

— Не смешно, — пробубнила я, смахнув слезинки, — лучше скажи, ты не в курсе, что могло произойти между бабушкой и Маккартурами? Может, в детстве дедушка или мама упоминали об этом.

— Нет, ничего такого я не помню, — ответил Элиот, — если бы знал, сразу рассказал тебе.

Да, действительно. Сейчас я цеплялась за соломинку. Просто я так любила наш сад, вложила в него много труда и не хотела отдавать без боя.

— Есть и другой вариант, — сказал Элиот.

— О чём ты? — насторожилась я.