Татьяна Тальская – Игра на двоих (страница 63)

Я пишу, как будто ничего не произошло:

Жаль. Что у тебя на выходные?

Плотно. Завтра переезжаю в новый дом, вечером — арт-аукцион. Думаю, все выходные буду разбирать коробки. А ты?

Я надуваю щеки. Очень хочется написать: «Буду скучать по тебе», — но я удерживаюсь.

Ничего особенного. Тихие выходные.

Ладно, я спать. Рад, что мы наконец списались.

Скучал.

Спокойной ночи.

Эдик.

Я перечитываю.

«Я слишком к ней привязался».

Я падаю на кровать. Он… привязался ко мне? Я перечитываю снова. И снова.

Нет, мне не показалось. Это написано. Он испугался? И, может быть, я тоже?

У меня на лице появляется глупая улыбка. Значит, у нас еще есть шанс.

Илья

Я еду по загородной дороге, обсаженной деревьями, и улыбаюсь. Вокруг зелень, тишина, холмы, словно картинка.

— Красиво, да? — говорю я.

Кирилл кивает и хмурится.

— Красиво. Но что ты тут собрался делать?

Я пожимаю плечами, довольный.

— Растить детей. Я не хочу, чтобы мои дети росли в городе.

— У тебя даже девушки нет, — сухо бросает он.

— Уже почти, — улыбаюсь я. — Я чувствую, она где-то рядом.

Кирилл проводит ладонью по лицу, будто ему физически больно слушать.

— Слушай, она не «где-то рядом». Ты просто решаешь, что готов, и выбираешь человека.

Я морщусь.

— Так не работает.

— Работает.

— Не у меня.

Мы едем молча минуту.

— Ты же не можешь просто ткнуть пальцем и сказать: «Ну ладно, попробуем», — бурчу я. — Ты идешь по знакам.

Кирилл закатывает глаза.

— О да, твои «знаки». И что дальше? Ты встретишь девушку, и над ней загорится неоновая вывеска: «Вот она»?

Я усмехаюсь.

— Примерно.

— А если ты ее уже знаешь? — бросает он, глядя в окно.

— Не думаю.

— Конечно, — он фыркает. — Потому что у тебя должен быть «романтический момент», и ты сразу поймешь.

— Пойму, — упрямо отвечаю я. — Сто процентов.

Кирилл вздыхает.

— Что у тебя с той девушкой, с которой ты ездил?

Катя.

Я крепче сжимаю руль. Меня бесит, что я по ней скучаю. Она держит меня… крепко. И я никогда не признаюсь, насколько.

— Не сложилось.

— Поэтому ты вернулся и ходишь мрачнее тучи?

— Я не хожу, — огрызаюсь.

— Да брось. Ты невыносим. Как медведь с занозой.

— Кирилл, замолчи.

Мы едем в тишине.

— А разве не тут живет Юлиан Куприн? — вдруг спрашивает он.

— Живет. Минут десять отсюда. Я и нашел этот район благодаря ему — был у него на крещении сына. Полтора года искал то место, которое хочу. Землю хотел. А дом… может, я его вообще снесу. Но участок шикарный. Почти сто двадцать гектаров.

— И какой план?

— Поживу тут месяца три. Пойму, что мне нравится в доме, что нет. Потом либо реконструкция, либо новый. Он огромный: десять спален, несколько гостиных, плюс старые комнаты для прислуги, — раньше это было дворянское поместье. Дому пару сотен лет, работы куча.

Кирилл смотрит на меня.

— Он, наверное, еще и с привидениями.

— Не начинай.

Он поднимает руки, будто хочет меня напугать:

— У-у-у-у… ты не боишься жить тут один, в большом старом доме, где тебя никто не услышит?

— Кирилл.

— Интересно, сколько людей там умерло.

— Все. — Я торможу. — Вылезай.

Он хохочет.

— Серьезно. Вылезай. Я тебя привез дом смотреть, а не чтобы ты меня запугивал.

— А-а-а, значит, все-таки боишься, — Кирилл сияет. — Отлично! Я знаю, что подарю тебе на новоселье.

— Что?