Татьяна Тальская – Игра на двоих (страница 100)
Тишина. Плечи опускаются.
— Отлично. Их даже нет.
Ладно. Время наедине с собой мне не помешает. Я так давно этого не делала. Сделаю масочку для лица и волос, закажу еду. Улыбаюсь, когда вижу свою комнату. Одна ночь без Ильи Мельникова мне ничего не сделает.
Поздно. Я лежу в темноте.
Я написала Эдуарду еще днем, когда приехала, но он так и не ответил. Илья тоже не позвонил пожелать спокойной ночи. Это вообще на него не похоже — он обычно внимательный до мелочей. Странно. У него какая-то встреча? Он куда-то поехал?
В животе неприятное чувство, будто что-то надвигается, а я не понимаю, что. Илья сегодня правда был… закрытый. Но разве настолько, чтобы меня так трясло? Это интуиция?
Телефон пиликает. Я улыбаюсь. Эдуард. Я вскакиваю, хватаю телефон, включаю ночник.
Я быстро отвечаю:
Ответ прилетает сразу:
Я хмурюсь. Что?
Меня накрывает радостью.
Я замираю.
У меня холодеют пальцы.
Я читаю дальше, и мне физически становится плохо.
Грудь сжимается.
Нет. Подожди. Я перечитываю последнее, и у меня перехватывает дыхание.
Слова расплываются, глаза быстро наполняются слезами.
Что насчет меня?
Я закрываю лицо ладонями. Нет-нет-нет…
Я всхлипываю вслух. Я потеряю его.
Последнее сообщение добивает:
Я захлопываю ноутбук так, что он звякает. Ком в горле огромный, болезненный. Я яростно вытираю слезы. Этого не может быть.
Я хожу по комнате туда-сюда. Что ему ответить? Самое ужасное — я и так знаю, что сказал бы «правильный друг». «Поезжай. Проверь. Иди за своим чувством. Не будь идиотом». Как он может игнорировать такой знак и быть с другой?
Но я люблю его. Грудь болит, и меня снова накрывает рыданием. Я захожу в ванную, включаю горячую воду, встаю под душ — и плачу.
Три часа ночи.
Я лежу в темноте, и ощущение беды медленно разливается по венам, будто надежду из меня выкачивают. Последний месяц я была счастливее, чем за последние годы. Илья привел меня к себе, впустил в дом, на свою странную «ферму» с животными, показал, каково это, — когда о тебе правда заботятся. Он познакомил меня с семьей, и впервые за долгое время я почувствовала себя… своей. Как будто меня приняли.
Мысль, что я больше их не увижу, — еще один нож в сердце. Я стою на краю будущей боли и даже не понимаю, насколько глубокой может быть темнота, если он уйдет.
Я люблю его. Наверное, даже больше, чем себя, — потому что его счастье для меня важнее всего. Если его сердце будет там — что хорошего в том, что он останется рядом со мной?
В горле снова поднимается ком. И где-то глубоко внутри я понимаю правду. Оно всегда было там. С ней. Как же больно. И самое страшное — я даже не могу сказать ему, что знаю.
Эта идиотская игра в переписку… догнала меня. Вот что бывает, когда ты врешь, Катя. Я заслужила все это. И еще больше. Я обманывала Илью неделями. Я знала, что это неправильно. Я собиралась сказать, но подходящего момента все не было.
Я думала, это безобидно. Теперь понимаю — нет.
С дрожью в руках я открываю ноутбук и пишу Эдуарду:
Ответ прилетает мгновенно. Почему он не спит?
Поздно. Экран размывается от слез.
Я пишу:
💋
Я закрываю ноутбук и смотрю в потолок. Привет, темнота. Давно не виделись.
Три дня спустя.
Я сижу за столом и смотрю в окно. От Ильи — ни звонка, ни сообщения. Я и не жду. Во мне пробудилось все: злость, сожаление, боль… но больше всего — разочарование. Теперь я вижу это ясно: со мной ему было хорошо, но он всегда искал мечту. Сказку. Идеальный финал.
А я не гений живописи. Не «особенная». Не исключительная. Это была не я. И хуже всего — на секунду я успела забыть об этом. И теперь от этого еще больнее.
Я вспоминаю наши ночи, смех, нежность — все казалось настоящим. Как сказка. Только лучше. Глаза снова наполняются слезами, я моргаю и проглатываю это.
В дверь заглядывает Павел, коллега.
— Ты норм? — спрашивает он, останавливаясь.