Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 (страница 347)
— А что, он часто посещал «Шараду»? — спросила Катя.
— Часто, часто, — карлица Маришка закивала, — хороший парень, добрый. Мне один раз денег дал взаймы. С трансвеститами дружил. И с нами, уродками. И с пацанами, и с путанками, уж простите за откровенность. Широкая душа у паренька. Прикончили его.
— А кто, по-вашему? — спросила Лиля.
— Кто ж знает, полиция приезжала, но никого они не ищут. — Маришка махнула рукой. — Это как с нами вот, только вы за нас заступились, а те менты… простите, наклали на это дело.
— А что в клубе про его убийство говорят? — спросила Катя.
— Да разное.
— А если поконкретнее?
— Вам что, узнать надо? — спросила Кора прямо. — Ладно, мы с Маришкой узнаем. У нас в клубе поплакали все, погоревали, но особо не удивились. Сейчас время такое — сегодня не убили нас, так завтра убьют. Такие вот разговоры. Не на кого и не на что надеяться таким, как мы.
Катя заметила, как под тонкой кожей на лице Лили Белоручки при этих горьких словах обрисовались скулы.
— Мы раскроем это убийство, — сказала она. — Мы на вашего Васю вышли через другое дело. И нам нужна ваша помощь.
— Мы вам поможем, чем сможем, — серьезно ответила бородатая Кора.
Лиля выложила на стол остальные фотоснимки.
— Посмотрите внимательно, может, кто-то бывал в вашем клубе, может, вы его видели вместе с Василием или знаете кого-то из этих людей.
Кора и Маришка склонились над снимками.
— Ой, надо же…
— Знаю его…
— И этот тоже, помнишь, тогда, на пенной вечеринке?
Они начали сдвигать и перекладывать снимки.
— Вот этот приезжает часто, — Маришка указала на снимок Германа Дорфа.
— И этот тоже, красавчик, — Кора указала на фото Данилы, — афоризмами на латыни сыпал, а сам под кокаином. А это вот его герла.
— Кто? — Катя напряглась.
— Она, — Кора указала на снимок Анны Левченко, — он с ней танцевал.
— Они в тубзике трахались, — фыркнула Маришка, — у нас два танцпола и по две туалетные кабинки на каждый. Так вот, я один раз метнулась срочно, а они меня опередили — оба в одну, он ее внутрь толкает, а она никакая, пьяная, на ногах не стоит. И заперлись там. Я в другую кабинку, а тут Марта Монро откуда-то вперед меня. Я ей — Марта, у меня сейчас из глаз польется. А она мне — потерпишь. А из той кабинки вопеж начался, это они там вдвоем в раж вошли моментально — охи-ахи любви.
Катя смотрела на снимки Данилы и Анны Левченко. Вот, значит, как…
— А кто такая эта Марта? — спросила Лиля.
— Марта Монро, так ее зовут, появляется порой у нас. Не путанка, нет, старая уже, хотя за зад еще можно подержаться. — Маришка усмехнулась. — Чудная она, с приветом. Под Мэрилин Монро косит.
— А почему чудная?
— Так. Охране платит, чтобы ее пускали, ну, в смысле фейс-контроля, она ведь не козочка юная, а дыра пожившая. И вообще что-то в ней… Я думала, что она трансвестит, но наши птички ее за свою не принимают.
— А давно вы видели эту девушку вот с ним? — Катя показала на снимок Анны и Данилы.
— Да месяц назад примерно, но в последнее время мы ее с ним не видели, а он недавно приезжал вот с ним, — Кора указала на снимок Германа Дорфа.
— И этот был вот с этим, — Маришка указала на снимок Геннадия Савина и Германа Дорфа. — Они на Зазу Наполи приезжали, на ее сольник. Я им коньяк приносила и коктейли.
— А Васю раньше в их компании вы не видели? — спросила Лиля.
Кора пожала плечами:
— У нас ведь такая тусня каждый вечер, может, и крутился возле них. Вам выяснить надо? Я выясню. Эти обычно приезжали на смешанные вечеринки. У нас в клубе такая политика — креативный микс. По средам гей-вечеринки устраивают, но весь народ в отрыв уходит обычно по четвергам, пятницам и субботам. На миксе клуб больше денег зарабатывает. И атмосфера совсем другая, терпимее, что ли, круче.
— А вот этот парень посещал клуб? — Лиля придвинула к Коре и Маришке фото Фархада Велиханова.
— Вроде нет, впрочем, столько народу каждый вечер, — ответила Кора.
— Но с этими тремя вы его не видели? — Лиля указала на снимки Германа, Данилы и Геннадия Савина.
— Нет, точно нет.
— А эта женщина? — Катя указала на снимок Раисы Лопыревой.
— Нет, — Маришка покачала головой, — но я ее где-то видела… Ой, да по телику!.. Или нет… Нет, точно по телику, в новостях!
— Эта баба к нам не приезжала, да ее и на фейс-контроле не пустят, — фыркнула Кора. — Если только бороду не приклеит, как у меня.
— А эта женщина? — Катя указала на снимок Жени.
— Нет, такую вроде не видела. — Кора смотрела на снимок. — Ишь ты, снегурочка, кожа на лице какая у нее.
— Она хромая, — сказала Катя, — хромая от рождения.
— Тоже калека, как мы? — Маришка улыбнулась радостно. — Нет, ее в клубе я не встречала.
— Значит, только парни и Анна Левченко, — сказала Лиля. — Девушки, я вам оставлю фотографии. Только очень осторожно, не привлекая ненужного внимания. Нас интересует все, что сможете узнать об этих людях — слухи, сплетни, любые клубные истории. Нам это очень поможет в раскрытии убийства Васи Саянова и еще двоих.
— А кого убили? — спросила бородатая Кора.
Катя и Лиля молчали: говорить — нет?
— Из этих? — Кора кивком указала на снимки.
— Да. — Катя решилась: нет, раз ждем помощи, надо сказать. — Убили вот ее — это Анна Левченко. И вот этого парня — Фархада Велиханова, он работал шофером и студентом был.
Кора собрала снимки, как карты в колоду.
— Мы вам поможем, — пообещала она.
Странным для женщины, почти мужским жестом погладила, расправила свою бороду.
Карлица Маришка налила в чашки душистый чай.
Глава 26
На нервах
Марта Монро, о которой рассказывали Кора и Маришка, в этот вечер сидела перед старым трельяжем в съемной квартире у метро «Динамо».
Ох, динамо, динамо…
Уже в черных чулках и туфлях — обряд облачения в них только-только закончился, и пара чулок валялась рядом на грязном неметеном полу. Марта сделала на чулках несколько затяжек, и прямо на ляжке образовалась гигантская дыра.
Ох, динамо, динамо…
Вся на нервах…
Марта резкими движениями наносила на свои пухлые щеки толстый слой тонального крема. Крем ложился неровно.
Она не пела в этот день в ванной. Слова песен, точнее отрывки, не шли с языка.
Вся на нервах.
И погода — дерьмо.
И мир — куча дерьма.