Татьяна Степанова – Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 2 (страница 346)
— За его работу, — ответил Герман, — за труды.
Но Лиля не могла этого спросить у Германа сейчас. И она не желала бежать сломя голову впереди паровоза, когда там, вдали, неизвестно что — зеленый свет или глухой тоннель.
— Когда вы проезжали по шоссе в тот вечер, вы видели какие-нибудь машины?
— Не помню, конечно, какие-то ехали. Но там поворот и не очень оживленно, особенно вечерами. Ах да, там громыхалка пыхтела — то ли трактор, нет, кажется, бетономешалка шла.
— Вы не слышали выстрелов?
— Нет, — Герман покачал головой.
— Вы встретились с Данилой Кочергиным в тот вечер?
— Встретились. Он приехал чуть позже. И сейчас спросите ведь — нет, мы не пошли в яхт-клуб смотреть мотор. Нас как-то развезло у камелька. Данила уже поддатый явился.
— Пьяный?
— С ног не валился. Мы выпили с ним, чуток расслабились.
— А кто был дома, когда вы приехали? Кто вам открыл дверь?
— Женя, — ответил Герман и…
Он встретился взглядом с Лилей и…
Он умолк…
— Ах нет, я ошибся, — быстро поправился Герман. — Это было в другой день. Я просто перепутал. Ее тогда не было дома, она приехала позже и на такси.
— Позже вас и позже своего брата?
— Да, да, позже, — Герман закивал головой, — почти одновременно с Раисой Павловной.
— Так кто же вам открыл? — спросила Лиля.
— Калитку я сам, я знаю код домофона, — Герман смотрел на свои щегольские ботинки, вниз, — а входная дверь была открыта. Петр Алексеевич по вечерам гуляет в саду при любой погоде, и они не запирают дверь, потому что он в своем кресле не дотягивается до звонка.
— Вы его встретили в саду?
— Нет, — Герман покачал головой, — но у них большой участок и там много деревьев.
Катя просмотрела на ноутбуке запись допроса дважды. Что ж, он фактически подтвердил, что Женя находилась в тот вечер дома, как она и сама проговорилась. И еще есть в его словах… Какой-то скрытый… смысл, намек? Он его не хочет озвучивать в полиции, но…
Нет, такого фигуранта, как Герман Дорф, прожженного пиарщика себе на уме, не заставишь быть откровенным, не имея против него каких-то веских улик. Вот он вроде признался в том, что видел велосипедиста на шоссе в тот вечер. И что это дает следствию? Ничего. И по поводу первой жертвы его тоже не спросишь, потому что связей пока недостаточно.
Катя открыла следующий файл. Так, а вот это фотографии с мест предыдущих убийств.
Ярко-красная машина во дворе новостройки, а в ней женский труп. Анна Левченко на месте водителя уткнулась лицом в руль. Два выстрела сделаны почти в упор. Скорее всего, убийца не сидел с ней рядом, а открыл дверь машины и выстрелил. А вот и панорамное фото двора, где произошло убийство — саженцы молодых чахлых деревьев, справа детская площадка. А дом, говорили, еще практически не заселен, квартиры не проданы. Так к кому же Анна Левченко приехала? С кем хотела встретиться? Может, с кем-то из новых жильцов? Нет, не станет коварный убийца приканчивать жертву в собственном дворе.
Катя открыла файл с другими фото — это место убийства Василия Саянова. Панорамное фото парковки на Ленинградском проспекте. А вот и снимок машины «Инфинити», в ней тоже труп. Василий Саянов лежал на боку. Когда в него угодили две пули, он рухнул вправо, в сторону пассажирского сиденья. Одно пулевое отверстие практически в висок, второе — в шею. Судя по такому положению тела, к нему подошли, когда он садился за руль. И выстрелили с близкого расстояния.
Да, в одном Лиля права — в обоих случаях стреляные гильзы должны находиться либо в салоне машины, либо у передних колес. А гильзы не нашли.
Катя смотрела на Василия Саянова. Фото Анны Левченко, блогера, есть в Интернете, а вот его она видит впервые. Такой молодой, совсем еще мальчишка… Лицо как фарфоровое, в светлых волосах запеклась кровь.
Она снова вывела на экран фотографию стоянки. А что он делал там ночью? Куда он мог приехать, к кому? Лиля сообщила, что по словам его матери дом их родной в Томилино, а квартиру-студию он имел на Пятницкой. А что он делал на Ленинградском проспекте в районе метро «Аэропорт»?
Катя открыла карту Москвы на google. Так… что покажет просмотр улиц? Дома, дома — сталинские монолиты. Саянов приехал к кому-то из знакомых? Может, у него подружка там живет?
Катя открыла карту Яндекса и опцию «Кафе, рестораны, клубы». Не так уж и много мест. Сетевые кафе — они все закрываются после полуночи. А это что такое? Ночной клуб «Шарада».
Катя секунду смотрела на экран ноутбука, затем вывела адрес клуба и снова обратилась к просмотру улиц. Двигая мышью, она разглядывала снимки: вот, вот здание клуба… он не на самом проспекте, а во дворе, надо пройти через арку. Посреди арки вбит столбик, для того чтобы машины не заезжали во двор. А вот и стоянка… То есть что же получается? Этой стоянкой пользуются не только жители окрестных домов, но и посетители ночного клуба «Шарада»?
Катя открыла снимок — нет, вход в клуб тут не просматривается.
Где я слышала про «Шараду»?
И тут Катя вспомнила.
Она немедленно позвонила Лиле. Та выслушала ее сбивчивый рассказ — Катя торопилась как на пожар.
— Твои подопечные — Кора и Марина-карлица, они же работают в клубе «Шарада»!
Лиля отреагировала сразу.
— Приезжай завтра с утра к нам в Прибрежный. Девчонки по вечерам работают, утром еще спят. Нагрянем к ним спозаранку. Надо поговорить с ними. Мы им покажем фотографию не только Саянова. Я сделаю фото с видеопленок всех допросов. И с мест происшествия. Черт возьми, как ты откопала эту стоянку — я вот сто раз смотрела, знала ведь, что парня убили в районе метро «Аэропорт». Вроде наше направление по Ленинградке, но все же это не близко.
— Надо еще подтвердить или опровергнуть, что Саянов приезжал в ночь убийства именно в «Шараду». — Катя особо оптимизм не излучала. — Я завтра в девять у тебя.
Глава 25
Опознание
В тесной однокомнатной съемной квартирке в доме на улице Космонавтов в Прибрежном в это утро Катю и Лилю Белоручку встретили удивленно, но радушно.
Кора и Маришка уже встали, хотя постели еще не убраны на диване и тахте, в пепельнице много окурков. Поэтому устроились все на крохотной кухне. Карлица Маришка собирала на стол нехитрый завтрак. А Кора, одетая лишь в короткий халатик да трусики, в ванной наносила на ноги толстый слой эпиляционного крема. Дверь ванной она не закрывала — крем остро пах какой-то кислотой.
— Каждые три дня вот так, — пояснила она, поймав Катин взгляд, — на ногах волосы удаляю. В клубе ведь платья приходится надевать для выступлений, а иногда и боди с перьями. Так что ноги должны быть идеально гладкими.
— Мы как раз по поводу вашего клуба «Шарада» и пришли, — сказала Катя, — уж простите за ранний и нежданный визит.
— А я думала, вы по поводу этого, из Лиги, отпускаете его?
— Нет, — ответила Лиля Белоручка, — дело о нападении на вас пойдет в суд. Я до суда доведу, как и обещала. А напавший на вас останется под стражей.
Кора шпателем начала пробовать на икре, как подействовал крем.
— Бородатая баба бреет ноги, — она обернулась к Кате, — умора, да?
— Вы к врачу ходили по поводу побоев? — спросила Катя.
— Я о здоровье уже не пекусь. Заживет как на собаке.
Бородатая женщина улыбнулась невесело. Катя почувствовала, как у нее сжалось сердце. Нет, нет, не надо, мы не жалеть их сюда пришли, им жалость наша не нужна, им нужна справедливость, уважение и защита. А нам требуется их помощь.
— Сейчас чаю попьем, — Маришка сновала, как челнок, от стола к старенькому облезлому буфету, — мне мама варенье прислала из яблок. Родители у меня не карлики. Нормальные, правда, батя уже там, на небесах, а мама в Гомеле живет с моей сестрой. И сестра не карлик. Это вот только я такая мелкая уродилась.
Она заварила в прозрачном чайнике чай из пакетиков. Кора в ванной начала снимать шпателем слой крема. Темные густые волосы сходили клочьями, как шерсть. В ванной зашумела вода. Кора вымыла ноги и вышла к столу.
— У нас к вам важное дело, — сказала Лиля и выложила на стол пачку фотографий.
Она сделала распечатки накануне, как и обещала Кате — с кадров видеосъемки допросов фигурантов. Женя, ее муж Геннадий, ее брат Данила и Герман Дорф. Фотографии Фархада Велиханова и Василия Саянова были взяты из уголовных дел. Фотографии Анны Левченко тоже, но также и из Интернета. Из Интернета Лиля добыла снимок и Раисы Лопыревой. Не хватало в этой фотоколоде лишь снимка Петра Алексеевича Кочергина.
Начала она со снимка Василия Саянова. Выложила его перед Корой и Маришкой.
— Девушки, взгляните, может, узнаете?
Кора и Маришка посмотрели и заявили в один голос:
— Это же Васенька!
— Так вам он знаком?
— Это наш Васенька, его убили. Прямо на стоянке клубной, — сказала Кора, — и охрана ничем не помогла. Застрелили его в машине.