Татьяна Старикова – Попрощайся за нас: протоколы молчания (страница 7)

Маркус взял телефон, внимательно изучая адрес отправителя.

— m.hawk@ntsc.gov.ag... Она угадала твой корпоративный ящик? Настойчивая. И умная…

— Или очень хорошо информированная, — добавил Матео. — Может, это провокация? Фальк подослал, чтобы проверить, чем я дышу? Или... — он не договорил, но оба поняли.

Маркус отложил телефон и посмотрел на друга.

— Что ты думаешь делать?

— Я хочу знать, с кем я имею дело. Ты можешь... посмотреть?

Детектив нахмурился.

— Матео, это граница служебного положения. Я не могу просто так...

— Маркус, пожалуйста, — Матео посмотрел на него, и в его взгляде была вся его усталость и вся надежда. — Это может быть ключом. Или ловушкой. Я должен знать.

Капитан вздохнул, потер переносицу, потом резко кивнул.

— Ладно. Только ради твоего упавшего с дуба вида. Официально — ничего не было. Я посмотрю, что есть по этой Айрин Орс в базах. Учёные тоже иногда всплывают. но ничего не обещаю.

— Спасибо, — Матео откинулся на спинку сиденья, впервые за вечер чувствуя нечто, отдалённо напоминающее облегчение.

Маркос достал свой личный телефон, отключил Wi-Fi и перешел на мобильную сеть. Его пальцы привычно выстукивали запросы в поисковых системах и академических базах. Он начал с открытых источников: научные репозитории, профили в профессиональных сетях. Минуты тянулись мучительно долго. Матео не сводил с него глаз, зажав в пальцах пустой бокал. Маркус хмурился, пролистывая данные, изредка что-то отмечая про себя.

— Ну? — не выдержал Матео, его голос был хриплым от напряжения.

— Она существует, — не отрываясь от экрана, сказал Маркус. — Айрин Орс. Всё, как в письме. Доктор нейрофизиологии. Окончила университет, защитилась в 28 лет. Умная, очень. Патентов куча. Работает в Институте когнитивных исследований.

Он наконец поднял на Матео взгляд.

— Но есть странность. Последние полгода — почти полная тишина. Ни новых статей, ни выступлений. Как будто её перевели на какой-то закрытый проект. Или... её доступ к публикациям ограничили. Ого, она была консультантом полиции в деле о серийном маньяке...

Матео медленно перевёл взгляд на свой телефон, лежавший на столе.

— Здорово, но зачем нейрофизиологу влезать в наше расследование? Откуда у неё эти данные?

— Я не знаю, — честно сказал Маркус, откладывая свой телефон. — Но её советы... они не случайны. Они основаны на чём-то реальном. Она что-то знает, Матео. И она выбрала тебя осознанно.

Матео закрыл глаза, словно от боли. Ниточка, за которую он ухватился, оказалась не мистическим видением, а вполне реальной — и оттого ещё более загадочной. Кто эта женщина? Союзник или провокатор? И что скрывается за стеной молчания вокруг её текущей деятельности?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что мы тут сидим, как два школяра, и ломаем голову над письмами таинственной незнакомки. А почему бы просто не спросить у неё самой? Лично.

— Пригласить её на встречу? — Матео скептически хмыкнул. — А если она не придёт.

— А кто её спрашивает? — Маркус усмехнулся, и в его улыбке было нечто хищное. — Ты — следователь. У тебя есть вопросы по делу. Официальный запрос в её институт о сотрудничестве, пригласи её для дачи пояснений, как специалиста. Формально — всё чисто.

Матео замер, мысленно примеряя этот план.

— А ты? — наконец спросил он. — Ты же не имеешь к расследованию никакого отношения.

— Именно, — Маркус положил свои грубые, жилистые руки на стол. — Она не будет знать, кто я. Ты можешь представить меня... своим напарником-следователем. Или, ещё лучше, вообще не представлять. Я просто буду в комнате, а ты веди беседу. Сначала вежливо, по делу, а если будет юлить... — он многозначительно посмотрел на Матео, — ...тогда в дело вступлю я. Поверь, после тридцати лет допросов я знаю, как оказать... нужное психологическое давление, чтобы человек выложил всё. Без криков и угроз. Легально, но очень,очень убедительно.

Матео почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он видел Маркуса в деле лишь однажды, когда тот помогал ему вывести на чистую воду недобросовестного подрядчика. Тогда его спокойный, методичный напор заставил человека раскататься как по маслу, признав все махинации. Сейчас ставки были в сотни раз выше.

— Это рискованно, — тихо сказал Матео. — Если она поймёт, что ты самозванец...

— Тогда мы скажем, что ты консультировался с независимым экспертом по безопасности. Благо, у меня есть лицензия, — Маркус пожимал плечами. — Матео, мы играем в тени с людьми, которые не стесняются в методах. Мы не нарушаем закон, мы... творчески его интерпретируем. Давай выманим её на свет и посмотрим ей в глаза. Узнаем, кто она и чего хочет на самом деле.

Матео несколько секунд смотрел на решительное лицо друга, а потом кивнул.

— Хорошо, — он выдохнул. — Я оформлю официальный запрос завтра с утра. Приглашу её, как специалиста для консультации по вопросам, связанным с.… анализом данных.

— Отлично, — Маркус удовлетворённо откинулся на спинку сиденья. — А пока ты это делаешь, я покопаю глубже. Узнаю, чем она дышит, с кем дружит, какие у неё слабости. чтобы знать, куда давить, если придётся.

В его глазах вспыхнул азарт, которого Матео не видел у него давно.

Институт когнитивных исследований Старограда

На следующий день в кабинете директора Института когнитивных исследований царила гробовая тишина. Директор, сухой и подтянутый Арне Свенсон, положил на стол распечатку официального запроса и перевёл ледяной взгляд на Айрин, сидевшую напротив.

— Объясни, Айрин, — его голос был ровным и не оставлял места возражениям. — Комитет по безопасности на транспорте. Приглашение для доктора А. Орс. Это что, новое хобби?

— Я полагаю, это связано с моими предыдущими работами по профилированию, — осторожно начала она. — Дело «Фантомного маньяка» ...

— Какая связь? — Свенсон мягко постучал пальцем по бланку. — Профайлинг маньяка-одиночки и расследование авиакатастрофы? Мертвецам профайлеры не нужны, Айрин. Или ты собираешься составить психологический портрет самолёта? Говори прямо, ты сама как-то связалась с ними?

Айрин почувствовала, как горит лицо, ложь была бесполезной.

В этот момент дверь кабинета открылась без стука. Войдя, заведующий отделом психофизики Ларсен остановился с деланно-удивлённым видом.

— Арне, я только что увидел этот факс... Катастрофа самолёта? Доктор Орс, вы действительно одна собираетесь консультировать их? Это же совершенно не в нашей компетенции.

Свенсон посмотрел на Ларсена, потом на Айрин и в его глазах созрело решение.

— Нет. Не одна. — Он отодвинул запрос. — Вы поедете вместе, Ларсен. Официально — для обеспечения методологической поддержки. Неофициально... — его взгляд вернулся к Айрин, — проследить, чтобы наша звезда не слишком распыляла свой талант на посторонние вопросы и чтобы вы оба немедленно вернулись к своей настоящей работе.

Айрин почувствовала, как кровь отлила от лица. Ларсен — педантичный карьерист, её главный соперник. Отправлять его с ней — значит поставить надсмотрщика.

— Арне, я уверена, что справлюсь... — попыталась она возразить.

— Решение принято, — Свенсон поднял руку. — Ларсен, вы отвечаете за то, чтобы это не вышло за рамки краткой консультации. К пятнице у меня на столе должен быть детальный план по вашему проекту. Не подведите.

НКБТ

Через несколько часов служебный седан остановился у строгого здания Комитета. Айрин и Ларсен вышли из машины. Ларсен, щеголеватый и довольный, выпрямил пиджак.

— Не волнуйся, Айрин, — сказал он сладковатым тоном. — Я просто посижу, послушаю, для протокола.

Он шагнул к входу первым, но едва они пересекли порог учреждения, их встретил Маркус. Его взгляд скользнул по Ларсену и остановился на Айрин.

— Доктор Орс? — спросил он, голос был нейтральным, но в глазах — сталь.

— Да, — ответила Айрин. — А это мой коллега, профессор Ларсен...

— Приглашение было только для вас, доктор, — Маркус мягко, но неуклонно прервал её. Он слегка отодвинулся, указывая ей путь внутрь. Ларсен попытался шагнуть за ней.

— Прошу прощения, но я сопровождаю доктора Орс по распоряжению директора Института. Я...

Маркус повернулся к нему, и его фигура внезапно показалась гораздо более массивной.

— Профессор Ларсен, это не научный симпозиум, а консультация по вопросам безопасности. Доступ — строго по списку, вашего имени в списке нет.

— Но это возмутительно! Я требую... — Ларсен попытался пройти, но Маркус блокировал ему путь, даже не прикасаясь к нему.

— Вы можете подождать здесь, в фойе, — сказал Маркус. — Или в машине. Или вернуться в Институт и доложить директору, что правила безопасности Комитета не подлежат обсуждению. Выбор за вами.

Он снова повернулся к Айрин.

— Доктор? Следователь Хоук ждёт вас.

Айрин, скрывая облегчение, кивнула и прошла внутрь, чувствуя на спине взгляд униженного Ларсена.

Дверь в кабинет Матео закрылась за Айрин с глухим щелчком, отсекая внешний мир и оставшегося в фойе коллегу. Комната оказалась именно такой, какой она её и представляла: повсюду стояли модели самолётов — от миниатюрных, помещающихся на ладони, до полутораметровых, занимающих угол. Стол был завален стопками бумаг, схемами, чертежами. Воздух пах бумагой, еле уловимым крепким кофе и напряжением.

За столом сидел следователь Хоук. Тот самый человек с фотографий в досье, но вживую он выглядел ещё более измотанным. Тени под глазами были глубже, складки у рта — резче, но в его взгляде, который он устремил на неё, горел холодный, сконцентрированный огонь.