Татьяна Солодкова – Леди не копают могилы (страница 10)

– Начнем со знаменитых сливовых садов госпожи Гарье, – с энтузиазмом предложил кузен, мгновенно увлекая ее к каменной дорожке, опоясывающей здание. – Местные сливы, скажу я тебе…

Ди усмехнулась.

– Дали название всему поместью?

– И это тоже, – хохотнул Себастиан, невесомо и как бы спрашивая разрешения накрыв ее пальцы ладонью. Диана не завизжала, не дала пощечину и не высвободила руку. Кузен воспринял это как сигнал к действию и уже смело положил свою руку поверх ее. – Сейчас обойдем дом, и я все тебе покажу.

А обходить дом предстояло долго и не то чтобы увлекательно. Все-таки особняки в городах строили в несколько этажей не из любви к лестницам, а ввиду экономии площади. Сливда же была так огромна, что об экономии не шло и речи, а особняк раскинулся на территории усадьбы словно огромный паук, разбросавший в разные стороны свои лапки-пристройки.

– В этих флигелях живут слуги, – рассказывал Себастиан, пока Диана пыталась смотреть по сторонам и одновременно не попасть тонким каблуком в стык между квадратными плитами.

– С семьями? – удивилась она, когда мимо них пронесся босоногий мальчишка в компании мелкой дворовой собачки. Крошечный зверек звонко лаял на всю округу и пытался на бегу ухватить мальца за чумазую пятку.

– Тихо вы! – гаркнул на них Себастиан.

Мальчишка подпрыгнул, будто его внезапно ударили, пискнул извинения и, подхватив зарычавшее на господина животное под мохнатое пузо, бросился на утек – снова засверкали перепачканные землей пятки. – К счастью, нет, – вернулся кузен к прерванному разговору, вновь заговорив тише и мягче. – Семьи прислуги живут отдельно, в деревне… М-м… Ты же не хочешь в деревню?

– Ни капли, – честно ответила Диана. Во всяком случае, точно не в этих туфлях.

– Я так и подумал, – понимающе покивал Себастиан. – Такой утонченной леди нечего там делать… Э-э… так о чем я говорил?

– Все еще про слуг.

– Точно. Все, кто работает непосредственно в доме, живут в этих пристройках. В особняке есть личные комнаты только у Тарии и Гордиса.

Да, Жнеда утром сказала, что ее поселили в желтом флигеле. А вот, кстати, и он – прямо по курсу. Чуть дальше виднелись другие разноцветные пристройки: зеленая, синяя и оранжевая.

– Да уж, пестро, – пробормотала Диана.

– Ярко, – не согласился спутник, напомнив чванливого дворецкого, считающего, что у его госпожи безупречный вкус. – Вон туда налево – конюшни, – продолжил Себастиан, наконец отпустив ее ладонь и сделав освободившейся рукой широкий жест в обозначенном направлении. – А если завернуть за зеленый флигель – там внутренний двор и площадка для наказаний.

В этот момент каблук Дианы таки соскользнул с каменной плиты и вонзился в мшистую землю межплиточного зазора.

– Осторожнее! – ахнул Себастиан, галантно подхватив ее за талию и не позволив упасть.

Но Ди в этот момент было не до его галантности.

– Что, прости? – вскинула она на него глаза. – Площадка для чего?

Безмятежная улыбка кузена стала несколько напряженной.

– Что не так? – Напряженной и на всякий случай виноватой.

Но Диана уже закусила удила и плевать хотела на эти улыбочки.

– Тетушка Фло порет наемных работников?!

Не зря она, получается, подумала, что весь этот особняк словно из прошлого века. Раньше прислугу пороли сплошь и рядом. Но сейчас-то нет! Что за дремучие нравы в этом поместье? А если слуги пожалуются королю? Диана была не сильна в законах, но точно знала, что тот, который запрещал безнаказанно применять силу к обслуживающему персоналу, точно существовал и налагал на несоблюдающего его кругленькую сумму.

Лорд Делавер рассказывал, что пару лет назад отец Эль протащил это и без того уже давно негласное правило в Совет и убедил всех, что его нужно закрепить законодательно. Так неужели леди Гарье решила, что может устанавливать в своем поместье собственные законы?

Себастиан же вдруг рассмеялся легко и непринужденно, будто выдохнул с облегчением.

– А, вот о чем ты подумала. Нет, конечно, нет.

На что Диана красноречиво изогнула бровь, мол, сделай милость, поясни.

Кузен же развел руками, давая понять, что все проще, чем кажется.

– Телесные наказания предназначены только для рабов.

Ди в ужасе моргнула, и, словно по заказу, именно в этот момент послышался хлесткий свистящий звук, вслед за которым раздался женский крик.

Глава 14

– Это вообще законно? – Пальцы Дианы вцепились в рукав кузена мертвой хваткой.

Кажется, он снова обнимал ее за талию, но она этого толком не чувствовала, вздрагивая каждый раз, когда длинный кнут со свистом разрезал воздух, а затем и спину несчастной, привязанной лицом к столбу.

Чтобы не испортить платье жертвы, его спустили до самого пояса. Правда, помогло это так себе: кровь с израненной спины стекла на собранную на талии ткань страшными темно-красными струями. Кровью же пропитались разметавшиеся темные волосы, теперь слипшиеся и кажущиеся совершенно черными.

– Что именно? – спокойно уточнил Себастиан, похоже, воспринимающий происходящее как само собой разумеющееся.

– Это.

– О да, вполне.

Ее качнуло от его пожатия плеч, и она, не веря своим ушам, вскинула к нему глаза.

– Это надо остановить!

– Куда?! – Диана рванулась вперед, забыв, что двор не выложен камнем, а ее каблуки не годны даже для ровных плит, не то что для немощеного грунта. Но кузен ухватил ее за плечо и удержал. – Если Глену наказывают, значит, она действительно провинилась.

– Да? – Ди нетерпеливо дернула руку, но ее держали крепко. – И чем же?

Спокойное пожатие плеч.

– Воровство.

И за это – в мясо?!

Диана до боли прикусила губу, когда новый взмах кнута рассек воздух.

А экзекутор-то! Огромный, мускулистый, сильный – что ему тощая связанная девчонка?

– Кузина? – тихий оклик над ухом, мягкий, почти что нежный. – Кузи-и-ина-а…

Но Ди, как завороженная, смотрела на новый полет кнута. Нет, так нельзя, она обязана вмешаться… Нужно написать отцу и выяснить, насколько это все законно. А если лорд Делавер не отреагирует, то отцу подруги – уж лорд Викандер всегда ратует за правду и справедливость…

– Кузина!

Она вздрогнула, а Себастиан просто-напросто взял ее за плечи и развернул к себе лицом – спиной к площадке для наказаний.

– Смотри на меня, – по-прежнему мягко, но теперь настойчиво. Диана послушалась, и кузен довольно улыбнулся. – Это – рабыня. Ее наказывает такой же раб. Это – нормально. Здесь такие порядки. Если тебе не нравится это видеть, мы сейчас же уйдем. Ты ведь сама настояла, чтобы мы сюда пришли. Ну? – Себастьян участливо заглянул ей в глаза. – Тебе лучше? Успокоилась?

Лучше. Потому что свист кнута прекратился – экзекуция закончилась.

Диана отвела взгляд, уставилась в выкрашенную зеленой краской деревянную стену флигеля.

– Гордис и Тария тоже рабы? – От шока она даже не перепутала имена.

Не потому ли слуги тут такие запуганные? Не поэтому ли…

Ди не додумала мысль – Себастиан усмехнулся.

– Скажешь тоже. Нет, Гордис и Тария не рабы. Многие здесь – наемные работники, которые вольны уйти в любой момент. – Диана снова подняла к нему глаза, и его улыбка стала шире. – Вольны, но не уходят, потому что им здесь хорошо живется. Веришь?

Ди дернула плечом, прося ее отпустить. И стоило мужчине убрать ладони с ее плеч, она повернулась и сама обвила его руку так же, как несколько минут до этого.

– Да. Но я хочу уйти.

Сзади слышались голоса, плеск воды и редкие стоны несчастной рабыни.

Диана малодушно не обернулась.

***

– Я думала, рабство давно запрещено.