Татьяна Солодкова – Черный север (страница 8)
Тем не менее вклад Айрторнов в благо Реонерии был также неоспорим, и, когда выяснилось, что наследники Гордена не имели отношения к заговору отца, их оставили в покое и даже не лишили ни титула, ни земель – только наместничества.
Какого черта при этом не заменили главу Гильдии магов, явного протеже казненного изменника, – другой вопрос. А учитывая то, что столичной гильдией в те времена руководил нечистый на руку белый маг Делоусис, – скорее риторический. Отец Марта никогда не вмешивался в рядовые дела Гильдии магов.
А теперь оказывается, что Дейл Хорес – старый друг старого же Айрторна. И если копать не особенно глубоко, об этом нигде не сказано. Случайность за давностью лет, или же умышленное утаивание фактов?
И не похоже, чтобы составляющего досье Приуза это слишком смутило. Может, потому что он не был знаком с «хорьком» Хоресом лично?..
Мартин резко захлопнул папку и сжал пальцами переносицу. Нельзя делать выводы, основываясь на личной симпатии или антипатии, – не на его должности.
Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь заставить себя мыслить ясно и беспристрастно. Только потом взмахнул рукой, зажигая магией настольный светильник, и снова придвинул к себе папку.
«Лорд Борден Айрторн», – гласил заголовок на следующем листе.
***
Дочитался Март до рези в глазах, пропустил ужин, засиделся за полночь и в конце концов бесстыдно уснул прямо за столом, положив голову на руки поверх присланных Приузом документов.
«Корден… Миклен…Зеннен… Арисса… Налисса… Кларисса…» – так и вертелись у него в голове имена, казалось, бесконечных детей Бордена Айрторна. Шестерых, на самом деле. Но всех их звали по одному принципу: имена мальчиков заканчивались на «ен», а девочек на «исса», из-за чего все они выглядели похожими и совершенно не запоминались.
«Борден и Марисса родили Клариссу»… – плыла в голове полуневнятная мысль, когда в дверь вдруг громко постучали.
Мартин вскинул голову, напоролся взглядом на яркий свет непогашенной настольной лампы и, на мгновение ослепнув, отчаянно заморгал, пытаясь вспомнить, где он и как сюда попал. Тело откликнулось болью в неудобно повернутой во время сна шее, и в этот момент стук снаружи повторился.
– Лорд Викандер! Лорд Викандер! – узнал Март голос владельца постоялого двора, который сам никогда не поднимался в комнаты даже к самым высокопоставленным гостям, передавая все необходимое через работников. – Лорд Викандер!
Опрокинув, вставая, стул, мысленно чертыхнувшись и так и оставив его валяться на боку посреди спальни, Мартин поспешил к двери, на ходу растирая ладонями заспанное лицо.
– Лорд Викандер, слава богам! – выдохнул хозяин, стоило ему открыть дверь.
Вид у того и правда был не просто встревоженный, а по-настоящему испуганный. И Март сперва по привычке подумал, что на постоялый двор забралась нежить или нечисть, а потому владелец, запаниковав, сам бросился за помощью к черному магу. Но магический фон оказался абсолютно чист.
– Господин Генто, что случилось?
– Лорд Викандер… – Пожилой мужчина тяжело дышал – видимо, бегом поднимался по лестнице. – Лорд Поллоу…
Мартин снова прошелся по зданию магическим зрением, но белой ауры помощника поблизости не было.
– …Его забрали люди лорда Айрторна!
На сей раз Март чертыхнулся вслух.
***
– Держите, господин Генто. Выпейте. – Март обошел диван и протянул мужчине, которого минуту назад усадил туда чуть ли не силой, стакан воды.
Тот взял стакан дрожащими руками и, пока умудрился донести его до рта, расплескал половину содержимого на брюки.
Мартин поморщился.
– И перестаньте уже трястись.
Генто глянул на него исподлобья.
– В-вы н-не знаете, кто т-такой лорд Айрторн.
Март пожал плечами. Он и раньше знал, кто такие Айрторны, – происхождение обязывало. Разве что именами детей и личной жизнью не интересовался. И, по сути, это было единственным новым, что он прочел из присланного Приузом досье.
– А вы? – Мартин подошел к креслу, расположенному боком к дивану, и сел так, чтобы оказаться лицом к собеседнику. Господин Генто дернулся, попытавшись было встать из уважения к важному гостю, но Март остановил его жестом. – А вы сами знаете, кто такой Айрторн?
– Оч-чень опасный человек. Страшнее самого короля, – голос мужчины упал до шепота, будто он только что озвучил ужасную тайну.
Март даже моргнул от изумления.
– А король такой страшный? – уточнил осторожно.
И на сей раз на него посмотрели как на полного идиота.
О прекрасный и удивительный север! Трупоеды, страшный и ужасный король… Что следующее?
– Мне очень жаль, – убитым голосом продолжал господин Генто. – Это случилось на рассвете, я был во внутреннем дворе и не слышал…
– А я спал. – Мартин отмахнулся от неуместных сейчас покаяний. – Так что произошло? Зачем мой спутник понадобился Айрторну, да еще и в такую рань?
– Лорду Айрторну, – автоматически поправил собеседник. Брови Марта поползли вверх. – Я сам не видел, но, как мне передали, лорд Поллоу только что вернулся и не успел подняться наверх, когда приехали люди лорда Айрторна… Они… Они потребовали выдать им мага с королевским перстнем…
Мартин мысленно застонал. Вот что следующее.
Что за комедия абсурда?
– И лорд Поллоу показал им печатку?
– Ну конечно, – растерялся старик. – Он же ее никогда не снимает…
И за эти два дня явно уже намозолил ею глаза всем местным обитателям. Идиот.
– Спасибо, господин Генто. Вы мне очень помогли.
Мартин поднялся из кресла и направился к вешалке с одеждой.
– Куда вы, лорд Викандер? – испугался хозяин, с неожиданной прытью вскочив вслед за ним.
Март обернулся, пожал плечом.
– В гости к лорду Айрторну, разумеется.
Господин Генто побледнел.
Глава 11
Несмотря на то что давно рассвело, на улице было мрачно, словно в вечерних сумерках. Небо полностью закрыли тяжелые, темные тучи. В воздухе, оседая холодными каплями на лице и одежде, висела влага. Из-за внезапной оттепели лежащий на тракте снег превратился в грязную хлюпающую под копытами жижу; из-под колес проезжающих мимо телег щедро летели брызги.
Передернув плечами в начинающем промокать плаще, Мартин направил кобылу к обочине, чтобы пропустить движущийся навстречу обоз, но его все равно окатило грязью до самого пояса. Похоже, люди Айрторна не зря заявились на постоялый двор на рассвете, пока по ночной прохладе дорогу еще не развезло.
Март натянул капюшон по самый нос, но от вездесущей влаги все равно не было никакого спасения – вода уже застилала глаза. Пришлось снимать вымокшую насквозь перчатку, чтобы вытереть лицо.
Из-за своей медлительности обоз, на самом деле состоящий из десятка телег и пары крытых повозок, казался бесконечным, а потом и вовсе остановился. Мартин дал лошади шенкеля.
Вскоре стала ясна причина остановки: предпоследняя телега угодила задним колесом в канаву и намертво застряла. Что бы ни лежало под перетянутым сверху бечевкой брезентом, оно явно было тяжелым, и у суетящихся по пояс в ледяной жиже обозчиков никак не получалось вытянуть телегу обратно.
Март двинул запястьем, и повозка, на мгновение приподнявшись в воздух, встала на дорогу всеми четырьмя колесами. Люди синхронно ахнули и испуганно заозирались.
Он поспешил проехать мимо.
***
Когда спустя два часа пути Мартин добрался до места, он окончательно вымок и перепачкался до самых локтей.
Придержал лошадь у подножия холма и сквозь плотную пелену мелкого дождя вгляделся в расположенный на его вершине замок. Издалека казалось, что острые шпили темных башен касаются грозового неба, а то и вовсе норовят проткнуть черные тучи насквозь.
Замок, надо же…
Никто из современных аристократов уже давно не содержал замков и тем более в них не жил. Впрочем, в том, что северяне чтили традиции и были противниками перемен, Мартин уже успел убедиться.
Он тронул лошадь, и та послушно побрела по узкой дороге, ведущей по склону вверх и петляющей меж крупных обтесанных ветром валунов и сухих кустарников, в такую погоду кажущихся совершенно черными.
Ближе к вершине холма почва стала более каменистой, а когда темная громада замка закрыла собой небо, сделалось холоднее. У подножия крепостной стены, куда и в хорошую погоду не попадало солнце, лежал снег.
Движение на этой стене Март заметил еще издали: темная фигура выскользнула из смотровой башни и побежала к воротам. Ветер донес отзвуки чьих-то голосов, но слов из-за высоты стены было не разобрать.