Татьяна Солдатова – По осколкам разбитого сердца (страница 67)

— У меня, как выяснилось, очень буйная фантазия, если ты долго находишься вне доступа… Просто хотел удостовериться, что с тобой все хорошо.

— А если бы меня здесь не встретил, что тогда? — и улыбнулась, представив себе такую ситуацию. Правда, чем бы все это закончилось потом, непонятно.

— Давай, не будем о грустном… И пожалуйста, на будущее, следи за зарядкой. Я чуть не поседел за это время, пока пытался выйти с тобой на связь, — лишь крепче прижал к себе и подарил невесомый поцелуй. — Тебя подождать?

— Нет, не надо. Сама доберусь, — и, видя, как он напрягся, а взгляд потяжелел, добавила: — Ты же мне доверяешь, сам говорил.

— Я прекрасно помню свои слова… Тебе — да, ему — нет.

— Не ревнуй, это всего лишь совместный прощальный обед.

Он лишь кивнул, а потом легонько поддел указательным пальцем кулон и уточнил:

— Прощальный подарок?

— Ты против? — и посмотрела в его глаза.

Стас тяжело вздохнув, выпустил кулон из рук.

— Если для тебя это важно. Лучше уж подарок, чем… — начал было он, но оборвал себя на полуслове, не закончив свою мысль, и переключился на другой вопрос: — Почему орхидея? Имеет какой-то сакральный смысл?

— Нет, просто это один из моих любимых цветков.

— Ясно.

— Стас, я пойду уже, ладно? Нехорошо заставлять человека ждать. У него тоже наверняка свои планы. Давай вечером обо всем поговорим.

— Может все-таки подождать?

— Нет, я буду дергаться, да и вам это спокойствия не добавит. Доеду сама до коттеджа на такси, туда и приезжай после работы.

Стас был не очень рад такому повороту, но отпустил, преодолевая свое нежелание. Подарив пред этим страстный поцелуй.

Возвращалась я с улыбкой. Когда появился Филатов, честно, очень опасалась разборок. Ненавижу прилюдного выяснения отношений, но все закончилось относительно нормально. С такими мыслями и подошла к столику, где Майкл сразу окинул меня с головы до ног хмурым взглядом.

— Детка, у тебя все хорошо?

— Конечно, — едва расположившись на стуле, сразу полезла проверить сотовый. Мда, действительно разрядился.

— И что, тебя даже не забрали сразу с собой в высокую башню и не посадили на цепь, а разрешили продолжить наш совместный обед?

— Представь себе, да, — и улыбнулась глядя на него.

— Он тебя ждет в машине?

— Нет, он уехал на работу.

— Зачем же он приезжал? На меня посмотреть?

— Он тебя уже видел на фото, и сказал, что ты милашка, — у Майкла вытянулось лицо. — Но ты не переживай, я его беру полностью на себя. Тебе ничего не угрожает.

— Ну и шутки у тебя, Лер. Я, кстати, нам десерт заказал, так что очень хорошо, что тебя не ждут. Называется "Пушкин", но что входит в его состав так и не разобрался. Ты когда-нибудь ела "Пушкина"?

— Звучит как-то двусмысленно, не находишь? И нет, не ела, предпочитаю классиков читать.

К теме наших с ним отношений мы больше не возвращались, говорили обо всем и ни о чем конкретно. Покончив с десертом, решила, что пора заканчивать и наш обед.

— Майкл, спасибо тебе большое за все, — он понял, что я хочу. — За обед, разговор, понимание… Отдельная благодарность за шикарные цветы и подарок…

— Хочешь уже уйти?

— Да.

— Дела?

— Не особо, но у тебя, возможно, планы, поэтому думаю…

— Я бы тебе рассказал о своих планах, но вряд ли ты меня поймешь и тем более не одобришь. Проводить?

— Спасибо, сама доберусь, — и достала телефон, чтобы вызвать такси, забыв, что он разряжен. — Черт!

— Что случись?

— Ничего критического. Хотела вызвать такси, но забыла, что телефон разрядился. Попрошу официанта…

— Так вот почему твой муж примчался? — выделив интонацией статус, который присвоил себе Стас. — Сейчас вызову, это не проблема.

Подъезжая к бабушкиному дому, я думала о том, какая же непростая штука жизнь. Дарит много сюрпризов и встреч, что-то забирает, закрывая одну дверь, но при этом что-то дает, предлагая взамен потерянного… На ум пришло несколько четверостиший из стихотворения Елены Макарцовой:

Лишь любимое дело не в тягость.

И любимый супруг — это счастье.

Очень часто нелепая малость,

Превратиться способна в несчастье.

Жизнь совсем непростая штука,

Не вернуться, чтобы исправить.

Счастье запросто можно профукать,

Мудрый будет судьбою править.

На звание "мудрой" не претендую, но вот счастливой очень хочется быть с любимым супругом.

Оказавшись дома, сразу разобралась с телефоном. Всем отзвонилась и занялась разбором оставшихся документов в бабушкином сейфе. Провозилась до приезда Стаса. Едучи уже к нему на квартиру мы говорили о ничего незначащих вещах, но я обратила внимание, что он чем-то озабочен.

— Стас, что не так?

— Все так… Просто, сегодня к нам придет мой отец на ужин.

— Может, тогда мне не стоило к тебе ехать?

— Не говори ерунды. Тем более что он приходит ни ко мне, а к тебе.

— Зачем?

— Я сегодня с ним встречался утром. Ему сообщили радостную весть, что он является дедом.

— Кто сообщил? Твоя маме же не знает… Или уже знает?

— Нет, вестником являлся Сергей Васильевич Кремер. Но не в этом суть вопроса, он рад, что у него есть внук, а придет он к нам, вернее, к тебе, поговорить о твоей маме.

— Стас, мне немного не по себе от темы разговора.

— Не волнуйся, я буду с тобой, — взял меня за руку, не отрываясь от дороги, и сжал немого, давая понять, что он рядом.

— Чем же мы будем его кормить?

— Заказал ужин в ресторане, не заморачивайся.

Дальше ехали в тишине. На ум пришла мысль, что не все зависит только от наших желаний. Вроде приняла решение для себя, что не буду ворошить прошлое, пускай так и остается неразгаданным, а вот прошлое, видно, считает, что его стоит разгадать.

Возле подъезда нас уже ждали представители ресторана с заказанным ужином. В квартире накрывая стол, персонал орудовал очень профессионально, явно не первый раз уже здесь находятся. Выполнив свою работу, они удалились, и буквально через четверть часа появился отец Стаса.

Ужин прошел достаточно в напряженной обстановке. Причем практически в молчании, я попыталась завести ничего незначащий разговор, но попытка не увенчалась успехом. Постоянно ловила на себе задумчивые взгляды Анатолия Александровича, с одной стороны, и его сына с другой. Каждый из них думал о своем, но я явно присутствовала в мыслях обоих мужчин. Плохих или хороших уж не знаю, но то, что это так, не вызывало никаких сомнений.