Татьяна Солдатова – По осколкам разбитого сердца (страница 66)

— Детка, вот только не надо на меня так смотреть. Не убивай во мне мужчину окончательно. Жалость — это не то чувство, которое я бы хотел увидеть в твоих глазах… Лучше уж безразличие, но только не жалость.

— Ты не вызываешь во мне чувства жалости.

— А что вызываю? Понимаю, что не любовь, но все же?

— Дружескую симпатию.

— Прости, но я не смогу быть тебе другом, после того как мы были любовниками… Может когда-нибудь, но точно не в ближайшем будущем.

Он наклонился через стол и взял мои руки в свои. Наконец, обратив свое внимание на кольцо. Долго рассматривал, не выпуская моих ладоней, а потом уткнулся в них лбом и прошептал:

— Ты знаешь, сколько раз я представлял, как надеваю тебе обручальное кольцо? — и, посмотрев в мои глаза, поцеловал безымянный палец левой руки. — Сколько раз в своих мыслях я называл тебя своей женой? Сколько раз мечтал увидеть тебя беременной? Представлял, как забираю тебя с нашим ребенком из роддома.

— Майкл, очень прошу, не надо, не усугубляй. Мне, правда, жаль, что у нас не сложилось. Наверняка ты был бы замечательным мужем и отцом, и непременно будешь, когда встретишь свою половинку, — аккуратно убрала руки на колени.

— Как же надо любить мужчину, чтобы пронести любовь к нему сквозь годы и простить все его промахи… За что ему такая награда?

— Я не могу ответить на твои вопросы, не потому, что не хочу, а потому что не знаю… Наверное, так сложились звезды.

— Думаешь это происки провидения или внеземного разума? — Майкл опять откинулся на спинку стула.

Я лишь пожала плечами. Ирония, с которой был задан вопрос, его выражение лица, все в купе давало понять, что он очень зол и расстроен. Таким я его не видела еще никогда.

— Вчера, до нашего с тобой разговора, я верил, что, возможно, еще не все потеряно для меня. Но после… — Майкл замолчал, прикрыв глаза буквально на несколько секунд.

— Не надо было тебе приезжать… Если сможешь, прости.

— Ты неправа. Чтобы поставить жирную точку в наших отношениях, я должен был увидеть тебя в этих реалиях. Он же приедет за тобой?

— Нет. У него много работы.

— Серьезно? А вот я почему-то уверен — приедет… Через пять дней у нас была бы годовщина. Четыре года как мы встречаемся. — Майк полез во внутренний карман пиджака и достал небольшую бархатную коробочку и положил на стол и продолжил: — Срок, согласна? С ним же у тебя были отношения куда менее продолжительные, так?

Проследив за его манипуляциями, отвернулась к окну. Майкл, прав, мы со Стасом даже года не были вместе. Восемь месяцев — вот наш срок. Он мог быть больше, но не сложилось.

— Что же ты молчишь?

— А чего ты от меня ждешь? Исповеди? Истерики? Скажи, я не понимаю.

— Ну, уж точно не истерику жду.

— А выворачивать душу наизнанку, я не готова… Майкл, думаю, мы все обсудили. Не стоит делать больно…

— Ты не хочешь узнать, что здесь находится? — перебил меня, постучав пальцем по крышечке бархатной коробочки.

— Нет.

— Уверена?

— Абсолютно.

— Зря. Этот подарок был сделан на заказ, специально для тебя к нашей годовщине,

— он протянул мне подарок. — Прошу не отказывайся. Хотя бы посмотри.

Медленно протянула руку к коробочке и открыла ее. На бархатной подушечке лежал кулон в виде орхидеи. Середина лепестков цветка были усыпаны мелкими белыми камнями, плавно переходя в красные, в середине же располагался рубин. Очень красивое украшение. Дорогое… И как бы в подтверждение моих мыслей, он пояснил:

— Красное золото, бриллианты и рубины.

— Майкл, я не могу его принять, — закрыла и протянула ему обратно. Но он никак не отреагировал на этот жест. Пришлось поставить рядом с ним.

— Почему?

— Мы больше не вместе. И мы не друзья. По сути, выходит, что ты мне стал чужим человеком, а я не принимаю подарки от посторонних мужчин.

— А если я скажу, что это прощальный подарок?

— Нет.

— Лера, мы с тобой были вместе почти четыре года, — и, видя, что собираюсь возразить, он поднял руку, пытаясь остановить: — Не перебивай, прошу. По поводу друга я тоже озвучил свое мнение. Я также говорил, что до вчерашнего разговора с тобой, еще надеялся хоть на что-то, после — нет… Я решил вернуться в Бостон к своей семье. Отец давно меня зовет к себе в клинику. В принципе, я и собирался уезжать, до знакомства с тобой, ко потом все переиграл. Сейчас же меня ничто не держит в Майами… Прошу, оставь кулон на память обо мне. Не унижай меня еще больше.

Сидела в раздрае, не хотелось его обижать, но это драгоценности…

— Майкл, ты мог бы подарить…

— Не делай из меня скотину. Я не смогу подарить украшение женщине, зная, что оно предназначалось для другой. Тем более там гравировка с твоим именем на задней стороне, на лепестке… Это же не кольцо. Всего лишь кулон.

Может принять уже этот подарок и закругляться? Никто же не заставляет меня носить его. Стасу тоже необязательно знать об этом, будет ревновать. Просто уберу в шкатулку. Вот почему у меня вечно так? Погрузившись в свои размышления, особо не вслушивалась в разговор Майкла, на автомате кивая на его вопросы. И лишь после того, как он начал подниматься из-за стола, поняла, что на что-то я, походу, согласилась. Ду-у-ура! Он встал и, подойдя ко мне, достал кулон на длинной цепочке и застегнул, нежно проведя руками по плечам.

— А теперь убрал от нее руки и отошел, — припечатал жестким тоном Стас.

Майкл только усмехнулся, не сделав при этом, ни первого, ни второго. Лишь крепче сжал плечи и, наклонившись к моему уху, сказал, но так, чтобы слышала не только я:

— Детка, а ты говорила, что не приедет… Что работает, — и, поцеловав в висок, выпрямился, но руки с плеч так и не убрал.

— Что, сильно помешал своим появлением? — уточнил Стас, обращаясь явно не ко мне. Его взгляд был прикован к рукам Майкла.

Я четко ощущала, исходящие от Стаса волны напряжения. Он был предельно собран, на лице никаких эмоций, но вот глаза… Глаза пылали, выдавая истинные чувства.

— Ну, это смотря, к какому отрезку времени относить данный вопрос. Если к настоящему, то не сильно, если же смотреть более глобально, то не то слово…

Слегка повела плечами, дав тем самым понять Майклу, что некомфортно себя чувствую в таком положении.

Один из них демонстративно провоцирует, другой ведется на эту провокацию. Что- то произошло? Почему он приехал? Мы же вроде договаривались со Стасом, что как освобожусь, так с ним сразу свяжусь. В крайнем случае, он же сам мог позвонить и все уточнить.

— Рекомендую все же, отпустить мою жену.

— Жену? Правда, что ли? — наиграно-удивленно переспросил Майкл, и уже мне, — Так тебя, дорогая, стоит поздравить с бракосочетанием?

— Может, хватит уже? — и аккуратно убрала руки Майкла со своих плеч. — На нас люди смотрят.

И буквально сразу же к нам подошел официант и уточнил:

— Принести еще стул? Меню?

— Нет, в этом нет необходимости. Я не остаюсь… — холодно ответил Стас, не отрывая при этом тяжелого взгляда от Майкла. — Дорогая, можно тебя на пару слов?

— Конечно, — и повернувшись ко второму мужчине, обратилась: — Майк…

— Естественно, я тебя дождусь. Не переживай так, милая, — и, выделив интонацией последнее слово, направился к своему стулу, рукой подозвав официанта, который недавно только отошел от столика.

Боже, как дети, честное слово… Стоило мне лишь сделать шаг к Филатову, как тот меня собственнически обнял, и мы направились к выходу из зала. Идя рядом с одним мужчиной, я затылком чувствовала прожигающий взгляд другого. Покинув "библиотеку", мы подошли к окну и остановились возле большого раскидистого растения. Не стала долго раскачиваться, и сразу перешла, на мой взгляд, к главному:

— Мы же вроде договаривались, как только я освобожусь, непременно позвоню… Ты мне не доверяешь?

Так и не выпустив меня из своих объятий, Стас задал встречный вопрос:

— По поводу моего к тебе доверия мы уже говорили ранее. Сейчас меня больше интересует, что у тебя с телефоном?

— А что у меня с ним?

— Не знаю, родная, но он недоступен! Я тебе полтора часа пытался дозвониться.

— Я его в середине прошлой недели заряжала, и в выходные упустила этот момент, наверное, разрядился… Что-то случилось серьезное, раз ты меня искал?

— Макс тебе звонил сказать, что они купили билеты обратно, может, конечно, что-то еще хотел, мне этого не сообщал. Но, не дозвонившись до мамы, позвонил мне…

— Понятно… Но ты же не только из-за Макса меня искал?