Татьяна Снимщикова – Поймай Джорджию (страница 9)
– Спокойно. Свои, – воскликнул он, заметив свирепый взгляд. Очки уже куда-то слетели, бейсболка держалась на хвосте. На щеках виднелись свежие царапины.
– Вали отсюда, – рыкнула Васька, аккуратно ставя бензопилу на плитку. Инструмент она берегла, не то что себя. Скинув бейсболку, девушка вытащила застрявшую в ветках ногу и сморщилась. Рваная штанина пропитывалась кровью. – Твою ж…
– Вот ты… – не договорил Гоша, наплевав на приказ проваливать. Он развернул Ваську так, чтобы свет максимально падал на место травмы, задрал штанину. Кровь, не стесняясь, сочилась из глубокого пореза, промывая его от любых загрязнений. – До больницы далеко?
– Чего? – в изумлении спросила девушка, перестав на время сопротивляться его любопытству.
– Надо в «112» звонить, – озадаченно нахмурился Гоша и уже достал телефон, но услышал звонкий заливистый смех со слезами пополам.
– Ты ещё рулеткой меня обмеряй, – икая, произнесла она, чувствуя дёргающую боль.
– Зачем? – не понял мужчина, пытаясь пресечь её попытки встать на ноги.
– Чтобы гроб заказать, зачем ещё? – грубо пошутила она, поднимаясь на одну ногу.
– Не смешно, – оскорбился Гоша, не зная, с какой стороны подступиться, чтобы помочь ей допрыгать до дома. В другое время, в другом месте, с другим человеком он просто использовал бы руки в качестве переноски, но к ехидне с ядовитыми колючками не знал с какого бока зайти. – Держись за меня.
– За тебя? – Васька балансировала на одной ноге и внимательно смотрела на испуганного гостя. – Ладно. Вставай с другой стороны, иначе испачкаю.
Гоша обошёл её и замер у здоровой ноги дровосека. Пару секунд он размышлял, а потом подхватил за талию и потащил к дому, оторвав от земли. Ему казалось, рука обхватывает кусок камня, обёрнутого тканью. Он ввалился в гараж и огляделся. Кроме складного табурета сидеть было не на чем, пришлось опустить Ваську на него.
– Где аптечка? – спросил Гоша, даже не пытаясь вспомнить, есть ли в его машине набор первой помощи.
– На стене, – ответила Васька и поморщилась. Ей дико хотелось задрать ногу. – Над токарным станком.
– Можно проще? Два шага влево, два шага вправо, – попросил он, не зная о станках ровным счётом ничего.
– Иди прямо. Упрёшься в верстак. Увидишь на стене ящик, – хмыкнула, а потом вздохнула девушка с каким-то неприятным сожалением.
Пока Гоша совершал паломничество до аптечки, Васька дотянулась до полки и уцепилась за нож со съёмным полотном. Ничуть не сожалея, она разрезала штанину от колена до низа и присвистнула. Любимая подружка бензопила от души прошлась по внутренней стороне икры. Кровь не думала останавливаться и спокойно лилась в кроссовку, пропитывая носок. В это время подбежал Гоша с полным арсеналом для оказания первой помощи и окаменел на пару секунд.
– «Пила-10», блокбастер. В главной роли механик-маньяк, – забормотал он. Бинты и пузырьки в его руках мелко задрожали. Он высыпал их на колени Ваське и закружился на месте. Взгляд упал на громоздкий ящик с инструментами. Гоша подтащил его и аккуратно уложил сверху раненую ногу. – Перекись, салфетки.
– Ключ на 19… – хрюкнула Васька и протянула пузырёк. – Лей, не жадничай, доктор.
– Прямо лить? – засомневался Аллигатор. В детстве ему обрабатывали содранную коленку перекисью водорода, он орал так, что на соседней улице слышали. – Говорят, края надо.
– Лей. Так быстрее. Давай, – девушка зажмурилась в предвкушении острой боли.
Гоша отвинтил крышку и осторожно поднёс горлышко к ране, а потом от вида крови рука дрогнула и прозрачная жидкость выплеснулась на рану, шипя и пузырясь.
– Ох, ё…– сквозь зубы прошипела Васька, удерживая ногу руками, чтобы она не дёргалась. – Чего там?
– Вскрытие покажет, – нервно ляпнул Гоша, дуя на рану и собирая стерильными салфетками стекающую смесь непонятного цвета. Длина пореза волновала не столь сильно, как глубина. – Там кровоостанавливающая салфетка есть. Правда, немного просроченная.
– На мне как на собаке заживает, – пообещала девушка, но всё же протянула пакетик.
Гоша быстро вскрыл его, достал аккуратно салфетку и приложил к ране, приготовившись ждать результата. Васька наблюдала за медбратом сквозь слёзы. Рану дёргало так, будто кто-то загонял в неё ржавые гвозди. Бестолковый мужчина не боялся крови. Для неё это было удивительно. Даже отец, который служил для неё примером во всём, терял сознание от малейшей ранки или от укола.
– Там ещё антибактериальные салфетки есть и бинт самофиксирующийся. У тебя отличный арсенал, только просроченный, – тихо сказал Гоша, поглядывая на застывшую от боли девушку. Искусанные губы полыхали огнём, глаза блестели от слёз, щёки пестрели грязными разводами. Пальцы вертели маленькие упаковки. Мужчина осторожно протянул руку и сам нашёл то, что нужно. – Почему Васька?
– Что, почему?
– Почему тебя Васькой зовут? – спросил он, накладывая повязку поверх слоя антибактериальных салфеток. – Мужское имя.
– Василиса. Васька. Так папа назвал, – вздохнув, ответила она.
Боль от ноги переместилась в сердце. Те же гвозди, только ещё более острые, ковыряли в ране. Видимо, все эмоции отразились на лице, потому что Гоша виновато опустил голову. Он совершенно забыл, почему оказался в этом гараже, словно и не было ничего до того, как заглохла машина: ни работы, ни Лёли Сопельского, ни грязного секса в лифте со змейкой, ни Джорджии.
Глава 4. Рохлик
Ветки не думали кончаться. Гоша сражался с ними уже целый час. После того, как игры в «скорую помощь» закончились, Васька скрылась за неприметной дверью в углу гаража. В одиночестве мужчине стало дискомфортно. Он вспомнил про брошенные сумки с едой, потом про вой пилы и, наконец, про ветки. Обыскав гараж, и несколько раз облизнувшись возле машин, он всё-таки нашёл топор и отправился на заготовку дров. Снова пригодился широкий пень. Первый раз в жизни Гоша рубил ветки и не сразу приноровился к процессу. Первый же отрубленный сучок отскочил в голову. Постепенно рука ухватила топорище в нужном месте, удары становились всё точнее и сильнее. В какой-то момент мужчине понравилась простая физическая работа. Под неё хорошо думалось, особенно о том, что впереди ждёт неизвестность, а три дня в гараже у Васьки пролетят незаметно. В какие-то моменты в голову наведывалась Джорджия, привычно подшучивала над мужской глупостью. Спустя час вместе с усталостью подкрался голод, и Гоша сделал перерыв. Заглянув в беседку, чтобы вытянуть ноги, он обнаружил в ней мангал и шампуры. На столе стоял фонарь, лежали спички. Освоившийся гость вытащил мангал на плитку, скептически глянул на обрубки веток и принялся некоторые из них превращать в щепки, рискуя отрубить палец.
«Это точно не я. Зачем мне дрова? Я – городской житель. Никогда не ходил в походы и не гостил на дачах. Шашлык мне подавали в ресторане уже готовый. Я вообще не в курсе, как его делать», – разозлился Гоша, а потом вспомнил про Интернет и погрузился в советы о том, как замариновать мясо и развести огонь. Ножа он не нашёл и порубил мясо топором, как смог. Свалил куски с опилками в пакет, выжал лимон, посыпал солью и перемешал, радуясь, что интуиция не подвела в магазине, когда он выбирал продукты, зубную щётку и пасту. Дело оставалось за малым – разжечь небольшой костёр в мангале и не спалить всё вокруг. Он уже себе не доверял.
– Что ж, бересты нет, придётся магазинным чеком разжигать, – в азарте сказал себе Гоша, выстраивая из щепок вигвам в мангале. В центр засунул чек. – Красота.
Довольный от того, что хоть что-то смог сам, он чиркнул спичкой. Мимо. Раз десять мимо. Спички гасли. Когда накопилась злость, одна из них всё же загорелась и подожгла чек. Из вигвама пошёл дымок. Гоша не догадывался, что из окна за ним наблюдала Васька и от души хохотала. Нога чуть успокоилась после двух таблеток обезболивающего. Дымок привлёк внимание соседей. Бабуля с биноклем наблюдала с высокой веранды, недавно вернувшийся с отсидки Федя вис на заборе и тоже не сводил любопытного взгляда.
– Газетки подложи, – не выдержал он.
Гоша тут же выпрямился, разглядев худосочного мужика лет сорока. Голова резко повернулась в противоположную сторону. Бабуля не успела спрятать бинокль. Линзы сверкнули в лучах заходящего солнца.
– Нет газеты, – недовольно ответил Гоша, вспомнив о работе. Парадокс. У работника редакции нет газеты. Сапожник без сапог.
– Сейчас…
Федя исчез, но вскоре вернулся с газетой. Он просунул её между досок забора. Гоша с удивлением узнал «MacroNews», да ещё номер, вышедший без его деятельного участия, если не считать мизерной колонки.
– Где взял? – спросил Аллигатор, пролистывая страницы, но своего опуса не находил. – Тут четырёх полос не хватает.
– Я себе оставил. Там такая фифа мужика ищет. Полный улёт. Я бы такую хоть сейчас. Прямо как представлю её себе, так и хочется на худой конец к Ваське подкатить.
«Я те подкачу. У Васьки производственная травма. И вообще она не Джорджия», – насупился Гоша.
– А ты у Васьки прописался? – не отставал Федя. Его тянуло поболтать по душам. В деревне с ним особо никто не общался. Даже дядя Коля стороной обходил.
– Машина заглохла, – кивнул головой Гоша, продолжая рассматривать газету.
– Васька починит. Жаль, батя её помер. Мировой мужик. Ему такую тачку подогнали, просто в хлам. Морда в гармошку. Он из неё шедевр сделал. Как с иголочки. Я ему раньше помогал… пока не загремел. Васька вся в отца. Как баба – ноль, как механик – золото. Я ж её плюгавиком помню. Такая кроха была смышлёная. Увидела, что я ключ разводной подрезал, прибила мне штанину гвоздём к бревну. Так и не унёс. Пришлось на место вернуть, – балагурил Федя, радуясь собеседнику. – Больше у них ничего не брал. Вот те крест. У других брал. Своё отсидел. Теперь не знаю, где привычнее. Вроде свобода, да какая-то несвободная. Там вроде всё понятно, но на волю хочется. Ты сам-то чем занимаешься?