Татьяна Смирнова – Время Надежды, или Игра в жизнь (страница 21)

Лена схватилась за другой край палатки – и дело пошло быстрее. Девушки поочередно оглядывались на Женю, голова которого безвольно болталась на кочках из стороны в сторону – он так и не пришёл в себя.

– Надька, не дай бог с ним что-нибудь случится – я тебе этого никогда не прощу! – зло бросила Лена. – И покрывать не стану!

– А и не надо, – ответила Надежда, вытирая пот со лба. – За свои поступки я привыкла отвечать сама.

– Когда только успела привыкнуть… – пробормотала Лена, но Надежда не обратила внимания на её слова – сейчас главным было как можно скорее доставить Женю в ближайшую больницу.

Надежда покрепче ухватилась за свой край палатки и потащила её с утроенной силой – Лена чуть не свалилась от неожиданности, но затем приноровилась к быстрому шагу подруги – и на дорогу они почти вбежали, совершенно выбившись из сил.

Женя застонал, но сильно отёкшие глаза, превратившиеся в щёлочки, так и не открыл – то ли не смог, то ли не пришёл в сознание. Как назло, в этот час на трассе не было ни одной машины. Надежда с Леной в отчаянии метались по проезжей части. Время уходило, Жене становилось всё хуже, и Надежда начала паниковать – ситуация выходила из-под контроля. К такому развитию событий она оказалась совершенно не готова…

Лена сидела на палатке возле Жени, гладила его по волосам, беспомощно оглядываясь на подругу, которая нарезала круги по пустынной дороге. Вдруг Женя начал хрипеть – Лена подняла его голову, положила себе на колени и закричала:

– Надька! Он задыхается! Сделай же что-нибудь!

На горизонте показался одинокий автомобиль. Надежда побежала ему навстречу, размахивая руками, с такой решимостью, что было понятно: если машина сейчас не остановится, она ляжет под колёса.

Это оказался тот самый оранжевый «Жигулёнок», который когда-то подвозила её в институт. Машина затормозила, и водитель с удивлением узнал симпатичную пассажирку, которая нелюбезно отшила его пару месяцев назад.

– Вот так встреча! – воскликнул мужичок, высунувшись в открытое окно. – Я всегда говорил, что шарик круглый! Что случилось, красавица?

Надежда не в силах была говорить. Она только кивнула туда, где над неподвижным Женей истерически махала руками Лена.

Водитель присвистнул, а к Надежде вернулся дар речи:

– Несчастный случай… Надо срочно в ближайшую больницу… Он может умереть…

– Ничего не понял, но быстро в машину! – сориентировался водитель. – И не паникуй ты так – больница тут рядом совсем!

Надежда запрыгнула в автомобиль. Водитель рванул с места и, подняв клубы пыли, резко затормозил рядом с лежащим на палатке Женей. Вместе с Надеждой они выскочили из машины. Водитель (Надежда вспомнила, что его звали Вова) взялся за палатку с одной стороны, девушки – с другой. Втроём затолкали бесчувственного парня на заднее сидение «Жигулёнка», Лена втиснулась рядом, положив голову Жени себе на колени, – больше всего она боялась, чтобы тот не задохнулся. Надежда села на переднее сидение рядом с водителем. Машина с рёвом помчалась по пустой дороге.

Вова напряженно рулил, следя за знаками, – боялся пропустить нужный поворот. Надежда, закусив губу, смотрела то на дорогу, то оглядывалась на Женю, который по-прежнему был без сознания. Лена, тихо поскуливая, гладила его по волосам.

– Женечка, миленький, потерпи… – шёпотом причитала Лена. – Сейчас уже приедем… Всё будет хорошо….

– Так что случилось-то? – спросил, наконец, водитель у Надежды, не отрываясь от дороги. – Что с парнем?

– Несчастный случай… – вполголоса ответила та. – И аллергическая реакция… Непонятно, что хуже…

– Ничего, девки, довезём! – водитель бросил на Женю взгляд через плечо. – Парень молодой, крепкий. Выдюжит! До свадьбы заживет!

Лена на заднем сидении взвыла, а Надежда отвернулась к окну, еле сдерживая слёзы, – нервы были на пределе, и она крепилась из последних сил, чтобы не разрыдаться в голос.

– Ну, сразу понятно, кто тут невеста… – хмыкнул Вова.

«Жигули» подъехали к зданию больницы, с визгом притормозив у крыльца. Было ранее утро, и во дворе никого не оказалось – ни пациентов, ни медиков. Водитель побежал за врачом. Надежда распахнула заднюю дверь автомобиля – Лена, вся заплаканная, с грязными разводами по лицу, с ужасом смотрела на отёкшее, изменившееся до неузнаваемости лицо Жени.

У Надежды сжалось сердце. Ей хотелось сказать подруге что-то ободряющее, но в такой ситуации все слова казались лишними и фальшивыми. Девушка вздохнула и погладила Лену по плечу. Лена прижалась щекой к её руке – и тут Надежду словно прорвало: она в голос зарыдала, не в силах больше сдерживать переполнявшие её эмоции – страх за Женю, сомнения в правильности содеянного, стыд и снова страх…

Из больницы выбежали водитель и симпатичный молодой врач в белом халате нараспашку, следом за ними – две пожилые медсестры с носилками. Врач кинулся к Жене, схватил его руку и принялся считать пульс.

– Носилки сюда, быстро, – бросил он женщинам и обратился к Лене. – Что с ним?

– Несчастный случай… – пробормотала Лена, помогая медсёстрам и водителю, вытаскивающим Женю из салона.

– Да я вижу, что случай явно не счастливый! – раздражённо перебил Лену доктор. – Конкретнее! Что с ногой? Что с лицом? Что пили? Духан от вас такой стоит…

– Пили всё – шампанское, вино, водку, – зачастила Надя. – На лице – отёк, аллергия на одеколон «Гвоздика», которым обрабатывали рану на ноге. А на ноге – травма, топориком. По пальцам. Не до конца… Кажется… Во всяком случае, пальцы рядом не валялись…

Доктор посмотрел на странную девушку, которая была явно не в себе, и покачал головой. Женю уже уложили на носилки – медсёстры подхватили их и довольно резво побежали в отделение. Лена семенила рядом с носилками и держала Женю за руку. Молодой врач держал Женю за другую руку и на бегу считал пульс. На крыльце он не очень вежливо отодвинул Лену в сторону:

– Спасибо, дальше мы сами!

Он захлопнул дверь прямо перед носом девушки. Та попыталась её открыть, но доктор высунул голову и рявкнул:

– Я сказал, отцепись! Мы в операционную!

– Нет! – пискнула Лена, норовя протиснуться мимо врача. – Я с вами! Я не помешаю…

– Будь здесь! – смягчился эскулап. – Всё будет нормально – я обещаю! Ты поняла?

– Поняла… – прошептала Лена, провожая тревожным взглядом Женю, уносимого по длинному коридору дородными женщинами в белых халатах.

– Вот и чудненько, – примирительно сказал доктор. – Ждите пока. Я милиции скажу, где вас искать. Думаю, с вами захотят побеседовать…

Лена растеряно оглянулась на Надежду, которая, немного успокоившись, устало присела на лавочку у входа в больницу. Водитель сел рядом и закурил. Его руки подрагивали.

В тягостном молчании прошло полчаса. Лена в волнении ходила взад-вперёд вдоль лавочки, то и дело поглядывая на дверь.

– Да сколько же можно, господи! – не выдержала она. – Ну не ногу же они ему там ампутируют, в самом-то деле!

Водитель бросил третью по счёту сигарету на землю, хотя рядом стояла урна, и Надежда брезгливо на него покосилась – терпеть не могла нарушителей чистоты и порядка.

– Типун тебе на язык! – недовольно буркнул водитель. – Лучше думайте, что ментам скажете…

– Тут и думать нечего – это просто несчастный случай! – сказала Лена, остановившись напротив Надежды, которая сидела, безвольно свесив руки между колен. – На его месте могла быть и я, если бы заснула не в палатке, а у костра…

– Ага, – противно ухмыльнулся Вова. – Как в кино: «Напьешься – будешь». Хотя вы, кажется, уже… того…

– Это вас не касается! – взвилась Надежда. – Между прочим, у меня вчера был день рождения, 18 лет. Имеем законное право!

– Ох, и язва ты на язык! – водитель поднялся с лавочки. – Второй раз уже поражаюсь. Кстати, на этот раз рублём не отделаешься. Трояк как минимум…

– Мародёр ты, Вова… – презрительно скривилась Надежда. – На чужом горе наживаешься…

– Не волнуйтесь, мы заплатим! – засуетилась Лена. – Мы вам очень благодарны! Если бы не вы…

– Вот, учись у подруги! – назидательно сказал водитель, кивнув головой в сторону Лены. – При нормальном отношении и я нормально. Не надо мне никаких денег. Пошутил я…

Надежду охватило бешенство – какие могут быть шуточки в такой ситуации?! Она полезла в карман шорт, достала какую-то мелочь, пересчитала.

– Вот, всё, что есть, – протянула она деньги водителю. – 25… 27… 32 копейки. Остальное отдам в городе – можешь записать мой домашний телефон.

Водитель пригладил лысину:

– Вот с этого и надо было начинать ещё в прошлый раз, красавица! Я же тебе предлагал! А она мне: «…Мы с вами на брудершафт не пили….». Ну, не пили, и чё? Сейчас тоже не пили. Ну, то есть, пили, но без меня… А всё равно на «ты». Причём – заметь – ты первая начала! Если дашь свой телефон, зачем мне тогда твои деньги? Встретимся, посидим в кафе, в кино сходим…

Надежда прищурила глаза и особенным «взрослым» взглядом посмотрела на плюгавого мужичка, который как-то сразу смутился и сник.

– Вот что, Вова… – тихо сказала она, наклонившись к уху водителя. – Тебе сколько лет? Ты на себя в зеркало давно смотрел? Левачишь – на здоровье, только не надо опошлять свой маленький бизнес. Примета плохая… Никакого телефона ты не получишь, и денег тоже. Будешь ментам потом сам объяснять, сколько и за что я тебе должна. Я всего полдня как совершеннолетняя…